Темный Путь. Книга 5. Путь тьмы

Глава 9

Утром третьего дня пребывания в Тике Никаниэль был готов выдвигаться. Не считая кольчуги из драконидской чешуи и магимуара, мадам Тиввет действительно умудрилась достать все что нужно в столь короткий срок.

Ник ехал на пегой кобыле по кличке Пуговка, а сзади плелся Тень — вороной конь с коротко остриженной гривой. Он же нес на себе припасы и прочие вещи, необходимые в дороге. Однако при необходимости принц мог поменять их ролями и продолжить путь на Тени. Если, например, Пуговка устанет.

Левое предплечье зудело и чесалось, после нанесения на него трех боевых заклинаний. Чернила едва заметно выделялись на фоне смуглой варварской кожи, но разглядеть их возможность все-таки оставалась. Подновил Никаниэль и татуировки на правой руке. За время скитаний часть из них пересекли шрамы, и Ник не был уверен, что гномская магия сохранит свои свойства в таком виде.

С с а мого утра прошел небольшой летний дождь, прибивший пыль и добавивший сочных красок зеленеющим полям. Часть из них пострадала во время сражений с демонами, и теперь люди отчаянно трудились, чтобы вернуть им прежний вид.

До обеда было еще далеко, когда тучи сместились южнее, зависнув над горами, а выглянувшее солнце отражалось из каждой лужи, так и норовя заглянуть в лицо. Принц даже сменил плотный плащ на легкую накидку с капюшоном, потому что иначе всерьез рисковал получить тепловой удар.

Новые, пахнущие кожей доспехи он снимать не собирался. По словам Тивы, дор о ги буквально наводнили преступники всех мастей. От обездоленных беженцев, до дезертиров, испугавшихся драться с исчадьями хаоса. Солдаты не успевали уничтожить одну банду, как на ее месте появлялось три новых. И это при том, что еще серьезной угрозой висели незакрытые прорывы демонов, да и кладбища с ожившими мертвецами тоже никто не отменял.

Не самое благоприятное время для путешествий, но выбора у Никаниэля не оставалось. Отмахнувшись от назойливо жужжавшей над ухом мухи, он сдавил бока Пуговки шенкелями, заставив ее чуть ускориться.

Вскоре поля закончились и впереди показалась небольшая роща, плавно переходившая в лес. У ее границы стояла деревенька на десяток домов. В прошлый раз, проезжая мимо, Ник с Малемом хотели в ней заночевать, но у любвеобильного эльфа вышел конфуз с дочерью охотника. Вернее с ее суженным, застукавшим их на сеновале.

Друзьям пришлось срочно сматывать удочки, иначе они рисковали получить в теле множество незапланированных отверстий от взявшихся за вилы крестьян.

Проезжая мимо, принц обнаружил, что деревня опустела. Не вились над крышами дымки очагов; не кричала босоногая детвора, гоняясь с палками за голубями; не ругались на них женщины; ветер не приносил аромат свежевыпеченного хлеба. Лишь тоскливо поскрипывали ставни, терзая душу своей заунывной песнью.

Да и хижины как будто осунулись и съежились. Они жались друг к другу, словно побитые псы, тщетно выискивающие хоть каплю тепла в глазах нерадивых хозяев. И не находили.

Неожиданно, цепкий взгляд Никаниэля заметил движение. Из-за угла, ковыляя, вышла одинокая фигура мужчины с взлохмаченными волосами и разорванной в клочья рубахой. Сперва могло показаться, что человек пьян, но вот он развернулся и стало кристально ясно, что хмельное бедолаге уже не пить.

Правая рука свисала безжизненной плетью, из левой голени на половину ладони торчала пожелтевшая кость, да и кожа, если приглядеться, давно приобрела синюшный оттенок. Последний мертвый житель мертвой деревни.

Зомби.

Ник хотел уже провести над ним один эксперимент, как тут ему в глаз попал солнечный зайчик. Приглядевшись, принц понял, что в ветвях одного из деревьев начинавшейся буквально в нескольких шагах рощи кто-то прятался.

Сомнений не было — очередная засада.

Раздраженно цыкнув, принц остановил лошадей. Сделав вид, что хочет размять спину, он спешился и принялся совершать наклоны в разные стороны, параллельно размышляя как же ему поступить. Если так пойдет и дальше, то мало того, что придется с боем прорываться сквозь всех бандюганов, решивших поживиться за его счет, так еще и не иллюзорен шанс самому лишиться головы в одной из стычек.

С этим определенно надо было что-то делать.

Но что?

Идея пришла в голову внезапно, словно свалившийся с неба гослопах. Нет, прежний Никаниэль о таком бы даже не подумал и, более того, возмутился бы, предложи ему кто-нибудь нечто подобное, но теперь… Мысль показалась ему более чем достойной внимания. По крайней мере, стоило попробовать.

Отцепив от седла лук, Ник наложил стрелу на тетиву и тщательно прицелился в зомби. Он давно уже не практиковался, но с такого расстояния промахнулся бы разве что Садо, так и не успевший освоить этот вид оружия. У ожившего трупа не было и тени надежды.

Коротко свистнув, летящая смерть устремилась к цели.

Вот только перед тем как разжать пальцы, принц повернулся вполоборота и задрал лук чуть выше, ориентируясь на блеск в ветвях. Стрела нашла свою жертву, и та, отрывисто вскрикнув, рухнула с дерева, пополнив число, убитых эльфом людей. О чем Никаниэль ни капли не сожалел.

Сразу же послышалась отчетливая брань, возня, несколько зычных приказов, и на дорогу высыпало человек пятнадцать слабовооруженных мужчин. Пара мечей, сабля, ржавый бердыш, шестопер, копье. Остальные держали в руках топоры, дубины и цепи. И при этом одна единственная кольчуга на всю банду.

Оскалившись, Ник бросил лук в траву и выхватил меч. Он мог бы пристрелить еще парочку, пока те к нему приближались, но рассчитывал на совсем другой эффект.

— Зря ты, мразь, Панона порешил. Он единственный нормально с лука стрелял. — бросил вышедший вперед широкоплечий мужик с набитой на правом плече русалкой. — Хотели пощипать тебя да отпустить, а теперь кровью, гад, умоешься!

Бугай рванул вперед, но не успел даже взмахнуть дубиной, как Никаниэль стремительно метнулся к нему навстречу и, сделав ложный финт (который, впрочем, не пригодился), вонзил Люминистилл засранцу в брюхо.

Мужик харкнул кровью, удивленно уставился на врага и стал медленно сползать с клинка. Однако Ник молниеносным движением выхватил потайной кинжал и добил противника ударом в сердце.

Вся схватка заняла от силы пару секунд. Остальные бандиты не успели даже ахнуть, как лишились еще одного подельника. А принц, мотнув головой, скинул капюшон и расплылся в самой плотоядной улыбке, на какую был только способен.