Страница 62 из 79
Я с интересом рассматривал бегущую впереди аборигенку. Она была и похожа, и не похожа на обыкновенную женщину. В первую очередь бросалась в глаза ее сутулость. Клара передвигалась, наклонившись вперед, в любой момент готовая к нападению. Видимо, ей пришлось немало ходить среди колючих кустарников: на ногах до самых колен шерсть остутствовала, а кожа огрубела до ороговелости. Когда дикарка махнула рукой, я заметил, что и ладони ее превратились в сплошную мозоль.
По ходу движения Клара то и дело останавливалась и жадно втягивала носом воздух.
— Вынюхивает своих сородичей, — пояснил Лотрес. — Не хочет, чтобы мы превратились в чью-нибудь трапезу.
Функцию проводника дикарка исполняла прекрасно. Она то и дело делала нам знаки, то приказывая остановиться и подождать, то предлагая обойти препятствие, то, наоборот, не позволяя сворачивать.
Я послушно двигался за зверотеткой, стараясь идти след в след. Послушно, потому что до этого попытался сократить отставание от Клары, срезав путь через островок черной земли, похожей на вулканическую. Заметив мои поползновения, дикарка резко наклонилась, схватила увесистый булыжник и швырнула в мою сторону. Благо, не попала. Как оказалось, она к этому и не стремилась. Камень упал в нескольких метрах от меня. Земля в месте удара завибрировала, выбрасывая фонтанчики песчинок, пошла волной, образовалась небольшая воронка, и булыжник с хлюпаньем засосало.
— В Голодные земли лучше не соваться, — сердито проворчал Лотрес. — Конечно, в них можно найти неплохие артефакты, но это лишь ловушка. Затянет — и никто не узнает, где могилка твоя. В самом прямом смысле слова.
— Охренеть… — только и смог выдавить я, мысленно кляня себя за неосмотрительность.
Мы двинулись дальше, а я задумался. Допустим, к палящему солнцу и бесконечному песку еще можно привыкнуть. Каннибализм, хоть и с трудом, но тоже можно понять, он случался и в человеческой истории. Но чтобы сама земля была плотоядной — это уже перебор!
Признаюсь, в этот момент я готов был смалодушничать. В конце концов, о встрече у Лучезарного Басхиора говорила мельком. Не исключено, что она уже сделала все необходимое и свалила отсюда. Может, не мучиться, плюнуть на дурацкие Пустоши и портануться к своим, в клан? Квест на миридов еще действует, поймаю кого-нибудь из них и выведаю, где принцесса.
Нет! Именно я виновен в том, что куча людей застряла в Мидкоре. Да и самому еще хочется пожить, а не сохнуть в капсуле. Значит, нужно пытаться использовать любой шанс. Так что хвост пистолетом, Макс, и вперед, спасать мир!
— Считается, что такие участки появились на местах древних капищ, — продолжал Рыжий, — где проводили кровавые ритуалы с жертвами и посыпали землю перемолотыми костями.
Клара утвердительно закивала. Говорить она толком не умела, но прекрасно понимала человеческую речь. Я украдкой показал на нее глазами.
— Как ты ухитрился с ней договориться?
— Мы, так сказать, дружим. Поощряю ее, как видишь, дарю всякие мелочи. Она довольна.
— Но ты ведь как-то ее на это подбил?
Лотрес помолчал, а потом пожал плечами, словно сказав самому себе — нет смысла скрывать.
— Меня, как и сегодняшних бедолаг, когда-то привели сюда гвардейцы. За всякие мелкие грехи. И бросили. Я бродил тут ни жив ни мертв от страха, ведь у меня нет в запасе других жизней, как у Явившихся. Это, кстати, было гораздо ближе к Каменистому плато, сейчас уводят дальше. И вдруг вижу — зверодевочка. Попала в капкан, сидит, ревет, кость на ноге раздроблена. Пожалел ее, освободил, подлечил зельями. Так и познакомились.
Я мысленно улыбнулся: надо же, такой злобный, вечно недовольный мужик, и пожалел. Походу, даже в самом дрянном из нас немало человеческого.
Клара вдруг замерла, втягивая носом воздух. Вскоре слева замелькало что-то серое: небольшое животное типа хорька юркнуло перед нанесенным ветром песчаным холмиком и скрылось в ветвях кустарника.
— Гыр! — хищно рыкнула Клара и опрометью бросилась следом.
Не прошло и пары секунд, как она вернулась с добычей в руке. Голова зверька безвольно болталась на вывернутой шее, но тело все еще трепыхалось в конвульсиях. Дикарка ловко разорвала тушку на три части, орошая кровавыми брызгами почву вокруг. И протянула нам по куску.
— Кэ-у…
— Нет, спасибо, — отшатнулся Лотрес.
Нервно сглотнув, я тоже отказался. Клара покачала головой — типа вот идиоты! — небрежно сорвала со зверька шкурку и жадно, засунула себе в рот один за другим все три куска. Вместе с остатками меха, головой и хвостом.
Я почувствовал, как в горле поднимается мерзкий комок, просясь наружу, и с трудом удержался от рвоты.
— Привыкай, это же почти зверь, — с усмешкой произнес Лотрес. — Радуйся, что она задницу себе не вылизывает, как кошка. Вот такого бы и я не выдержал.
Шутник, блин. Ладно, потерплю, не бесконечные же эти Пустоши, в конце концов.
Подбородок, губы и руки Клары были испачканы стекающим кровавым месивом, а челюсти с громким хрустом, точно камнедробильный агрегат, перемалывали косточки добычи. Представляю, во что бы превратилась моя нога, если бы Лотрес не остановил эту троглодитку.
Как только с едой было покончено, дикарка удовлетворенно рыгнула и как ни в чем не бывало двинулась дальше.
Тем временем начало смеркаться, идти становилось все труднее. Лотрес не позволил зажечь факел, опасаясь, что нас заметят. Вскоре меня обступила кромешная тьма, в которой не помогал даже Ясный взор, и я то и дело спотыкался о валяющиеся камни. Так часто, что умудрился получить плюс один к Акробатике. Даже опытный Рыжий пару раз чуть не навернулся, при этом вполголоса матеря местный ландшафт, наш контракт, а заодно и ту хитрую сволочь, которая вынудила его заключить. И только Клара шла, словно днем.
— Пора на ночлег, — наконец сказал ей Лотрес.
— Огой, — ответила она, но продолжала идти.
Мы двигались за ней еще с полчаса. И лишь когда мы оба окончательно выбились из сил, дикарка остановилась.
— Тут пещера, — послышался из темноты голос Лотреса. — Заходи.
Я вытянул вперед руки и на ощупь вполз в дыру. Внутри земля была устлана довольно мягкой травой, на которой я с удовольствием растянулся.
— Можешь спать спокойно, — бросил Рыжий, интенсивно шурша недалеко от меня, — Клара посторожит.