Неизбежность

Все мышцы инстинктивно напрягаются, готовясь в любой момент отразить удар.

Она медленно приближается к молельне, возле которой виднеется тот самый внедорожник, о котором говорила Синклер — полностью тонированный Кадиллак Эскалейд. Фары выключены, двигатель заглушен. На первый взгляд, никаких следов присутствия Эмили не обнаруживается — ни в человеческом обличье, ни в личине смертоносного Хайда. Но Уэнсдэй не спешит делать выводы. Не зря Эдгар Аллан По завещал не верить ничему, что слышишь и только половине того, что видишь.

Чуть пригнувшись, она неслышно движется вперед, медленно, но верно подбираясь к автомобилю сзади. Случайная ветка с треском ломается под тяжелой подошвой ботинка. В непроницаемой ночной тишине звук звучит ужасающе громко. Мысленно чертыхнувшись, Аддамс замирает на месте и озирается по сторонам. Нервно сглатывает, впившись пристальным немигающим взглядом в неровные очертания кривых деревьев. Адреналин будоражит кровь. Это почти приятно. Предвкушая разгадку тайны, она делает несколько осторожных шагов к Кадиллаку и прячется за огромным запасным колесом. Переводит дух, выравнивая сбитое дыхание, и медленно выпрямляется, чтобы заглянуть в салон. И тут же раздраженно морщится — глухая чёрная тонировка не позволяет ничего рассмотреть. Уэнсдэй чуть расслабляет правую руку, позволяя острому лезвию немного выскользнуть из рукава и обходит внедорожник с левой стороны, приближаясь к водительской двери.

Но, когда её тонкая ладонь ложится на ручку, звенящую тишину ночного леса разрывает пронзительный визг. Аддамс резко оборачивается, взмахнув тугими косами. Проклятье. Кажется, она опоздала — Мартинес уже нашла свою очередную жертву. Уэнсдэй стремглав бросается в чащу леса, уже не заботясь о необходимости вести себя тихо.

Колючие ветви кустарника больно бьют по лицу, она инстинктивно выставляет вперед локоть. И тут же спотыкается о выступающий корень, неловко повалившись на холодную землю. Путаясь в подоле чрезмерно длинного платья, Уэнсдэй быстро поднимается на ноги… И замирает на месте, как вкопанная. Угольные глаза широко распахиваются. Огромный Хайд стоит к ней спиной на расстоянии всего нескольких десятков метров — черная как смоль шерсть вздыблена на загривке, из пасти вырывается глухой утробный рокот. А прямо перед ним, среди опавшей листы беспомощно барахтается тоненькая фигурка. Монстр уже заносит над жертвой лапу, увенчанную смертоносными когтями.

Но не успевает нанести решающий удар. За долю секунды Аддамс удобнее перехватывает рукоять кинжала и отточенным движением швыряет его точно в цель. Острое лезвие со свистом рассекает воздух и вонзается Хайду под лопатку.

Раненный монстр издает оглушительный рев и резко подается вперед, с трудом устояв на ногах. Уэнсдэй бросает быстрый взгляд на жертву… и замирает во второй раз. Истошно визжа от панического ужаса, на земле барахтается Эмили Мартинес.

— Беги! — кричит Аддамс, быстро отойдя от шока. На размышления нет времени, малейшее промедление может оказаться фатальным для них обеих.

Эмили проворно подскакивает на ноги и устремляется прочь. И очень вовремя, потому что мгновением позже Хайд выдергивает кинжал и медленно оборачивается. Когда безумный взгляд останавливается на Аддамс, его огромные глаза буквально наливаются кровью. Сокрушительным стремлением разорвать на части. Но что-то не так. Она прищуривается, силясь разглядеть монстра получше. Слишком темная, местами вылинявшая шерсть, слишком темные, почти чёрные глаза.

Oh merda.

Это не Тайлер.

Но… кто тогда?

Подумать об этом нет возможности. Взревев как раненный зверь, Хайд устремляется вперед, вспарывая мягкую землю огромными когтями.

Но она не намерена бежать.

Она готова принять бой.

Уэнсдэй быстро сбрасывает с плеч рюкзак, извлекая оттуда второй кинжал — тоньше и длиннее предыдущего. Нужно только подпустить его поближе. Сердце стучит как бешеное, адреналин струится по венам, но каждое ее движение наполнено плавной уверенностью хищника. Кем бы ни был Хайд, он ошибся, выбрав её в качестве жертвы. И поплатится за ошибку кровью. Жизнью.

Она резко заносит руку с кинжалом и, прицелившись точно в лихорадочно блестящий глаз, делает молниеносный выпад. Он не успеет увернуться. Но монстр внезапно замирает на месте и, опустив морду, выставляет лапу вперед. Острое, как скальпель лезвие вонзается ему в запястье — кисть безжизненно повисает на перебитом сухожилии. Хайд ревет от боли и уже начинает заваливаться набок, но в последний момент удерживает равновесие, оперевшись на покалеченную лапу. Он слишком близко. Уэнсдэй отшатывается назад, но слишком поздно — монстр отшвыривает её в сторону сильным ударом.

Она ударяется спиной о дерево.

Вспышка острой боли разом вышибает из груди весь воздух.

А когда Аддамс через мгновение вскидывает голову, она видит, как Хайд заносит над ней смертоносные когти.

Всю свою сознательную жизнь Уэнсдэй Аддамс не боялась смерти, твердо зная, что это — единственная неизбежная вещь во всем мире. Но сейчас, словно в замедленной съемке наблюдая, как острые когти Хайда рассекают воздух, она с удивлением обнаруживает, что совсем не хочет умирать.

Она едва успевает отползти в сторону.

Первый удар приходится на ствол дерева. Но увернуться второй раз она, похоже, не успеет. Вот бы добраться до кинжала, который все еще торчит из запястья монстра…

А в следующую секунду какая-то невидимая сила отбрасывает Хайда на несколько метров влево. Уэнсдэй резко поворачивает голову. Справа от нее, на расстоянии не больше десяти шагов стоит Эмили. Светлые локоны растрепаны, голубая куртка разорвана в нескольких местах и залита кровью, на бледном испачканном лице — дорожки слез. Она придерживает окровавленную левую руку перебинтованной правой, а дрожащие пальцы будто сведены судорогой и направлены в сторону поверженного Хайда. Он пытается подняться, но Мартинес дергает кистью, словно толкая воздух, и монстра придавливает к земле невидимой волной.

Уэнсдэй нетрудно понять, что это такое.

Она уже видела подобное в этом же лесу во время праздника урожая. И даже успела испытать на себе.

Телекинез.

— Ты долго будешь там валяться?! — визжит Эмили, захлебываясь рыданиями. — Я не могу его долго держать!

Аддамс подскакивает на ноги, морщась от сильной боли в ребрах. И в ту же секунду Хайд вырывается из-под влияния Эмили. Та обессилено падает на колени, и Уэнсдэй сиюминутно бросается к ней, хватая под локоть, и рывком тянет наверх, принуждая подняться.

— Быстро к машине, — командует она на бегу, таща за собой бледную как смерть Мартинес.

— Что это, мать твою, за хрень?! — истошно вопит блондинка, оглядываясь через плечо.

Они мчатся через кусты на бешеной скорости, уже не замечая бьющих по лицу веток. К счастью, раненное чудовище не способно быстро передвигаться — им удается оторваться, и утробное рычание остается позади.

Уже спустя несколько минут они выскакивают на поляну возле разрушенной молельни. Эмили спотыкается о собственные ноги и валится на землю. Уэнсдэй безжалостно дергает её за руку, и Мартинес визжит от боли.

— Не трогай меня! Господи, что здесь происходит?! Господи, это что… кровь? — кажется, она только сейчас замечает, что рукав голубой куртки разорван и полностью окрашен в алый. Эмили явно близка к тому, чтобы впасть в неконтролируемую истерику.