Страница 73 из 90
— Ты можешь подчинить чужой разум,
Я только сейчас заметил, что люди обходят нас стороной. Две женщины кивнули торговцу и неторопливо зашагали к улице за домом. Они могли бы пройти напрямую, прямо рядом с телегами — но вместо этого обогнули по длинной дуге. И удалились, так ничего и не заметив. Обоз будто накрывал невидимый купол, ступать в который им почему-то не хотелось.
Я не хотел, чтобы кто-то нас видел, — и Система подчинялась моей воле без всяких заклинаний или абилок.
Конунг Сивый отключил гарнитуру и вернул спинку кресла в исходное положение. И замер, прислушиваясь к собственному телу. Но на этот раз обошлось: ни головной боли, ни видений из вирта… ни даже крови из носа — пальцы и расстегнутый ворот рубашки остались чистыми.
В последнее время такое везение случалось все реже.
— Павел Викторович?.. — Дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась белокурая голова. — Вы здесь?
— Да где ж мне еще быть, Свет? — отозвался Сивый. — Как всегда.
— Домой бы вам надо, Павел Викторович. Десятый час уже… — В голосе секретарши послышалось неподдельное сочувствие. — А мне еще этаж закрывать.
Закрывать этаж. Проверять двери кабинетов. Выключать рубильники. Все. Оставить только дежурный свет…
— Так это ты, получается, тут из-за меня все время до ночи сидишь? — Сивый тряхнул головой, прогоняя сонливость. — Так чего раньше-то не сказала? Иди домой… Только ключи на столе оставь — я сам все позакрываю.
— Правда? — На усталом лице Светы тут же расцвела улыбка. — Так как же вы тут?..
— Иди-иди. Справлюсь, не переживай, — закивал Сивый. — А тебя дома ждут.
— Павел Викторович… Спасибо большое!
Когда дверь за Светой закрылась, Сивый еще минуту или две сидел, заново привыкая к почти забытому уже реальному миру. И только потом взял лежавший на столе телефон и включил экран.
Семь пропущенных вызовов. И вдвое больше сообщений… если сложить все мессенджеры. И дела корпорации здесь, разумеется, ни при чем — для этого есть Света, прямой городской номер, рабочие аккаунты. Еще два телефона для срочных и очень срочных вопросов, в конце концов.
А этот номер вообще знают всего три-четыре человека. И звонить столько раз стал бы только один…
Только одна.
Сивый нажал на кнопку на экране и поднес телефон к уху. Гудки показались бесконечно долгими — он на мгновение подумал, что на этот раз все уже совсем закончится, что никто так и не ответит… но она все-таки взяла трубку.
— Галчонок, звонила? — негромко спросил Сивый.
И тут же утонул под водопадом чужого гнева. Праведной, незамутненной, безумно усталой и бессильной женской злости, которой ему нечего было противопоставить. Да даже если бы и было — Сивый не произнес бы и слова.
Потому что тогда придется рассказать все. Даже то, что рассказывать никак нельзя.
Когда-нибудь она все узнает. И поймет. Может быть, даже простит.
— Хорошо, Галчонок. — Сивый потер слипающиеся глаза. — Как скажешь, моя хорошая. Я сейчас закончу и приеду, ладно?
Она не ответила — отключилась молча. Знала, что ее обманывают. И сам Сивый знал, что никуда сегодня не поедет. Встанет с кресла, прогуляется до конца коридора — умыться, зальет в себя сразу две или три чашки кофе в переговорной и тут же вернется обратно.
Потому что надо успеть. Снова вскарабкаться в седло и тащиться по главе измученного войска через туман, сматывая под копыта коня бесконечные серые дороги. Всю ночь, если придется, — но одолеть последний переход, оставшийся до Прашны.
Хотя бы к восходу солнца — если уж не получилось успеть до заката.