Страница 36 из 90
Глава 18
— Ты уверен, что нас никто не слышит? — Славка огляделся по сторонам. — Точно?
Я послушно еще раз просканировал темноту и заснеженные елочки вокруг «Истинным зрением», но так никого и не увидел. Только в паре сотен шагов огромной подвижной алой кляксой за деревьями искрился походный лагерь. Слишком далеко, чтобы кто-то мог разобрать, о чем мы шепчемся.
Во всяком случае — кто-то видимый внутреннему оку или человеческому глазу.
— Я уже вообще ни в чем не уверен, — вздохнул я. — Но давай говори уже. Все по порядку, в деталях… Хотя суть я уже, блин, уловил.
— Да какие тут детали. — Славка принялся нервно набивать трубку — кажется, уже в третий раз. — Клан скрытый, уровень — у всех тридцать плюс. Есть и за сорок. Пришли непонятно откуда, по-тихому вынесли часовых, а потом катком по лагерю…
— И что, всех прям… того? — Я вцепился себе в отросшую бороду. — Женщин, детей…
— Без разбора, — кивнул Славка. — Кто подвернулся — всех в расход. А кого не прибили, тех перестреляли, и юрты сожгли.
— А сколько их…
— Человек сто с чем-то на конях. Лукарей меньше… — Славка тряхнул головой. — Абрикосище, думаешь, я считал?
— Сто человек! — Я еле подавил желание топнуть ногой. — А вас две с лишним тысячи — это взрослых мужиков! И всех, как баранов…
— Ну как — всех. — Славка на всякий случай отошел от меня на шаг. — Они прибили-то не так много в итоге. Северян всех — это да. Местных тоже покрошили прилично… А булгары сразу по коням и разбежались кто куда. Может, сотни три померло, и все.
— Ага, — хмыкнул я. — Такая вот… структура момента.
Я должен, просто обязан был испытывать обиду, злобу, ярость — все, что угодно, но не вот это вдумчивое оцепенение, сухое и холодное, как снега на Эллиге. Видимо, превращение в полноправного кандидата на титул Владыки Всего уже почти завершилось. Вместо того чтобы бесноваться, я прокручивал в голове все, что узнал от Славки. Догадывался, предполагал, анализировал, раскладывал по полочкам…
И считал.
Люди — пусть даже состоящие из строчек динамического кода — превратились в инструменты. Даже те, кого я без труда вспомнил бы и по именам. Воин. Сотня воинов. Тысяча. Армия.
И эту самую армию я только что потерял. Окончательно и бесповоротно. Все, кто пошел за мной, Рагнаром и Вацлавом не из-под палки, либо обосновались в лагере неподалеку, либо погибли, защищая тот, который спалили неведомые «броненосцы».
Сивый в первый раз решил сыграть по-крупному — и тут же сделал меня как пацана. Пожертвовав парой-тройкой десятков игроков (которые могут и вернуться даже после «Окончательной»), он лишил меня почти всего войска. Устроил показательно-кровавую ночь в Прашне, убрал оттуда все вольные отряды — а заодно и под шумок протащил через городские ворота сотню «тяжеловесов». Подбросил информацию через Роланда, слил «Волков» и «Крыс» — но заставил меня увести в бой лучших из своих людей.
При столкновении лоб в лоб моя огромная армия наверняка бы задавила и «Волков», и конницу Сигизмунда, и даже бронированных терминаторов, которые сожгли лагерь. Но Сивый заставил меня разделить силы, изрядно потрепал головной отряд и подчистую вынес всех остальных. Без лидеров низкоуровневое и разношерстное воинство из булгар, северян, младших княжеских дружинников и еще йотун знает кого не выдержало удара стального кулака и попросту разбежалось.
Наверняка где-то там еще бродят сотни, если не тысячи вполне боеспособных людей, но на то, чтобы собрать их вместе, уйдет целая вечность. Охотники и лесорубы, которых Веор привел с востока, наверняка хотя бы попытаются разыскать нас, как и уцелевшие северяне, а вот местные наверняка разбегутся по родным городам и запрутся в детинцах.
Но с булгарами все еще хуже. Потому что теперь по всем окрестным землям бродят чуть ли не десять тысяч перепуганных и голодных женщин, детей и воинов. Они наверняка уже разбежались в разные стороны, кучкуясь по семьям и племенам. Кто-то попытается отыскать нас, но большинство скорее примется грабить чудом уцелевшие деревни. Кто-то попробует уйти дальше на восток, а кто-то, пожалуй, даже отважится бежать в сторону погребенных под наступающими песками пустыни степей.
А кто-то просто исчезнет без следа. Этот мир и раньше умел убивать, а теперь, когда часы Рагнарёка отсчитывают уже не недели, а дни, — умеет еще лучше. На окраинах сжимающегося Мидгарда люди будут пропадать сотнями. Каждую ночь.
И поэтому ни мне, ни Темуджину уже не собрать орду покойного Есугея в единое воинство. Не хватит ни времени, ни сил — можно даже не пытаться. И все, на кого я могу реально рассчитывать, — в лагере неподалеку.
Вместе с предателями.
Вряд ли все до одного игроки из вольных отрядов — засланные казачки. Большинство Сивый использовал вслепую, бросив на смерть в качестве разменных фигур. Но выискивать шпионов сейчас уже слишком поздно.
Как и пытаться воевать армией против армии. Судя по тому, что рассказал Славка, сил спаливших лагерь «броненосцев» — не говоря уже об оставшихся за горами войсках Сивого — вполне хватит, чтобы раздавить остатки моей конницы.
Конечно же, если мне хватит глупости ради мести угробить всех, кто уцелел.
— Ты чего залип, абрикосище? — Славка осторожно тронул меня за плечо. — Совсем от расстройства голову потерял?
— Нет. Голова-то у меня как раз на месте. Более чем, — неторопливо проговорил я. — Вот что я тебе скажу, дорогой товарищ: сходи-ка в лагерь — и приведи ко мне Рагнара. Скажи, что срочно.
— Зачем ты собрал нас здесь, друг мой? — Вацлав поежился и огляделся по сторонам. — Не лучше ли было говорить у костра, в тепле…
— К чему такая скрытность? — поинтересовался Роланд. — У меня нет секретов от моих людей. Или ты хочешь говорить о том, чего остальным лучше не слышать?
Предводитель вольных отрядов выглядел слегка удивленным — но не более того. На его лице я не видел ни тени тревоги. Ни нервной улыбочки, за которой обычно пытаются спрятать страх, ни бегающих глаз, ни бестолковых переступаний с ноги на ногу, ни покашливаний в кулак… ни даже попыток спрятать за спину беспокойные руки.