Страница 34 из 90
Глава 17
Бой подходил к концу. Остатки «Волков» еще сопротивлялись, но даже к самым крепким — бронированным по самые уши щитоносцам уровня сорок плюс — «Окончательная» подбиралась вплотную. Гром и его телохранители держались на чистом упрямстве — на победу или хотя бы бегство сил уже не было.
Я все-таки переиграл многоопытного кланлида: сказался опыт масштабных сражений, в которых мне не раз приходилось командовать весьма разношерстным войском. Гром не хуже меня умел бафать свой облаченный в тяжелые доспехи хирд, держать строй и прятать лучников за щитами танков — но боевых единиц у меня оказалось больше.
И я использовал их с толком.
Лобовая атака тяжелой конницей была лишь отвлекающим маневром. И как только Гром развернул свою стальную машину, встречая мой удар стеной щитов, «Крысы» и еще пара десятков наемников набросились на него с тыла. С самого начала боя Роланд прятался за кешиктенами, где его не смогли бы заметить даже «Истинным зрением», — и вот его время пришло.
Я действительно бросил вольные отряды в самое горнило — но именно тогда, когда нужно. Легкая конница налетела внезапно, и уже через несколько мгновений наемники врезались в строй «Волков», рубя направо и налево. Гром огрызался — я своими глазами видел, как бронированный гигант сдернул одного из «Крыс» с лошади и насадил на меч, — и все же перестроиться и сражаться на два фронта уже не успевал никак. Не знаю, сколькими из людей Роланда я пожертвовал — потеряв скорость, лишенные внятных доспехов всадники стали для «Волков» добычей.
Но задачу свою выполнили. Бронированный строй рассыпался — и собраться обратно уже не смог. Непробиваемая стена передо мной развалилась на отдельные щиты — и на каждого из «Волков» разом навалились по несколько всадников. Гром ревел, размахивая тяжелым мечом во все стороны. Кромсал людей и лошадей, убивая без разбора, — но терял одного воина за другим.
Может, в тех играх, что попадались ему раньше, опыт, мастерство и запредельный уровень могли вытащить даже безнадежную схватку — здесь, в «Гардарике», один в поле не воин. И даже самого крутого бойца рано или поздно загрызет толпа мелкоты.
Впрочем, отборных рыцарей из отряда Вацлава и высокоуровневых кешиктенов назвать мелкотой уже как-то не получилась — даже по сравнению с топами «Волков». Неписи уровня двадцать плюс не только умели крепко ударить, но и — что, пожалуй, даже важнее — за годы сражений приобрели опыт, который иной раз оказывается не менее ценным, чем сверхчеловеческий запас здоровья и мастерство обращения с мечом или топором.
Всадники атаковали тяжеловесов-хирдманнов с наскока, стараясь лишний раз не подставляться под смертоносные мечи класса не ниже «уникального». Выматывали и без того уставших «Волков», заставляли выжигать остатки выносливости в попытках поймать более быстрого противника — и отходили на безопасное расстояние для того, чтобы через мгновение напасть снова.
Дорога под ногами превратилась в сплошную розовую кашу, в которой кровь, грязь и растаявший снег смешались примерно в равной степени. Со всех сторон доносились звон стали и победные крики. Каждый раз, когда один из бронированных здоровяков-северян падал, рыцари радостно вопили — и тут же спрыгивали с коней, чтобы поскорее отчекрыжить бедняге голову.
Гром уже успел смекнуть, к чему все идет, и теперь носился по полю боя, призывая меня выйти и разобраться как подобает мужчине. Но я предпочитал не вступать в рукопашный бой без надобности, прицельно отстреливая уцелевших «Волков» огненным хлыстом. Пожалуй, еще неделю или две назад я непременно взялся бы за саблю, чтобы подраться один на один, но не теперь.
К йотунам честность. Вряд ли кто-то из врагов стал бы играть в благородство на моем месте. И уж если я могу победить, не подставившись под смертоносные клинки топовых игроков клана, — так и сделаю.
Я пришпорил коня, раскрутил над головой огненную плеть и ударил Грому под щит, цепляя ноги. Даже после десятка мелких ран он оставался чудовищно силен. На мгновение мне показалось, что скорее я сейчас вылечу из седла, — и все-таки наших с конем вместе сил оказалось чуть больше. Пылающий шнур натянулся, загудел — и огромная перепачканная своей и чужой кровью фигура покачнулась и упала, громыхнув о землю всеми килограммами доспехов.
Гром взмахнул мечом, подрубая ноги одному из некстати подвернувшихся рыцарей, но подняться уже не смог. Огромный черно-желтый щит с треском переломился надвое, и на дорогу хлынула кровь. Выкованные в Прашне полуторные клинки поднимались и опускались, раз за разом пронзая уже неподвижное огромное тело. Рыцари били наверняка — словно боясь, что страшный враг каким-то чудом встанет, чтобы снова нести смерть.
Я не стал даже считать, скольких Гром с «Волками» прикончили перед тем, как загреметь на «Окончательную». Неписи и игроки лежали на дороге вперемежку, и первых было чуть ли не вчетверо больше.
Мы победили — но и цена оказалась немалой.
— Славная битва, друг мой. — Вацлав стащил с головы шлем. — Но я не вижу среди убитых моего дяди Сигизмунда. Неужели предателю удалось уйти?
— Может быть, — я пожал плечами. — Пусть бежит и прячется за стенами — ему все равно не удержать их без воинов.
— Ты слишком самонадеян, — вздохнул Вацлав. — Тебе неизвестно, сколько еще людей осталось в Прашне. Я насчитал здесь немногим больше трех сотен!
— Но сколько из тех, кто охраняет замок, сохранит ему верность теперь, когда он проиграл битву? Его лучшие воины погибли. — Я вытянул руку туда, где остались лежать всадники Сигизмунда. — Люди Прашны сами вздернут предателя и откроют тебе ворота, как только увидят войско под твоими знаменами.
— Пожалуй… — Вацлав нехотя кивнул. — Но все же я жалею, что не встретил дядю в бою. Тогда мой отец уже был бы отмщен.
— Не спеши, князь, — усмехнулся я. — Ему не уйти от своей судьбы — так же как и нам не уйти от нашей. Уже скоро ты вернешь себе то, что твое по праву.
— Хотел бы я знать, чего это будет стоить всем нам. — Вацлав чуть привстал на стременах — похоже, считал убитых. — Мы тоже потеряли немало славных воинов.
— Порази меня Тор своим молотом, если это не так, — проворчал появившийся неведомо откуда Рагнар. — Сегодня в Небесные Чертоги отправились многие из тех, кто шел за нами с самого Эллиге.