Страница 5 из 9
Перед рейдом в леса Пруссии Строев лично проверил снаряжение каждого бойца и негромко отдал последние указания — Парни, вы идете за линию фронта, вооруженными последними разработками нашего времени. Ваша задача — ничто их будущего не должно достаться врагу, поэтому каждому выдан пластид с радиоуправлением для ликвидации ништяков будущего. Будем надеяться на лучшее, но вы в тройках отвечаете за уничтожение этого оборудования раненого или не дай Бог погибшего товарища! Даже броники в случае опасности необходимо утопить в болоте или хотя бы в речушке, предварительно навалив сверху камней. Благодаря выполнению нашей операции немецкие войска потеряют центральное управление и стойкость сопротивления фрицев упадет.
Именно мы, спецназовцы смогли переломить ход войны, вмешавшись в течение времени, благодаря нам немцы до сих пор топчутся в Белоруссии и Украине, а на северном фронте не могут перейти границу, получая каждый раз по зубам. Именно мы избавили Ленинградцев от ужасов голода. Мы в очередной раз доказали, что нас не зря учили в академиях. Да, обучение спецов дорогое удовольствие, но уверен, что советская власть не станет экономить на содержании наших частей, которые уже начали формировать в нашем глубоком тылу по нашим методичкам, в составлении которых вы все принимали участие и после войны будете передавать свой опыт желторотикам с курсантскими погонами. Ну, за спецназ: два коротких один протяжный! Ура, ура, ураааа!
Понедельник шестого октября сорок первого года в ставке Гитлера было мрачное настроение — весь план Барбаросса накрылся медным тазом, практически все резервы вермахта были израсходованы в топке войны на восточном фронте и Гитлер склонялся к срочному замирению с Англией, а все освободившиеся силы Западного фронта перекинуть в Россию.
Генерал-фельдмаршал Кейтель указкой водил по карте, поясняя свою мысль — Если мы в течении двух недель перекинем наши войска и танки из Танковой армии «Африка», то ударив по Минску, мы прорвем фронт, ударив Немецким Африканским корпусом, в который входит танковый полк, в обход Смоленска и Можайска на Москву. Генерал-лейтенант Роммель мыслит нестандартно. В качестве примера я приведу его войну с англичанами.
В начале февраля сорок первого года передовые подразделения немецкого Африканского корпуса под командованием Роммеля прибыли в Триполи. Основные силы Африканского корпуса должны были прибыть в Триполи только через месяц, но даже к концу марта они все ещё не прибыли полностью. Первое, что сделал Роммель — это приказал построить макеты танков, устанавливая фальшивые орудия на автомобили Volkswagen для того, чтобы обмануть англичан, заставив их думать, что немецкие силы значительно больше, чем на самом деле. В марте он приказал не нападать на англичан и англичане подумали, что сражение закончено, и предоставили командующему армией «Нил» О’Коннору отпуск. Седьмую бронетанковую дивизию заменили на Вторую бронетанковую, фактически не имевшую боевого опыта, а австралийских ветеранов заменили на Девятую пехотную дивизию. Через пять дней, не дожидаясь прибытия основных сил, Роммель сразу же бросил в бой все имевшиеся части в надежде отвлечь англичан от полного уничтожения итальянской армии. Это пробное контрнаступление оказалось настолько удачным, что менее чем через две недели англичане были отброшены на тысячу миль назад. Через несколько дней Африканский корпус захватил ряд важных в стратегическом отношении городов, а затем устремился вглубь Египта, к Нилу. Англичане отступали с такой скоростью, что наши передовые моторизованные подразделения не успевали их преследовать. Если гений Роммеля введет в заблуждение русских генералов, то падение столицы русских варваров произойдет до окончания осени. Армия совершенно не готова к русской зиме, мы должны устроиться в Москве до наступление весны.
Двадцать первый итальянский армейский батальон совместно с Пятнадцатой танковой дивизией под командованием полковника Максимилиана фон Херффа поддержит удар Роммеля в направлении Тулы, Коломны с выходом к Москве восточнее Подольска.
Фюрер подошел к Кейтелю и нервно сквозь зубы сказал — Хорошо! Я утверждаю ваш план! Свяжите меня с Риббентропом!
Через минуту Гитлер отдал приказ Иоахиму фон Риббентропу, который на тот момент был в Берлине — Немедленно приступить к переговорам с Англичанами! Нам нужен мир любой ценой! Даю на это три дня!
Затем фюрер расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук — Что-то душно, господа! Предлагаю подняться наверх и немного подышать воздухом.
Вот уже несколько часов трое Призраков, удачно приземлившись в Зоне безопасности «Один» почти на границе с Зоной безопасности «Два», замаскировались и вели наблюдение. Утром наблюдался автомобильный бум — к бункеру, в котором находилась ставка съехались все бонзы Рейха и штабные офицеры.
— Лиса, срочно радируй нашим — птички в клетке.
Олеся по портативной радиостанции Р-168−1КЕ передала фразу и опять приникла к прицелу. Где-то в Гродно передачу на немецком языке приняли и передали уже в Минск. Самолеты стартовали с аэродромов и воздушные армады направились бомбить логово врага.
— Наши подтвердили получение нашего кода.
Через два часа засуетилась охрана и Строев не поверил своим глазам: на лужайке показался сам Гитлер в сопровождении всех тех, по кому скучает пеньковая веревка.
Олеся едва удержалась вскрика — Ариец, вижу цель номер Один!
Гитлер что-то говорил Герингу, тот кивал и пытался оправдаться, следом шли Борман, Гиммлер и штабной генералитет.
Строев посмотрел на часы — лету нашим самолетам было около трех часов, оставался еще час, конечно, можно бы не ждать летунов и втроем отстрелять основных фигурантов, но уйти тогда диверсантам однозначно не удастся.
— Ждем! От бомбежки им не уйти, немчура пока еще не выстроила неприступную подземную крепость, так что действуем по плану.
Вся эта гоп-компания расположилась в плетеных креслах под маскировочной сетью вокруг круглого столика, куда им принесли кофе в фарфоровых чашечках.
Гитлер наслаждался свежим воздухом, ему последнее время его постоянно не доставало, бетон еще толком не схватился и постоянная влага в воздухе доставляла неудобства. Вентиляция не справлялась и боязнь советских самолетов держала фюрера в убежище, однако ни разу русские не залетали так далеко в Пруссии и ощущение опасности пропало.