Страница 29 из 29
— Предлагаю немецкой делегации подойти сюда, к столу. Здесь вы подпишете акт о безоговорочной капитуляции Германии, — строго сказал Жуков.
Наступала самая великая минута XX века. Многие сотни журналистов, кинорепортёров сохранили её в памяти человечества. 9 мая 1945 года в ноль часов сорок три минуты, подписав акт о капитуляции, склонив головы, фашистские генералы вышли из зала.
В эту же ночь, узнав о счастливой вести, во всех городах Советского Союза люди вышли на улицы. Многие смеялись и плакали от радости, обнимали знакомых и незнакомых, вспоминали тех, кто погиб ради этих дорогих минут. И многим казалось, что теперь наступит долгая, мирная и очень счастливая жизнь.
24 июня 1945 года, через четыре года со дня, когда фашистская Германия обрушила свои дивизии на нашу страну, на Красной площади в Москве прошёл Парад победителей.
В это утро маршал Жуков проснулся рано. Ему было поручено принять Парад. Без трёх минут десять он, бывший кавалерист, был уже у Спасских ворот Кремля верхом на белом коне. Другой прославленный маршал, Рокоссовский, командовал Парадом. В этот день 200 героев войны под грохот барабанов бросили в позорную кучу знамёна фашистских вояк.
Как было положено, Рокоссовский дал команду «смирно» и подъехал с докладом к Жукову о том, что Парад победителей построен. А дальше оба маршала стали объезжать выстроенные на Парад части. Здесь, на Красной площади, в тот день стояли воины, которые прошли через страшные испытания. И каждый из них был настоящим героем. Однако Жуков, вглядываясь в их лица, не видел ничего особенного, героического. Это были обыкновенные крестьяне, рабочие, инженеры, студенты, которых враги на несколько лет оторвали от мирной жизни. А теперь, отстояв свою страну, бережно сложив свои гимнастёрки, они снова собирались стать самыми обычными людьми. Московские тротуары в тот день заполнили тысячи жителей, которые тоже пришли на Парад Победы. Среди них были и дети — малыши и те, что взрослее. И маршал Жуков, продолжая объезжать парад, неожиданно обратил внимание на деревенского мальчика. Было ему лет двенадцать. В серой кепке, надвинутой на глаза, в заплатанных штанах, он не выделялся из толпы, был невысокого роста, но широк в плечах, а главное — смотрел на мир уверенно, твёрдо. И неожиданно прославленному полководцу показалось, что этот мальчик — он сам. Это он приехал в столицу, чтобы начать новую жизнь.