Страница 42 из 74
Объявлять войну Израилю и вести её вместе с персами?
Воевать на два фронта можно, но глупо. И расточительно.
Сперва надо выяснить, кто стоит за авантюрой с тяжёлым дроном, что было внутри беспилотника, какие цели преследовались, и только тогда принимать решение. А сейчас предстоят трудные переговоры с иранцами. Задача-минимум — открыть логистический коридор и получить карт-бланш на использование иранских аэродромов для удара по штатовским базам в Заливе.
— Вы, наверное, уже знаете. Часа через… — Президент посмотрел на часы, —…два в Москву прибудет иранская делегация. Будем договариваться по условиям. Если договориться не выйдет, придется задействовать старые варианты снабжения и восстанавливать инфраструктуру в Сирии. А это, сами понимаете, время.
— Мы уже начали.
— Что начали? — нахмурился глава государства, повернувшись к сказавшему.
— Расчищать маршрут, товарищ Верховный.
Главнокомандующий ВМФ громыхнул стулом, собираясь подняться, но Президент остановил его взмахом руки:
— Имеете в виду Кипрский десант?
— Так точно. Там всё по плану.
— Верно, — поддержал моряка начальник Главного Управления. — В восемь ноль пять британцы вышли в эфир и открытым текстом запросили условия сдачи.
— А вы? — усмехнулся Верховный.
— Безоговорочная капитуляция. Другого для них не положено, — пожал плечами разведчик.
Все вокруг невольно заулыбались. Действительно. Какие еще могут быть условия после всего случившегося? Только капитуляция. Традиции надо чтить.
— И как? Приняли?
Руководитель страны не мог не задать этот вопрос, хотя уже точно знал, какой получит ответ — товарищи из конкурирующей разведывательной структуры успели доложить за минуту до совещания.
— Приняли, товарищ Верховный.
«И не могли не принять», — добавил про себя Президент.
После удара по территории базы сперва четырьмя «Калибрами» с подлодки «Колпино», а затем двумя «Искандерами» с сирийского берега, подданным королевы ничего другого не оставалось. Повреждённая в двух местах ВПП, горящие цистерны с авиатопливом, разнесенные в хлам старенькие комплексы береговой обороны и затопленный прямо возле причала патрульный катер говорили о серьезности намерений русских. «Эти шутить не будут», — быстро смекнули британцы.
Как сообщила разведка, на север, к греческой зоне уже потянулась вереница машин. Что они вывозили, кто пытался сбежать от страшных русских десантников, никого особо не волновало. Бегут, и ладно. Возиться с пленными — тот ещё геморрой. Главное — очистить остров от натовцев и таким образом вышвырнуть их из восточного Средиземноморья.
Смешно, но факт. Одновременно с Акротири паническое бегство началось и с другой базы британцев — Декелии, расположенной между Ларнакой и Айя-Напой. Что тоже неплохо. Меньше проблем, меньше ненужных переговоров…
— Владимир Владимирович, — подал голос представитель МИДа. — Нам уже киприоты звонили. Сначала президент, потом министр обороны, потом местный архиепископ. Слезно просят обойтись без лишней стрельбы. У них там курортный сезон в разгаре. Боятся, что всех туристов разгоним.
— Как банковские счета шесть лет назад дерибанили, так не боялись, а сейчас прямо кушать не могут, страшно им, видите ли, — зло бросил министр обороны.
— А у тебя там счета были? — заинтересовался Верховный.
— Свят! Свят! — с деланным ужасом перекрестился военный, вызвав хохот собравшихся.
— Ладно. Не будем пугать. Солдат ребёнка не обидит, — Президент улыбнулся, занял своё место во главе стола, дождался, когда смех стихнет, после чего открыл одну из лежащих перед ним папок и негромко проговорил. — А теперь, товарищи генералы и адмиралы, поговорим об Украине…
— Грицько!
— Що?
— Горилку будешь?
— А е?
— Що маемо, то маемо.
— Буду, чего ж не буты…
Грицько не спеша обтер лезвие саперной лопатки пучком травы, аккуратно положил инструмент на бруствер и лишь затем развернулся к приятелю.
— И де вона горилка?
— А ось!
Приятель одной рукой продемонстрировал фляжку с открытой пробкой, другой — маленький пластиковый стаканчик, наполненный почти до краёв.
— Ну що, солдат Палывода? Вздрогнем?
— А як же, солдат Чупрун. Покы панове офицеры литаки в неби шукають, правыльни солдаты окопы рыють. Рыють, рыють и те, що треба, знаходять.
Грицько осторожно, стараясь ничего не пролить, взял предложенный ему стакан, но пить сразу не стал. Сперва выглянул из окопчика, чтобы убедиться — поблизости никого, ни вредного сержанта Хоменко, ни тем более командира дивизиона майора Ковбасюка.
— Ух! Гарна горилка! — шумно выдохнул он после того, как сорокаградусная обожгла горло и пищевод.
— Иншой не маемо, — ухмыльнулся Чупрун. — Ну що, по другий?
— Почекай, дай оклематься, — помотал головой Грицько, после чего снова выглянул из окопа.
Ближайшая пусковая установка «Бук-М1» располагалась метрах в пятидесяти от места, где укрывались контрактники. «Расчехленные» ракеты еще трёх ПУ виднелись чуть дальше, за зеленеющей порослью каких-то кустарников. Слева, возле пологого холмика крутила антенной штатная станция обнаружения и целеуказания…
В войска ПВО Григорий Павлович Палывода, уроженец Житомирщины, попал год назад, когда подписал контракт. Стать на время военным его уговорил один старый знакомый, уже отслуживший и расписывающий все прелести армейского быта так, будто ему за это еще и приплачивали. Грицко на уговоры поддался. С работой в его селе было плохо, с деньгами еще хуже, а тут буквально на всем готовеньком, и платят по три с лишним тысячи гривен, и в зону АТО, если и попадешь, то ПВОшники все равно в глубоком тылу сидят, а не на передовой. Самолетов-то у сепаров нет, а москали над Украиной вообще не летают.
Ожидания оправдались меньше чем наполовину. Реальность оказалась не такой радужной, какую обещали «старый знакомый», телевидение и военкомат.