Страница 40 из 50
Н. М. Карамзин сообщает, что Иван IV боролся с болезнью «и не слабел заметно до зимы 1584 года. В СИЕ ВРЕМЯ ЯВИЛАСЬ КОМЕТА С КРЕСТООБРАЗНЫМ НЕБЕСНЫМ ЗНАМЕНИЕМ между церковью Иоанна Великаго и Благовещения: любопытный Царь вышел на Красное крыльцо, смотрел долго, изменился в лице и сказал окружающим: вот знамение моей смерти! Тревожимый сею мыслию, он искал, как пишут, АСТРОЛОГОВ, МНИМЫХ ВОЛХВОВ, в России и в Лапландии, собрал их до шестидесяти, отвел им дом в Москве, ежедневно посылал любимца своего Бельскаго, ТОЛКОВАТЬ С НИМИ О КОМЕТЕ, и скоро занемог опасно: вся внутренность его начала гнить, а тело пухнуть. Уверяют, что Астрологи предсказали ему неминуемую смерть через несколько дней, именно' 18 Марта» [362], т. 9, столбцы 255—256. Иван IV Грозный скончался 18 марта 1584 года.
Обратите внимание, что по приказу Ивана IV собрано МНОГО астрологов, которым поручено толковать появление кометы. О таком же созыве МНОГОЧИСЛЕННЫХ толкователей, астрологов и мудрецов говорит и книга Даниила, сообщая о знамении царю Валтасару.
Как мы показали выше, надпись «мене мене текел упарсин» является, скорее всего, слегка искаженным славянским выражением «Знамение Горящее (данное) П-Русинам». Первым словом здесь, определяющим суть надписи, является ЗНАМЕНИЕ. Его одного уже достаточно, чтобы очертить смысл происходящего. А именно, ЯВИЛОСЬ ЗНАМЕНИЕ. Уточнения, что оно — пылающее (факел = текел) и дано П-русинам (упарсин), — безусловно важны, однако они уже касаются деталей. До нашего времени дошли старинные изображения, где надпись приводится именно в таком кратком виде: «мене мене». То есть без добавления слов «текел упарсин». Вот, например, немецкий рисунок якобы начала XVI века, рис. 132. Слева показан пир Валтасара, во время которого появилось знамение «мене мене», рис. 133, 134. Видно, что на стене написано только два слова: «мене мене». А справа мы видим пророка Даниила, стоящего перед Валтасаром.
Получается, что германский художник XVI века, изобразивший на гравюре славянское слово ЗНАМЕНИЕ слегка искаженным сочетанием «мене мене», ПОНИМАЛ СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК. Но куда интереснее, что, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, СЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК ПОНИМАЛИ И ЗРИТЕЛИ, КОЛЛЕГИ ХУДОЖНИКА, ЦЕНИТЕЛИ ЕГО ИСКУССТВА, для которых он и рисовал. То есть многие люди вокруг художника понимали, что здесь написано славянское слово ЗНАМЕНИЕ. Все (или большинство) говорили по-славянски? С точки зрения скалигеровской истории, это странно и даже невозможно. А в Новой хронологии, напротив, естественно. В Западной Европе XIV—XVI веков, в том числе и в Германии, государственным имперским языком был славянский. В то время западные европейцы прекрасно понимали его и говорили на нем. Странным было бы обратное.
Рис. 132. Германский рисунок «Пир Валтасара
»
(слева) и «Даниил перед Валтасаром» (справа). Город Аугсбург. Якобы начало XVI века. Как отмечают комментаторы, «слева, в центре, надпись на стене "Mene mene [tekel upharsin]"» [714], с. 141, илл. 50 (английское издание ). Слова tekel upharsin взяты в комментарии в квадратные скобки, поскольку добавлены издателями «для ясности». На самом рисунке таких
слое
нет
Рис. 133. Фрагмент старинного рисунка «Пир Валтасара» со знамением «Мене мене». Взято из [714].
с.
141. илл.50
Рис. 134. Фрагмент старинного рисунка «Пир Валтасара» со знамением «Мене мене». Прорисовка сделана нами
Добавим, что сокращению «мене мене» здесь подверглось не какое-то малоизвестное выражение, а популярное библейское «мене мене текел упарсин» (Знамение Горящее П-Русинам). Так что художник и зрители прекрасно понимали, что такое сокращение хорошо передает суть полной знаменитой фразы.
6. Затем испанская «Повесть о Родриго» переходит к истории красавицы Па Кавы, то есть Сусанны = Есфири
6.1. Король Родриго (Иван Грозный)
влюбляется в Ла Каву (= Лукавую = Есфирь = Сусанну) и делает ее своей любовницей
Следующая глава повести называется так: «Как Король Дон Родриго влюбился в Ла Каву, когда она мыла волосы в роднике». Сказано так: «Чистой влагою хрустальной, родниковою водою мыла волосы Ла Кава — это чудо золотое. Оттеняет мрамор шеи нежных прядей позолота... НА НЕЕ
СМОТРЕЛ РОДРИГО, СТОЯ В ЗАРОСЛИ ЗЕЛЕНОЙ. БЫЛ РОДРИГО ОКОЛДОВАН и промолвил восхищенный: “Что там Троя! Что Елена рядом с этой красотою, всю Испанию, пожалуй, я бы сжег в огне, как Трою”»
[652], с. 364-365.
Затем следует глава под названием «Родриго и Ла Кава». Сказано: «С приближенными своими, шаловлива и ЛУКАВА, из дверей дворцовой башни выходила в сад ЛА КАВА. Девушки в кружок уселись на траве зеленой сада, под ветвями пышных миртов... Но откуда знать Ла Каве, что судьбе жестокой надо? УВИДАЛ РОДРИГО ДЕВУ, ОТВЕСТИ НЕ В СИЛАХ ВЗГЛЯДА, ЗАДРОЖАЛ РОДРИГО. Случай выпустил на волю пламя, КОРОЛЯ ЛЮБОВЬ ОБЪЯЛА, широко взмахнув крылами... БЫЛ
ПЛЕНЕН КОРОЛЬ РОДРИГО самой нежной и желанной. Он призвал ее назавтра в свой покой и молвил: “Право, мне сегодня жизнь постыла, о прекрасная Ла Кава! Если ты мне дашь спасенье, ждет тебя тогда награда. Я готов принести корону на алтарь твой, если надо”.
Говорят, она сердилась, королю не отвечала, но потом обрел Родриго все, о чем просил сначала. Сорван был цветок прекрасный», с. 366.
Примечательно, что испанская повесть не хочет расставаться с этим важным сюжетом и повторяет его еще раз, но теперь более подробно. Детально описываются страстные желания Родриго, как он умоляет красавицу отдаться ему: «“ Гы пойми меня, поверь мне, я души в тебе не чаю, быть твоим хочу до гроба, сердце я тебе вручаю”. Хоть Родриго честью клялся, не поверила ЛА КАВА, то смеялась, то винилась, то упрямилась ЛУКАВО... Дал ей сотню обещаний, о любви моля смиренно, но не верила Ла Кава обещаниям и лести. И тогда Родриго силой взял ее, забыв о чести», с. 366—367.
6.2. Начало истории красавицы Ла Кавы, то есть Лукавой, — это испанский вариант истории библейской красавицы Сусанны, то есть Есфири
Соответствие с историей Сусанны совершенно явное. Король увидел в дворцовом саду красавицу Ла Каву и воспылал к ней страстью. Причем тайно подглядывал за ней, прячась в зеленых зарослях дворцового сада. В библейской версии и испанской версии красавица была в саду.в сопровождении НЕСКОЛЬКИХ ДЕВУШЕК.
В истории Сусанны сообщается, что она собиралась помыться. Аналогично в истории Ла Кавы говорится, что она мыла волосы в роднике.
Далее, в библейской истории Сусанны говорится о двух старцах, возжаждавших красавицу и пристающих к ней, это — отражения Ивана Грозного и его сына Ивана, рис. 135,136,137. В испанском варианте упоминается только один «пристающий» король Родриго (то есть Иван Грозный).
В библейской истории Сусанны (Есфири) желания старцев описаны как постыдные, вызывающие осуждение. Аналогично Ла Кава отказывается подчиниться порочным желаниям Родриго (ведь она замужем за Иоакимом) и долго старалась уклониться от близости. Она всеми силами сопротивлялась домогательствам короля.
Обратите внимание на интересное имя Ла Кава. Скорее всего, это — слегка искаженное славянское слово ЛУКАВАЯ, прекрасно отвечающее сути истории Есфири. В самом деле, ЛУКАВАЯ красавица Елена Волошанка, астрологичка, еретичка из секты жидовствующих, сначала скрывала свою веру. В итоге околдовала ордынского царя