Страница 29 из 50
На этом сказание «Коронование Людовика» завершает свой рассказ. Но он будет продолжен в следующей за ней поэме под названием «Нимская Телега», к анализу которой мы вскоре перейдем. Однако прежде задержимся на любопытной детали.
6. Почему французы прозвали князя Курбского (= графа Гильома)
«Короткий Нос»
Этот сюжет не является для нас принципиальным, но он любопытен, поскольку показывает, как причудливо преломлялись реальные события под перьями провинциальных летописцев или тенденциозных рассказчиков.
Французская поэма так объясняет прозвище Короткий Нос для графа Гиольма: в его поединке с Корсольтом острие меча противника «рассекло кольчужный капюшон, и сбрило у Гильома прядь волос, И КОНЧИК НОСА ОТРУБИЛО ПРОЧЬ, чем и дразнили рыцаря потом», с. 173. Счастливо избежав гибели, граф говорит: ««Жив по милости творца, и хоть короче малость нос мой стал, длинней отныне именуюсь я». Сам прозвище себе он дал тогда: “Пусть знают все... вся Франция... Гильом Короткий Нос зовут меня”. Вот так и звался с этих пор смельчак», с. 175-176.
Вроде бы понятно. Известный рыцарь получил легкое увечье в сражении — ему отрубили кончик носа. Поздние комментаторы удовлетворены этой версией франкской поэмы и именно так объясняют прозвище графа Гильома. Однако мы приглядимся пристальнее. И тут выясняется, что ситуация не столь очевидна. И что на самом деле речь шла совсем о другом. За поэмой «Коронование Людовика» следует поэма «Нимская Телега», рассказывающая о тех же ос-
новных персонажах — графе Гильоме и короле Людовике Благочестивом. Здесь хронист снова возвращается к теме «Короткий Нос» у Гильома. При этом вскрываются новые подробности, заметно меняющие картину.
Граф Гильом (князь Курбский), впавший в немилость у короля Людовика (Ивана Грозного), раздраженно обвиняет его в неблагодарности. Сказано так: «ЛЮДОВИКУ БРОСАЕТ ГРАФ УПРЕК — ведь он так долго был ему слугой: “МОИХ ЗАСЛУГ НЕ ЦЕНЯТ ЗДЕСЬ ДАВНО, МОЙ РАТНЫЙ ТРУД НЕ СТАВЯТ НИ ВО ЧТО. Король Людовик, — говорит Гильом, — УЖЕЛИ ТЫ ЗАБЫЛ ЖЕСТОКИЙ БОИ, что я с твоим врагом под Римом вел... Искусно он направил свой клинок в мой шлем... Прошло через забрало лезвиё, до переносья нос мне рассекло. Обрубок к месту я прижал рукой, повязку долго проносил на нем, НО ШРАМ ОСТАЛСЯ — видно, врач был плох. Так я и стал Гильом Короткий Нос. Мне стыдно за увечие свое!”», с. 220.
И в другом месте тоже сообщается: «Когда такие речи граф (Гильом. — Авт.) повел, ШРАМ НА ЕГО НОСУ узрел король», с. 248.
Таким образом, на самом деле НОС ОТРУБЛЕН НЕ БЫЛ. Был только шрам от удара. Это совсем не то же, что «безносый рыцарь». Поэтому возникает желание все-таки выяснить — откуда появилось прозвище «Короткий Нос». И тут приходит мысль обратиться к французскому языку, на котором написаны поэмы. «Короткий Нос» по-французски звучит так: COURT + NEZ, то есть КУРТ + НЕЗ. Но ведь здесь звучит русское словосочетание КУРБСКИЙ КНЯЗЬ или КУРБА + КНЯЗЬ. Напомним, что Курбский, как считается, был родом из села КУРБА (см., например, Википедию). Сокращая огласовки, имеем: КУРБ + княз, что близко к КУРТ (курб) + НЕЗ (князь).
Похоже, что французский автор решил слегка замаскировать русские события, заменив «Курбский князь» на лукавое «Короткий Нос» и перенеся события (на бумаге) из метрополии Руси-Орды во Францию или Италию. Старались погрузить в темноту историю Ордынской Империи, заменяя ее на новопридуманную «прогрессивную историю Западной Европы». Даже в мелочах — придумывая детскую сказку про отрубленный нос у замечательного рыцаря.
7. Первая часть французской героической поэмы «Нимская Телега» — это на самом деле рассказ о переписке князя Курбского с Иваном Грозным
7.1. Скептическое отношение современных историков к «Нимской Телеге». Они ошибаются. Это интересный, слегка завуалированный рассказ о подлинных событиях в Руси-Орде, сдвинутых в прошлое примерно на четыреста лет
Следующим текстом за «Коронацией Людовика» является франкское сказание «Нимская Телега». Название, на первый взгляд, несколько странное. При чем тут телеги и бочки, которые на них везли (см. ниже)? Но в действительности название вполне отражает суть важных событий XVI века в Руси-Орде. Об этом мы и расскажем.
Историки относятся к этой поэме скептически. Снисходительно пишут так: «“Нимская телега” является непосредственным продолжением “Коронования Людовика” в ряду жест, посвященных подвигам Гильома д’Оранжа. Главное стилистическое различие между обеими поэмами заключается В ОБИЛИИ КОМИЧЕСКИХ ПОЛОЖЕНИЙ и деталей, содержащихся в тексте “Нимской телеги”, хотя многие из этих деталей, несомненно, вызывавших смех у средневековых слушателей поэмы, уже не кажутся смешными современному ее читателю. Автор “Нимской телеги”... не пытается... увязать повествование с действительными историческими фактами; его рассказ БЛИЖЕ К ОЗОРНОЙ СКАЗКЕ, чем к героическому эпосу. Некоторые эпизоды поэмы наводят на мысль о намеренном “снижении” героической патетики, О ШУТОВСКОМ ОБЫГРЫВАНИИ ТОРЖЕСТВЕННЫХ СЦЕН...
Автор “Нимской телеги” так же, как и автор “Коронования Людовика”, неизвестен... Относительно датировки поэмы существуют разные мнения: одни ученые относят время ее создания к 1135—1140 годам, другие — к 1160— 1165 годам... Текст “Нимской телеги” содержится в тех же манускриптах, что и текст “Коронования Людовика”... ПЕРВОЕ критическое издание поэмы... осуществил В.-Й. Йонкблут (это 1854—1867 годы, то есть девятнадцатый век, см. выше. —Авт.)», с. 618—619.
Итак, отношение историков к «Нимской Телеге» пренебрежительное. Мол, шутовское произведение, рассчитанное на непритязательных средневековых слушателей. Это неверно. Как мы покажем, это важный, слегка затушеванный рассказ о переписке Грозного с Курбским и о взятии Казани в 1552 году. Написанный западноевропейскими «диссидентами» с целью поиздеваться над важными событиями в метрополии Великой Империи. Текст завуалирован под шутовство, дабы избежать возможных обвинений со стороны еще сильной имперской администрации в опасных насмешках над центральной властью. Если «критиков» вызывали в суд для разбирательства их творений, они тут же клялись, что «мы просто шутим» над людскими слабостями. Ни в коем случае не критикуем власти! Извините, больше не будем. Однако, как только выходили наружу, снова продолжали в том же духе.
Но со временем суть дела была забыта, и современные историки искренне поверили, будто имеют здесь дело всего лишь со «средневековым юмором». Тем более что реальные датировки событий из второй половины XVI века были сдвинуты далеко вниз, в прошлое, примерно на 400 лет или даже на 700 лет, рис. 91. Кстати, это — уже хорошо знакомые нам хронологические сдвиги во многих старинных документах. Историки маскировали важные недавние события под «ветхие сказания», уже не столь волнующие современников, а потому становящиеся «не опасными».
7.2. Напоминание: переписка Курбского с Грозным
Известно следующее. «Переписка завязалась после того, как Андрей Курбский во время Ливонской войны потерпел поражение в боях в апреле 1564 года. Весной 1564 года в сопровождении двенадцати верных слуг Курбский бежал в Вольмар, где базировались литовцы. Оттуда беглый воевода написал Ивану Васильевичу письмо с объяснением своего поступка, обвиняя царя в нарушении христианских норм. За Курбским последовало большое количество русских служилых людей, составивших под командой князя целую дружину.
В июле того же года царь отправил ответ — письмо достаточно большого объема, которое Курбский оценил как “широковещательное и многошумное”; Курбский направил краткий ответ, однако не сумел доставить его в Россию, как он сам объяснял, по причине закрытия Москвой границ, и переписка прервалась.
В 1577 году в ходе похода на Ливонию воевода Богдан Бельский взял город Вольмар, откуда Курбский отправил свое первое письмо. Грозный не преминул сообщить о своей победе Курбскому в новом послании, написанном именно в Вольмаре. В 1579 году князь составляет ответ и отправляет его вместе с предыдущим письмом. ВСЕГО ПЕРЕПИСКА ОГРАНИЧИЛАСЬ ПЯТЬЮ ПИСЬМАМИ. СУЩЕСТВУЮТ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ, ЧТО АНДРЕЙ КУРБСКИЙ ПЫТАЛСЯ СОСТАВИТЬ БОЛЕЕ ОБСТОЯТЕЛЬНЫЙ ОТВЕТ ЦАРЮ И ДАЖЕ СО-