Страница 22 из 50
Таким образом, сам по себе этот факт для нас не нов. Но следует подчеркнуть, что мы извлекли его из Новой хронологии. Сохранившиеся же русские источники упоминают о нем глухо, косвенно, поскольку в романовской версии бог
Хорс-Ираклий, «конечно же», не Христос, а, дескать, некое языческое «неправильное» божество. А вот старинное французское сказание, оказывается, говорит о христианстве Галафра = Голиафа = Корсольта = хана Мамая совершенно откровенно, прямым текстом.
Формально Галафр и Корсольт именуются в поэме магометанами-сарацинами, но в то же время христианин Гильом, обращаясь к Корсольту, абсолютно четко заявляет: «Твой Магомет, как каждому известно, СПЕРВОНАЧАЛУ БЫЛ К ХРИСТУ ПРИВЕРЖЕН И НАШЕ ПРОПОВЕДОВАЛ УЧЕНЬЕ», с. 168.
Более того, граф Гильом КРЕСТИЛ КОРОЛЯ-САРАЦИНА ГАЛАФРА ПО ХРИСТИАНСКОМУ ОБЫЧАЮ. Сказано: «Король (Галафр. — Авт.) промолвил: Клянусь, что вам не поступлюсь ничем, пока не буду окрещен как след”...
Немедля приготовили купель, И ОКРЕЩЕН КОРОЛЬ БЫЛ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ... Поднялся Гильом, лихой боец: “КОРОЛЬ, МОЙ СЛАВНЫЙ КРЕСТНИК...”», с. 179.
В то же время видно, что французское сказание написано поздно, уже в эпоху противостояния христианства и мусульманства. Недаром окрещенный Галафр (хан Мамай = Голиаф) говорит: «Коль в лагерь сарацин примчится весть, что их король КРЕЩЕНЬЕ ПРИНЯЛ днесь, с меня всю кожу там сдерут скорей», с. 179. То есть французский хронист уже считает «сарацин-мусульман» врагами христианства. Но так стало лишь в эпоху XVII—XVHI веков. Раньше это была одна из ветвей христианства.
ВЫВОД. Французское сказание фактически прямым текстом сообщает, что хан Мамай и его солдаты были царскими христианами, что хан Мамай был окрещен. Тем самым доказывается, что Куликовское сражение было религиозным. Как мы показали ранее, первоначальные сведения о Магомете были частично основаны на жизнеописании Андроника-Христа.
ВЫВОД. Мы обнаружили тридцать четвертое отражение Куликовской битвы на страницах скалигеровской версии истории. Оно попало в старофранцузское сказание «Коронование Людовика». Современные историки ошибочно считают, будто в нем говорится исключительно о локальных событиях на территории современной Франции и Италии.
12. Куликовская битва еще два раза описана также в старофранкском сказании «Отрочество Гильома»
12.1. Огромное профессиональное войско язычников против немногочисленного христианского «народного ополчения»
К. В. Артюшенко обратил наше внимание на то, что в поэме «Отрочество Гильома» [651:3], вероятно, тоже отразилось Куликовское сражение. Выражаем глубокую благодарность К. В. Артюшенко. Оказалось, что действительно здесь описана Куликовская битва. Описание несколько отличается от рассказа в «Короновании Людовика», но теперь вполне узнаваемо. Сейчас мы об этом расскажем. Более того, в «Отрочестве Гильома» мы обнаружили еще одно (то есть второе) отражение Куликовской битвы. Начнем с первого.
На «франкскую» страну нападает большое профессиональное войско язычников-сарацин и славян во главе с королем Тибо. Среди предводителей войска выделяется вождь по имени ГОЛИАФ (стих 880). Так прямо и написано: ГОЛИАФ. Неверные осаждают, в частности, город Нарбонн.
Скорее всего, тут говорится о вторжении войска хана Мамая. В Библии главным воином вражеского войска назван великан Голиаф. Мы видим, что французское сказание сохранило это имя. Князя Дмитрия Донского франкская поэма именует Гильомом (в точности как и в соответствующем «Куликовском разделе» поэмы «Коронование Людовика»),
Отряд Гильома (Дмитрия Донского) встречается с конным отрядом сарацин и готовится к битве. Французов мало — их только тысяча. Враг по численности превосходит их в семь раз: сарацин — семь тысяч (стихи 325, 350). Это вполне отвечает сути Куликовской битвы: большое профессиональное войско хана Мамая (Голиафа) против сравнительно небольшого народного ополчения Дмитрия Донского.
Надо отметить, что сражение Гильома с Голиафом и победа франков — это центральный сюжет поэмы. Как и должно быть, поскольку Куликовская битва была поворотным событием в истории Империи конца XIV века. Это была победа апостольского христианства над царским.
12.2. Французы довольно откровенно упоминают о пушках в войске Гильома (Донского). Грохот, дрожь земли. Множество убитых. Паника в рядах врагов
Итак, вспыхивает кровавое сражение. Гильома охватывает гнев, и у него в руках неожиданно оказывается некое очень опасное оружие. «Не стал он выбирать копье себе...
ТЯЖЕЛЫЙ ОСТРЫЙ КОЛ ЗАЖАЛ В РУКЕ» (стихи 365—367). Этим оружием он начинает разить множество басурман. Скорее всего, так (слегка иносказательно) франкская поэма описала появление огнестрельных пушек в войске Донского. «Тяжелый кол» — пушка насмерть косит целые ряды врагов.
Сказано: «Гильом с коня СВОИМ КОЛОМ СВЕРГАЕТ. УЖЕ СТОЛЬ МНОГИХ ПОРАЗИЛ ОН НАСМЕРТЬ, ЧТО ТРУПАМИ ВЕСЬ СКЛОН ХОЛМА ЗАВАЛЕН. Нагнал он на врагов такого страху, что те бежать пустились без оглядки... Перепугал Босана ГРОХОТ
СХВАТКИ, и так скакун о землю бил ногами, ЧТО ДОЛЫ И ХОЛМЫ ВОКРУГ ДРОЖАЛИ... Чем нехристей подверг в испуг изрядный. Они вскричали: “ЭТО СУЩИИ ДЬЯВОЛ. НАНЕС ОН НЫНЧЕ НАМ УРОН УЖАСНЫЙ. Не будь его, французы бы пропали. БЕССМЫСЛЕННО ЕМУ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ. Сам Магомет от смерти не избавит того, кого своим колом он хватит”. Охрана убежала в беспорядке...
По долам и холмам, лугам и рощам его копыта звонкие грохочут. ДРОЖМЯ ДРОЖИТ ЗЕМЛЯ под иноходцем. ЯЗЫЧНИКИ БЕГУТ В РАССТРОЙСТВЕ ПОЛНОМ.. . “Свидетель Магомет, вы победили (восклицает потрясенный король язычников-нехристей. — Зет.), ЗАТЕМ ЧТО ЗАКОЛДОВАНЫ, КАК ВИДНО, коль ни копья, ни дрота не боитесь”... Он (вождь магометан. —Авт.) потерял язычников семь тысяч — изранены одни, мертвы другие» (стихи 435-439, 475-487, 500-503, 585-586).
Здесь, вероятно, описано поразившее сарацин действие пушек (и картечи) Дмитрия Донского (Гильома) на поле боя. Грохот, холмы и равнины дрожат, трупами завалено поле боя, «сущий дьявол», сопротивляться бессмысленно, ужасный урон, повальное бегство, победитель-вождь с «тяжелым колом» как бы заколдован, ему не страшны ни копья, ни дротики...
Все эти панические возгласы абсолютно естественны для солдат, впервые столкнувшихся с ужасным новым оружием — с пушками, извергающими раскаленную картечь и ядра. Недаром поэма прямым текстом говорит о КОЛДОВСКОМ характере страшного оружия Гильома. Мы неоднократно видели, что победа Донского с помощью пушек истолковывалась как вмешательство небесных сил, как «чудесное знамение» и т. п.
Но на этом битва Гильома (Донского) с сарацинами не заканчивается. Враг еще силен. Он не сломлен до конца. Свежие пятнадцать тысяч сарацин спешат издалека и рвутся в бой. Гильому приходится продолжить тяжелое сражение.
Гильом обращается с напутствием к своему войску: «Я в бою не дрогну никогда. ПУСТЬ МАЛО НАС, А БАСУРМАНОВ ТЬМА, им все равно меня не испугать. ВОЗЬМУ Я КОЛ, ПРОЙДУСЬ ПО ИХ РЯДАМ И СТОЛЬКИХ САРАЦИН СПРОВАЖУ В АД, ЧТО НАС НИКТО В ДРУГОЙ НЕ ТРОНЕТ РАЗ» ( стихи 865-870).
Тб есть опять звучит тема, что малочисленное войско Гильома (Донского) вынуждено противостоять огромной профессиональной рати басурман (хана Мамая — Голиафа). Снова надежда возлагается на чудесный «тяжелый острый кол» Гильома. О нем со страхом говорит сарацин Голиаф, обращаясь к своему войску. «Стал Голиаф держать к неверным речь: ... “Гильом удал и смел, хоть безбород И ЮИ
ЕЩЕ СОВСЕМ... НО У НЕГО ТЯЖЕЛЫЙ КОЛ В РУКЕ — НА НАШИХ СТРАХУ ИМ НАГНАЛ ХРАБРЕЦ. Кому он угодит по голове, тот — Магомет свидетель! — не жилец”» (стихи 921—932).
12.3. Засада Владимира Андреевича в описании французов
В это время Гильом (Дмитрий Донской) идет на хитрость. «ЛЮДЕЙ РАССТАВИЛ ПО ЗАСАДАМ ОН. Всего их десять, в каждой сто бойцов,.. С Отраном Нимским (язычник-сарацин. —Авт.) брат его родной, КОТОРЫЙ ГОЛИАФОМ НАРЕЧЕН, из Лимарии двинулся в поход... Над занятым французами холмом огни горят, но стан стоит пустой. В язычников закрался страх тайком. Язычники французов ищут взглядом...