Страница 49 из 54
Но отвечать этому северянину уже не было времени, на остальные части стены начали запрыгивать новый десяток инквизиторов. Позади воинов Света светящийся шлейф, от защитной ауры Тимория. Теперь бой шел не только на участке команды Скита, но и на соседних участках. Северяне подтвердили свою грозную славу, и сотня инквизиторов не смогла перейти через стену в город. Пока Фестиций пытался избавиться от следующего противника, на стене не осталось ни одного инквизитора. Убили не всех, выполнив свою задачу разведки боем, воины Света отступили.
— Это все на что способны воины Света? — издевательски прокричал Тюр, пытаясь разозлить отца Александра. — Получить оплеуху от нас и сбежать бросив раненных?
— Этого было достаточно, чтобы все понять. — прозвучал ответ инквизитора. — Вас, медвежат, еще меньше, нежели я думал.
После того как отец Александр замолчал, на стену побежала уже не одна сотня, а все три сотни бойцов. И больше никто не ожидал стоя под стеной, как в прошлый раз, инквизиторы набросились на северян всеми силами, стараясь смять сопротивление одним ударом. Но гордые сыны Севера тоже не собирались легко сдаваться, их огромные тела человеко-медведей, казавшиеся непробиваемыми, начали покрываться льдом, формируя пластинчатые доспехи. Бой завязался мгновенно, воины Света не собирались давать и шанса на победу северянам, атакуя всеми силами, и не жалея духовной силы, вкладывая ее в каждый удар. Раздался медвежий рев, издаваемый сотней глоток северян.
— Уходи, больше ты нам ничем не сможешь помочь! — прорычал Бьёрн, отбиваясь своим монструозным молотом сразу от троих инквизиторов.
Фестиций кивнул головой и побежал к лестнице, ловко уворачиваясь от клинков, которые пытались отделить от него части тела. По приставной лестнице Фестиций буквально скатился, пересчитывая ступеньки своей мягкой частью тела, уже на бегу потирая ушибленное место. Бежал Фестиций не жалея сил, про себя благодаря их капитана за то, что тот мучал его две недели не давая отдохнуть, и хоть как-то подготовил Феста до того уровня, чтобы можно был бежать не сбивая дыхание, и не умереть от ауры Севера. Пару раз споткнувшись и упав, Фестиций все же добрался до стоящей в центре города башни, и начал подниматься по лестнице, через две ступени. Окончательно сбив дыхание, Фестиций все же не смог устоять, и вновь упал на последней ступени. Благо, что лестница не винтовая, и Фестиций проехал всего десяток ступеней. Взяв себя в руки, Фестиций, не смотря на бешено колотящееся сердце, он поднялся на самый верх к сигнальному костру, сложенному в металлическую круглую бочку, и высек искры из огнива. Дрова, пропитанные специальной горючей смесью, загорелись моментально, пламя высоко вспыхнуло отдавая сигнал к наступлению.
— РРРААААААРХ! — раздался рев сотни медвежьих глоток над лесом.
В спины инквизиторов из леса выбежали три сотни огромных северян. Они врезались в ровный строй инквизиторов сминая своим весом помноженным на скорость первые ряды, и не оставляя ни шанса им на то, чтобы выжить и вернуться в строй. Пока воины Света не пришли в себя, северяне в медвежьем облике начали рубить врага. Заминка не была долгой, посеять панику северянам не удалось. Воинская дисциплина в рядах инквизиторов воспитывалась с детства, и не подвела в этот столь важный момент, ожидаемой северянами смуты не произошло, инквизиторы развернулись и начали отбивать атаку северян. Но все же сны Севера смогли добиться желаемого, и разбили построение инквизиторов Света, заставляя их сражаться на два фронта, и оттягивая людей со стены на себя.
Фест стоял на верху сигнальной башни и удивлялся силе и бесстрашию этих могучих воинов, сражающихся на равных с превосходящим по силам противником. Даже дети не сидели без дела, они помогали раненым добраться до целительских палаток, где уже над воинами работали целительницы. И ни одна живая душа сейчас не пряталась и не отсиживались в стороне. Кроме Фестиция. Парень крепко сжал рукоять своего меча в белых ножнах, единственное что осталось от его образа рыцаря в светлых одеждах. Сердце парня бешено колотилось выдавая ритм. Шумно выдохнув воздух изо рта, Фестиций успокоился и начал спускаться вниз по лестнице. Хоть он больше и не может сражаться, но и стоять в стороне после того что увидел, Фестиций не мог.
Битва не собиралась затихать. Северяне своей малочисленной армией все же смогли зажать инквизиторов в тиски, освобождая стену, и заставляя воинов Света сражаться на два фронта. Не смотря на то, что северян меньше в разы, нежели инквизиторов, благодаря своим размерам, каждый сын Севера был в два, а то и в три раза больше любого воина Света, они смогли удерживать всю мощь армии Тимория. Но вот только инквизиторы не бились все и сразу, а значит они могли заменять уставших и раненых, в то время как северяне постепенно уставали и сражались все медленнее. Их дыхание становилось тяжелым, а движения все более вялыми и медленными. Все понимали, что долго так сражаться он не смогут, кто-то дрогнет начнет сдавать позицию и тогда начнет проливаться горячая кровь северян. Целительницы не успевали лечить раненых, в палатках уже не было свободного места.
— РРРРРАААААРРХ! — совершенно дикий медвежий рев раздался в небе, от звука которого у всех кроме северян, прошлись волны ужаса по телу.
С неба, прямо в центр построения воинов Света, приземлился огромный белый медведь. Фестиций только успел подняться на стену, но ужас внушаемый огромным зверем, хозяином Севера, парализовал его с одного взгляда на это могущественное существо. Даже со стены было видно насколько он огромен. Фестицию казалось, что если зверь подойдет к стене, то он, Фестиций, сможет погладить медведя даже не наклоняясь, а стена была не меньше шести-семи метров. Уже отходя от страха парализовавшего Фестиция, он понял, что медведь не белый, а настолько седой, то его шерсть сливалась с самым чистым и свежевыпавшим снегом. Сам же медведь был закован в доспехи изо льда, по которым тянулась вязь из северных узоров.
— РРРАААХХХ! — медведь поднял голову и огласил свое прибытие на поле боя, возвращая силу в руки своих сынов.
— РРРАААХХХ! — вторили ему северяне.
— РРРАААХХХ! — повторил за всеми и Бьёрн. — Селён наш Отец, не правда-ли? Не боись, парень. — хлопнул Феста здоровяк. — Медведь с нами! Наш бог с нами! Теперь мы со всеми справимся!
— Но ведь его присутствие позволит вмешаться Тиморию! — закричал Фестиций, пытаясь перекричать медвежий рев.
И словно в подтверждение его слов поле боя озарилось таким ярким светом, что Фестиций закрыл глаза руками и отвернулся от его источник, но даже это не помогло, и глаза начали болеть от такого яркого света. Когда же Фестиций смог открыть глаза, на на поле боя сражались две огромных и могущественных существа. Бог-Медведь и аватар Светлоликого Тимория. Тиморий по своим размерам не уступал Медведю и нападал на него с огромным двуручным мечом из Света, думать об этом свете можно было думать только с большой буквы, но даже такой меч не мог пробить доспехи изо льда, покрывающее тело Медведя. Вот только никто из сынов Севера не переживал за своего покровителя, они с удвоенной силой напали на агрессоров и начали теснить тысячную армию инквизиторов. Бьёрн так и вовсе стоял задрав голову и смотрел в небо.
— Что ты там увидел? — перекрикивая звуки боя, спросил Фестиций.
— А ты сам посмотри! — улыбаясь во весь рот, ответил Бьёрн.
Фестиций поднял голову и посмотрел куда ему указывал пальцем здоровяк. По небу, создавая под ногами облака, пронеслись две фигуры. Фигуры человека и Лазурного барса.
— Они справились! — радостно прокричал Мор.
Скит ловко бежал по небу, создавая облака под ногами, и спустя пару минут он уже спустился на стену. Внешний вид Се Шандина вновь изменился. Его, свисающие уже ниже плеч, волосы стали бели белы как снег, левый рукав кожаной северной куртки отсутствовал, а рука была покрыта вязью былой татуировки, изображающей непонятный узор понять который было невозможно, но при взгляде на узор в голову приходило только одно слово — Север! Так же кожа Скита была белой, а вокруг глаз были черные круги, словно их подвели тушью, Скит вновь сконцентрировал большое количество силы духа.