Страница 22 из 57
Амбаров понастроили по местным рекомендациям, приятно смотреть, как они наполняются. Да и путина обеспечивает нас вволю рыбятиной, даже балыки делаем для вкусноты и долгого хранения. Надеюсь, наш рыбзавод и микросейнеры не обезрыбят, как Волхов, так и Ладожское озеро. Охотники переключились на диких уток и гусей, пока те не улетели куда подальше. Но патроны с дробью заканчиваются, так что в будущем обойдёмся без озёрной дичи.
Глава 12
Глава двенадцатая
Лесные пожары, слава богу, обошлись без проблем. Сухие деревья сами себе сгорели, огонь не перекинулся через просеки. Всё-таки умеют местные пользоваться окружающей природой и не вредить ей при этом особо. Говорят, что теперь лет десять будет хорошая урожайность, а потом можно траву выращивать. Зараза, а мы постоянно удобряем всё подряд химикатами. Впрочем на наше население планеты никаких лесов для поджига не напасёшься. Всё, как саранча губим, что нам предками завещано. Дарвин ошибся, посчитав, что человек произошёл от обезьян, те гораздо гуманнее к среде обитания относятся. Ведём себя, как вид саранчёвых мудакоидов.
— Ты наверное хотел сказать, гуманоидов, Андрей?
— Нет, слово «гуманоид» подразумевает разумность, а не безостановочное потребление с бесконечным производством мусора.
— После нас останется много произведений искусств и прекрасных зданий.
— Ага-ага и толку от этих развалин с красотами посреди безжизненной пустыни?
Иногда беседы переходят границы деликатности и мы откровенничаем вместо того, чтобы сдерживать порывы и держать чувства внутри. Слава богу, что не ссоримся при этом, а нормально дискутируем. Нельзя держать людей бесконечно в рамках, они из-за невысказанного начинают внутри портиться.
Торжище открылось, как всегда, без нас и сразу начались недовольства среди заморских торговцев. То им полбы не хватает на всех, то меха почему-то лишь простые (кто-то соболей, чёрных лис и бобров скупил до этого), то медов и соли мало… Капризные, блин-картошка, того и гляди в другие веси поедут, коли здесь им не рады.
— Так у коназа Грома всё хранится, а его купез не прибыл…
— Как же быти-то, не пустыми же возвращатися…
— Да и цены у вас высоки, мы к таким не привыкли…
— У Грома ещё выше будути…
Купцы пытаются запугать продавцов тем, что больше не приедут, но народ упёртый попался, стоит на своём. И негодник Гром не согласен с небес на землю спуститься, хотя посетители и грозятся всеми карами небесными. Правда Куандык нарисовался, хотя грозился весной приехать (не уточнил, правда, в каком году).
— Получай своих коней, кое-как доставил. Двенадцать, как ты и просил.
Кони хороши, правда четыре из них кобылы, которые почему-то дороже стоят. Впрочем, все крупные, а не степные недомерки.
— Коназ Гром, буду купити четыре твои висы. Давай по 30 динаров, раз я твой просьба сполняти.
— Отдам, Куандык, как обещал, дешевле. Арбу из железа со стёклами будешь покупать?
— Ай, арба хороша, но как я её отвезу, тяжёлая.
Тут он прав, а если размонтировать то кто на месте её обратно смонтирует? Неликвид образовался, бляха-муха.
— Покажи какой мех есть. На базаре сказали, что у тебя самый хороший.
— Вот соболя, вот чёрные лисы, вот бобры…
Цены расстроили булгарского партнёра, но после небольшой торговли мы всё-таки сошлись в их размере.
— Коназ, могу броню и сабли привезти, ежели хочешь.
— Мне пока не нужно, но на будущее запомню. Эх, если бы ты мог мне мастеровых людей привезти.
По этому пункту долго обсуждали, всё-таки такие в любой стране самим нужны и кто же их отпустит? Заодно и катер показал. Всё-таки его волоками легче до Итиля дотащить, чем до Днепра.
— Мой хан захочет такую ладью, но как заплатить? Полсорока талантов динаров придётся сопровождать специальной охраной. Кто ханский отряд через свои земли пропустит? Но я подумаю и хану расскажу о столь дорогой ладье достойной его.
В принципе, пока единой Руси нет, как и Твери, Москвы и прочих гродов с князьями, то отряд может добраться. Сопротивление по дороге некому оказать пока, да и все разрознено живут. Опасность в другом — как бы ханские дружники шалить не начали в Тригородье. Договорились, что если хан решит, то дальше Ильменя их отряд не пойдёт. Я сам им катер приведу, когда гонец прибудет. В конце, Куандык получил деревянную клетку с двумя молоденькими (этого года рождения) индюшатами, мальчиком и девочкой. После чего, довольный, отвалил на полштанины.
Потом зачастили другие иноземцы и все меня убеждали цены снизить и глупостями не заниматься. Трое не выдержали и купили полбу, потому что действительно спешили. Повезут её в Европу подкормить население. И тут подъехал такой-претакой, по имени Ларион, что аж гордость появилась. Вот это купез так купез, из самой Византии. Важный, солидный, с брюшком и двумя пуле… помощниками. Перекрестился, когда ему еду подали, и её перекрестил. Вина испил с таким видом, мол, каждый день такие пьёт. Действительно, у них в тех краях вин хоть залейся, это мы пытаемся из яблок сделать бренди.
— Коназ Гром, мне довели, что ты ищешь семейство каменщиков сведущих в кирпичном производстве.
— Да, это так, уважаемый, именно таких ищу.
— Я привёз семью, там достойный мастер и три его сына в помощь. Цена будет высокая — двести солидов.
— Меня устроит такая цена, если они действительно знают своё дело. Ты не против если мой человек поспрашивает твоего мастера, чтобы оценить его умения?
Купец аж ошалел, что с ним не торгуются, даже не врубаясь в то, что я загоняю его в определённые рамки. Если я не торгуюсь, покупая его товар, то и ему сложно будет выцыганивать цены, покупая моё. Раз уж поддерживает внешним видом и поведением своё реноме, то сложно опуститься до уровня простого афени. А распросы учинил Сергей Павлович, наш работник на все руки. Он когда-то поработал по молодости на кирпичном заводе и примерно представлял о чём речь. Я, кстати, не сомневался в византийце. Он один из регулярных посетителей нашего торжища и мне за него хорошее слово замолвил Ставр. Ну не будет такой человек переть за тридевять земель неумех, чтобы срубить бабла на халяву.
Пока хэндимэн вёл толковище, я показал висюльки и образцы своих мехов. Ларион оценивающе оглядел всё и даже попросил посмотреть на стеклянную бутылку с остатками вина. Окончательно его добила икона-новодел, изготовленная для дяди (одна из нескольких в его коллекции для религиозных понтов). Оклад из золота и серебра, отличные краски двадцать первого века, да и размер 60×30 (в сантиметрах). Торговец снова перекрестился и… поцеловал икону.
— Боюсь, что у меня нет с собой столько денег, чтобы купить твои товары, коназ Гром. Я клянусь, что привезу их на следующий год, летом.
Вот эта — вот эта! Поплыл Ларион, а такое явно в руку, византийцы самые состоятельные покупатели, но редко в наших краях появляются. Чаще их монаси сюда заглядывают.
Переговоры кирпичников закончились, Сергей Павлович дал одобрямс и я выдал 200 номисм. После этого Ларион заплатил за четыре «висы» не торгуясь (сработала, что ли, домашняя заготовка?) приобрёл часть мехов, опять же не скупясь. Выбрал разного вина шесть бутылок (явно из-за стеклянной тары), как он сказал «на дары нужным людям». Осталось договориться об иконе.
Для обсуждения цены мы сели в беседке и Валерий Иванович принёс свежезаваренный «кофе» из цикория. А что делать, если свой натуральный уже весь выпили, вот на подделку и присели. Торговцу напиток понравился и он сразу спросил можем ли мы такой ему продавать.
— Да, Ларион, это возможно, хотя и в небольших количествах. Всё-таки его мало, ибо сбор сложен.
— Понимаю, что дорогой, но вкус необычный и богатые ромеи могут себе позволить это.
— Тогда я преподнесу тебе в дар два фунта порошка, а ты сможешь его заваривать, когда необходимо.
После чего рассказал как заваривать и даже показал образец турки, которую ему предстоит сделать. И дал листок бумаги и ручку (опять⁈), чтобы он записал. В общем моё время на задирание цены на икону закончилось и предстояло угадать сколько она может стоить. Сделал последний трюк.