Страница 28 из 34
Как известно, своеобразный итог этой дискуссии подвел сентябрьский 1965 года Пленум ЦК, о котором мы скажем чуть ниже. Здесь же отметим, что, по мнению целого ряда авторов, в итоге команда Е. Г. Либермана — В. С. Немчинова потерпела поражение. Было очевидно, что значительная часть как научного сообщества, так и управленцев-практиков была «не готова отказаться от «сталинской» экономической модели». В результате, по мнению Г. И. Ханина, сама косыгинская реформа, по сути, не стала реформой, поскольку она «очень напоминала проведенные в конце 1950-х годов в ряде восточно-европейских стран меры по децентрализации экономики, которые быстро показали там свою неэффективность и вредность»[223]. А по мнению Л. Н. Лазаревой, победу в этом споре одержали «центристы», поскольку новая реформа пошла по пути «изменения количества и состава централизованно планируемых показателей, а «харьковская система», зажатая в узкие рамки директивного планирования, как и предупреждал сам Е. Г. Либерман, потеряла свою эффективность». Явно компромиссный характер доклада А. Н. Косыгина на сентябрьском Пленуме ЦК «оставлял еще возможность для маневра в сторону рынка». Но, как всегда, на переломных этапах советской истории решающим фактором оказалась воля политического лидера. Внутренняя убежденность Л. И. Брежнева, да и других лидеров страны, прежде всего Н. В. Подгорного, в том, что можно обойтись без реформирования управленческой модели и «страх перед гранью, отделяющей советскую плановую экономику от экономики рыночной, свидетельствовали о том, что экономический волюнтаризм, казалось бы, преодоленный в теории, так и не был искоренен на практике»[224].
Между тем ряд современных авторов (М. Ф. Антонов и С. Е. Мишенин[225]), считают, что А. Н. Косыгина с полным основанием можно назвать «верным ленинцем», поскольку именно он «сумел незаметно для строгой партийной общественности внедрить, по существу, новый вариант ленинского НЭПа». Тем самым косыгинская реформа, по мнению этих авторов, «нанесла сильный удар по идеологическим основам советского общества», поскольку второй раз за всю «послеоктябрьскую историю» советскому народу вместо «глобально-планетарного взгляда» и «презрения к житейским мелочам их личной жизни» предложили «обывательское» мировоззрение, призывая сосредоточиться на поисках выгоды для своего коллектива».
Надо сказать, что в последнее время в научной литературе и публицистике особое место стали уделять так называемой глушковской реформе, которую целый ряд авторов рассматривают как реальную альтернативу либермановско-косыгинской реформе. Как считают В. Д. Пихорович, В. Н. Лисовицкий и другие авторы[226], это была радикальная «технократическая» реформа, основанная на тотальной информатизации всех экономических процессов, которая была предложена вице-президентом АН УССР, директором Института кибернетики академиком Виктором Михайловичем Глушковым. Будучи главой Межведомственного научного совета по внедрению вычислительной техники и экономико-математических методов в народное хозяйство СССР при ГТНК СССР, он предложил в качестве альтернативы возврата на рыночные, а по сути буржуазные нэонэповские рельсы, свою новаторскую программу тотальной информатизации экономических процессов с применением Единой системы планирования и управления (ЕСПУ), которая должна была базироваться на Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГС ВЦ).
Как явствует из работ ряда историков науки (Б. Н. Малиновский, Л. Грэхэм, В. А. Долгов, А. В. Кутейников[227]), саму эту идею академик В. М. Глушков впервые почерпнул из публикаций одного из пионеров советской кибернетики Анатолия Ивановича Китова, автора известной научной работы «Электронные цифровые машины», которая была опубликована еще в 1956 году. Именно полковник А. И. Китов, будучи тогда начальником Вычислительного центра № 1 Министерства обороны СССР, в январе, а затем в октябре 1959 года направил в ЦК на имя Н. С. Хрущева две служебные записки, в которых предложил идею создания единой автоматизированной системы управления для Вооруженных сил СССР и для народного хозяйства страны на базе сети вычислительных центров Министерства обороны СССР, получившую кодовое название проект «Красная книга»[228]. По его мнению, все эти предложения, в том числе по созданию единого координирующего органа — Государственного комитета управления — позволят сделать резкий, подлинно революционный прорыв в использовании ЭВМ и «обогнать США, не догоняя их». Для рассмотрения этого предложения ЦК дал указание создать специальные комиссии. Первая комиссия, которую возглавил бывший заместитель министра обороны председатель Научного совета АН СССР по проблемам кибернетики адмирал-инженер А. И. Берг, одобрила все эти предложения. Однако вторая комиссия во главе с маршалом К. К. Рокоссовским, который незадолго до этого занял пост заместителя министра обороны СССР, высказалась против. Дело в том, что резкая критика состояния дел в военном ведомстве с внедрением ЭВМ, которая содержалась в преамбуле второй записки, а также предложения по коренной перестройке всей системы управления как в самом Министерстве обороны, так и в высших эшелонах власти, определили негативное отношение к ней и в самом военном ведомстве, и среди сотрудников аппарата ЦК, что в конечном счете привело к исключению А. И. Китова из партии и снятию его с занимаемой должности.
Однако уже 1961 году в сборнике научных статей «Кибернетику — на службу коммунизму», вышедшем под редакцией А. И. Берга, появилась новая статья А. И. Китова «Кибернетика и управление народным хозяйством», что де-факто стало актом его «реабилитации» и возвращения в профессию. В 1963 году он вошел в состав Межведомственного научного совета при ГТНК, где занял пост заместителя В. М. Глушкова и вскоре защитил докторскую диссертацию на тему «Применение ЭВМ для решения задач противовоздушной обороны». А еще раньше, 21 мая того же 1963 года, вышло отдельное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об улучшении руководства внедрением вычислительной техники и автоматизированных систем управления в народное хозяйство»[229], в котором было особо отмечено, что «положение с применением вычислительной техники для массовых технических расчетов и решения задач планирования, управления и обработки информации в народном хозяйстве продолжает оставаться неудовлетворительным», что «государственные и отраслевые комитеты, министерства и ведомства плохо занимаются вопросами создания комплексных систем автоматизации управления технологическими процессами и производством на базе современных средств вычислительной техники, в результате чего создание таких систем значительно затягивается». В связи с этим обстоятельством ЦК и Совет Министров СССР приняли решение создать при Госкомитете СССР по координации научно-исследовательских работ Главное управление по внедрению вычислительной техники и возложить на него «ответственность за развитие работ в области вычислительной техники», а также «образовать Междуведомственный научный совет, возложив на этот орган «подготовку рекомендаций в области научных исследований, опытных разработок и внедрения математических методов и вычислительной техники», способных обеспечить «эффективное управление народным хозяйством» страны. Этим же Постановлением на ЦСУ СССР возлагалась «ответственность за внедрение математических методов и вычислительной техники в практику учетно-статистических работ», а на Вычислительный центр Госплана СССР, который получил приставку «Главный», была возложена обязанность по разработке совместно с АН СССР и ГВЦ Госплана «единой системы планирования, учета и оперативного управления народным хозяйством на основе применения математических методов и вычислительной техники».
223
Ханин Г.И. Экономическая история России в новейшее время. Экономика СССР в конце 30-х годов — 1987 год. Т. 1. Новосибирск, 2008.
224
Лазарева Л.Н. Сталинская модель экономики — фундамент реформ 1950-1970-х гг. // Упущенный шанс или последний клапан? М., 2017; Байбаков Н.К. От Сталина до Ельцина. М., 1998; Антонов М.Ф. Реформа Либермана — Косыгина. Революция обывателей // Капитализму в России не бывать! М., 2007.
225
Антонов М.Ф. Миф о премьере-реформаторе: к столетию со дня рождения Алексея Косыгина. М., 2004; Мишенин С.Е. Экономические реформы в «эпоху застоя»: приливы и отливы 1965–1982 гг. // Упущенный шанс или последний клапан? М., 2017.
226
Пихорович В.Д. Невостребованная альтернатива рыночной реформы // Восток. 2004. № 2 (14) февраль; Деркач В.П. Кибернетика — любовь его // Академик В.М. Глушков — пионер кибернетики. Киев, 2003; Лисовицкий В.Н. Е.Г. Либерман — идеолог хозяйственной реформы или «ширма»? // Упущенный шанс или последний клапан? М., 2017.
227
Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. Киев, 1995; Грэхэм Л. Очерки истории российской и советской науки. М., 1998; Долгов В.А. Китов Анатолий Иванович — пионер кибернетики, информатики и автоматизированных систем управления. М., 2010; Кутейников А.В. Проект общегосударственной автоматизированной системы управления советской экономикой (ОГАС) и проблемы его реализации в 1960-1980-х гг. Автореферат дисс. канд. ист. наук. М., 2011.
228
Долгов В.А. Китов Анатолий Иванович — пионер кибернетики, информатики и автоматизированных систем управления. М., 2010; Герович В.А. Интер-Нет! Почему в Советском Союзе не была создана общенациональная компьютерная сеть // Неприкосновенный запас № 1 (75). 2011; Кутейников А.В., Шилов В.В. АСУ для СССР: Письмо А.И. Китова Н.С. Хрущеву, 1959 г. // Вопросы истории естествознания и техники. 2011. № 3; Ревич Ю.В., Б.Н. Малиновский. Информационные технологии в СССР. Создатели советской вычислительной техники. М., 2014; Ревич Ю.В. Математик Анатолий Китов: Обогнать США, не догоняя! // Родина. 2017. № 117.
229
Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 564 «Об улучшении руководства внедрением вычислительной техники и автоматизированных систем управления в народное хозяйство» // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 5. М., 1968; Сафронов А.В. Мираж оптимальности: внедрение математических методов в экономику как ответ на проблемы реформы управления промышленностью 1957 года // Экономическая история. 2016. № 1 (32).