Страница 10 из 56
Леэль стиснула нож, готовясь дорого продать свою жизнь.
«Не убивай его, - шепнул ветер. – Это малыш каллара. Мать слишком рано прогнала его, он не умеет добывать себе пищу. Помоги ему».
- Помочь вот этому… - Леэль запнулась, не зная как назвать малыша размером с хорошего осла. В это время каллар заметил ее, и, отпустив на свободу поросенка, двинулся к ней. «Мать каллара когда наказывает детеныша бьет его лапой по носу», - подсказал ей ветер. Леэль с сомнением посмотрела на нос, находящийся в опасной близости от пасти полной острых зубов, но выхода не было, тем более что каллар осторожно потянулся к ней мордой, видимо, желая обнюхать.
- Нельзя, - закричала Леэль и хлопнула каллара по носу. То ли удар оказался слишком сильный, то ли голос слишком резкий и громкий, только животное бросилось наутек и спряталось в ближайших кустах, продолжая внимательно следить за нею. И только в эту самую минуту Леэль поверила, что перед ней малыш, поскольку, спрятав голову в кусты, он совсем не подумал о толстой попе, возвышающейся над чахлыми растениями. Так они поступали с сестрой, когда были маленькими, закрывали ладошками глаза и думали, что их никто не видит. «Помоги ему», - вновь прошелестел ветер, и Леэль раздраженно передернула плечами. Как она будет помогать? Убивать мелких зверюшек, и складывать у ног этого зверя? Будет учить его охотиться, прыгая по кустам, как антилопа? Как она ему может помочь? И тут ей в голову пришла идея: волчица – вот кто может помочь! Она этого детеныша и охотиться научит и накормит. Надо только их познакомить.
- Барсик, Барсик, - сюсюкающим голосом позвала Леэль. – Иди за мной! – но «Барсик», продолжал следить за ней из-за кустов, видимо, помня о взбучке и выходить не собирался. Тогда она, стараясь не оглядываться, двинулась к логову и с облегчением, какое-то время спустя, услышала неуклюжий бег за спиной.
- Гилла, Гилла, - тихо позвала Леэль. Она назвала волчицу Гиллой, как ни странно, но зверь сразу стал отзываться на это имя. – Гилла, - просящим голосом обратилась Леэль к волчице, когда та подбежала к ней. – Этому малышу нужна помощь, - но волчица думала по-другому. Шерсть на загривке вздыбилась, она оскалила зубы, готовясь напасть. – Гилла не надо! Он не причинит тебе вреда… ну, по крайней мере, осознанно не причинит, - добавила она тихо. – Посмотри, какой он глупый и несмышленый, - но Гилла не переставала рычать. Леэль не видела, что делает за ее спиной каллар, она не могла отвернуться от волчицы, боясь потерять с ней зрительный контакт. И тут за ее спиной раздался такой отчаянный скулеж, такой горький и такой безутешный. Гилла перестала рычать и стала рассматривать незваного гостя, только тогда Леэль повернулась к каллару. Какой же он был смешной и милый. Круглые лохматые рыжие уши, несчастные глаза. Леэль погладила его по голове и тут же об этом пожалела, когда рыжая с черными пятнами туша в порыве счастья свалила ее с ног. С Гиллой такой номер не прошел. Она лизнула его в морду, но потом резко осадила, щелкнув зубами возле его любимого носа. Но самое главное – она его приняла. Леэль шла назад довольная, что все так хорошо устроилось, не подозревая, что ее заботы только начались. Не прошла она и полпути, как скулящий визг заставил ее бежать обратно. Всего-то и проблемы: Гилла залезла в нору кормить щенков, а у новоиспеченного приемыша в нору проходила только голова, а вся остальная часть никак не помещалась. Потом он провалился в расщелину, потом обломилась ветка и он упал с дерева, потом, пытаясь охотиться с Гиллой был атакован лосем, потом, потом, потом…
Прошла всего неделя, а Леэль всей душой полюбила этот мир: Гиллу, ее детенышей, этого неуемного каллара… Леэль любила и отца, и мать, и сестер, но любовь, что она испытывала здесь, была другой. Она отвечала за тех, кто был рядом с нею, она ощущала себя защитницей, ощущала себя хранительницей, и чем больше она узнавала этот мир, тем сильнее ей не хотелось возвращаться назад.
Когда она впервые это поняла, то мысленно обозвала себя дурой, но потом поняла. Здесь ей стало казаться, что дома она спала и все те мелочные проблемы, что у нее возникали, были такими ничтожными, такими ненастоящими. Здесь все было по-другому. Здесь кипела настоящая жизнь. Но самое главное у Леэль получилось выжить, получилось влиться в этот мир и стать его частью. Как ни странно, но отсутствие комфорта ее вовсе не тяготило. И сучья перестали давить бока, и босые ноги легко топали по траве и камням, и на них не оставалось ни ссадин, ни ран. Смотреть как растут птенцы, как взрослеют волчата, как распускаются цветы ей казалось намного интереснее, чем выбирать платья, и подбирать к ним украшения. А еще она чувствовала растущую в ней силу. Ее интуиция обострилась настолько, что она заранее предчувствовала, в какую сторону лесу ей следует идти, чтобы помочь, облегчить страдание или упокоить кого-то, кого уже невозможно спасти. Она могла забрать жизнь не только одним касанием, она могла забрать жизнь, лишь только этого пожелав. Вот только при этом, вместе с жизнью ненадолго она чувствовала и чужие страдания. Это было так больно и так тяжело, что Леэль только два раза отважилась на такое, только когда жалость к чужим мучениям перевешивала страх испытать это самой.
Кто бы ни был Хозяином этих мест, он был явно доволен ею и благодарил Леэль первыми созревшими ягодами, первыми грибами и постоянной заботой.
Ч. 1 Гл. 9
Глава 9
Но Дэвэр просчитался, он недооценил ум, хитрость и предприимчивость молодой девушки, страстно желающей стать частью королевской семьи. На второй день после разговора с Ладин у водопада, Сэнэ вдруг выбрался со своего чердака и попросил у отца разрешения поговорить с ним. Гэдэр (бесконечно доверяющий своей жене провидице), догадался, что речь пойдет о прекрасной Ладин, поэтому для разговора с младшим сыном пригласил и старшего, чтобы тот сам все услышал собственными ушами.
Сэнэ не стал долго ходить вокруг да около, он просто пал в ноги отцу с мольбой разрешить ему взять в жены юную и самую прекрасную девушку всех миров, шестую принцессу королевства Тея, из мира Семи Океанов. Услышав это, Дэвэр чуть не подавился, первое, что он спросил, было:
- Где вы с ней встретились? - Сэнэ сначала не хотел отвечать на этот глупый и бессмысленный вопрос, он смотрел в глаза отцу, ожидая его решения.
- Мой ответ будет через два дня, - коротко ответил Гэдэр, а потом повторил вопрос своего старшего сына: - Так, где вы встретились? Где ты увидел принцессу Ладин? – Сэнэ насупился.
- Я не хочу рассказывать при Дэвэре, - угрюмо бросил он. – Я знаю, что Дэвэр обязательно начнет выискивать в словах и поступках Ладин какие-то несуществующие мотивы.
- Ну, ты же понимаешь, - спросил Гэдэр, - что Дэвэр все равно все узнает?
- Лишь бы меня с ним рядом в этот момент не было! – ответил Сэнэ.
- Секретничайте, - великодушно предложил Дэвэр, - а у меня есть несколько вопросов к начальнику охраны, и если он мне на них не ответит… - он не договорил, в его голосе звучала такая угроза, что становилось понятно, стражам придется несладко.
…И начальник, и все его подчиненные, что в эти два дня охраняли лестницу, ведущую на чердак, стояли перед Дэвэром на коленях, трясясь от страха.
- Как принцесса Ладин встретилась с моим братом? - уже в третий раз задавал Дэвэр один и тот же вопрос.
- Клянусь, - хриплым голосом говорил начальник караула, - к лестнице она не подходила!
- Где-они-тогда-встретились?! – закипая от ярости, процедил Дэвэр сквозь зубы.
- Н-н-не знаю, - трясясь, как осиновый лист простонал начальник охраны, а потом добавил: – Мы, боясь, что она как-то проберется наверх, на всякий случай, издалека, следили и за принцессой Ладин. Так вот вчера она вышла из дворца на прогулку и пошла в сторону дворцового озера. Больше мы ее не видели, но к лестнице она точно не подходила! - Дэвэр несколько секунд сверлил мужчину глазами, потом нехотя всех отпустил, тихо пробормотав: