Страница 61 из 67
Стоявшие на лестнице демоны держали дикого вида музыкальные инструменты, похожие на уродливые маленькие арфы. Их деки были сделаны из человеческих костей, а резонаторы — из черепов. Струнами служили натянутые жилы с лохмотьями гниющей плоти.
Семен не мог пересилить отвращения. Он стоял внизу и угрюмо смотрел на дьявольских музыкантов, не желая ступить на эту лестницу. Но, бросив взгляд вверх, он тут же забыл о демонах с костями в лапах.
Посередине внутреннего двора, у кубического жертвенника с торчащими рогами, неподвижно стояли сами Ойва и Шодед.
А рядом с этими чудовищами Семен увидел своих друзей. Демоны крепко держали их за плечи, несмотря на то, что и Далия, и Эгуд были накрепко привязаны веревками к рогам жертвенника. Девушка и старейшина тоже смотрели на Семена, и в глазах их читался тот же страх, что и в глазах людей, плотной толпой окружавших возвышение.
И скрижаль — фальшивая скрижаль, обманувшая его давеча, — тоже красовалась здесь, укрепленная, будто в насмешку, на медном ребре жертвенника.
Не раздумывая более. Семен бросился вверх по ступеням. Тотчас стоявшие на лестнице демоны одновременно ударили по своим инструментам. Жуткая какофония резанула по нервам. Семен заорал что есть силы:
— Заткнитесь, уроды чертовы!
Музыканты удивленно замолчали. В наступившей тишине раздался гудящий рев:
— Добро пожаловать, коэн Шимон!
Уже добравшийся доверху Семен развернулся в направлении источника этого знакомого голоса.
Из верхушки крыши шатрообразного строения у дальней стены двора вверх вздымался колеблющийся огненно-дымный столб. Он заканчивался в эпицентре вращения облаков. А на экране, перегораживающем вход, вновь кривлялись огненные губы Теомиэля.
— Доволен ли ты почетом, оказанным тебе, коэн, моими подданными? Разве кто-нибудь где-нибудь встречал тебя так? — И дымный столб завернулся вокруг своей оси воронкой.
— Отпусти моих друзей! — крикнул Семен, останавливаясь рядом с Далией и Эгудом. Ойва и Шодед никак не прореагировали на его слова, зато смерч-Теомиэль вдруг разбух раза в три. От него отделились несколько огненных комков, полетевших в разные стороны и растаявших, не достигнув земли.
— Почему бы и нет? — прогудел повелитель Тхом. — Но при одном условии.
— Называй свое условие! — Семен направился к огненному экрану и встал в нескольких шагах от него, подозрительно глядя на конвульсивно дергающееся пламя.
— Ты что же думаешь — тебя вытащил в Тхом Сатан? Это ничтожество? Ха-ха, подумаешь — ангел смерти! Ошибаешься, дорогой коэн, ошибаешься. Это я тебя вытащил сюда. Я! А Сатан, этот убогий интриган, ненавидевший меня, всего лишь выполнил мою волю. Сам того не подозревая! — Издевательский хохот Теомиэля гудел, будто ветер в трубе. Каждый его раскат сопровождался разлетающимися во все стороны огненными протуберанцами. — Я тебя вытащил, я, Теомиэль! И я же вел тебя сюда — никчемными осколками, как мальчика-с-пальчик — разбросанными камешками. Надеюсь, ты знаешь эту сказку? Я вел тебя по княжествам моего Тхом. Я даже защищал тебя от иных недальновидных моих подданных! Они-то всерьез полагали, что меня заботит, соберешь ты эту скрижаль или нет... — Теомиэль вновь захохотал. — Да мне-то что до нее? Захочу — соберешь, не захочу — не соберешь!
При этих словах Семен нащупал на груди под золоченой одеждой кожаный чехол со скрижалью. Заметив это движение, Теомиэль сказал с обманчивой покорностью в голосе:
— Хочешь попробовать? Ноты ведь уже пробовал. Может быть, еще одна молитва? Не стесняйся, коэн. Но сначала подумай: вдруг на этот раз огонь сожжет тебя? А?
Семен опустил руку.
— Ладно, — хмуро сказал он. — Так зачем же ты все это делал?
— Только для того, чтобы ты пришел в мой Храм именно сегодня, в Судный день! — торжественно прогудел огонь.
— Но зачем? — спросил Семен. — Зачем я тебе понадобился?
— А зачем нужен коэн? — в свою очередь спросил Теомиэль. — Ты же коэн, ты священник, ты должен совершить службу в моем Храме. Ты должен благословить меня. Это и есть условие. Ты благословишь меня на исходе Судного дня. А я освобожу твоих друзей. Они останутся живы. Если захочешь, будут тебе помогать вести службу. Здесь, в Храме. — И после долгой паузы добавил: — В моем Храме.
В голове Семена немного прояснилось. Теомиэлю не хватало легитимности! Темный Владыка желал, чтобы его благословил первосвященник — как некогда иерусалимский первосвященник в Судный день благословлял Творца!
— Ты, значит, решил сделать меня первосвященником? — не веря собственным ушам, спросил Семен.
— Конечно. И поверь мне, это куда лучше, чем быть первосвященником в Иерусалиме. — Теомиэль чуть ослабил громыхание своего голоса, в гудении даже появились интимные нотки. — Ты же убедился сам: у меня всего по два. Два храма. Два жертвенника. Да и сам я — один в двух лицах. С одним ты уже познакомился в предыдущем храме. И довольно близко! — Князь Нижней Преисподней весело хохотнул. — А два — лучше одного. Не так ли?
При этих словах Семен вздрогнул.
— Два лучше одного... — повторил он задумчиво. — Два лучше...
Что-то подобное он недавно слышал... Стоп! Ну конечно же — в пророчестве Кафцифани и Мехитбаэль. Семен искоса глянул на огненный экран и медленно, будто задумавшись над словами Теомиэля, направился к жертвеннику. Он лихорадочно соображал: как же звучали те слова? Так же, как слова Теомиэля...
Только немного иначе.
Теомиэль молчал. Продолжая идти рассеянной походкой, Семен чувствовал, что из огненного смерча за ним следят дьявольские глаза.
— Давай, следи, самозванец... Вторая в бездну уйдет, третья с небес низойдет... — шептал он. — Вот как было сказано. Вторая. Всего по два. Две фальшивые скрижали... — Он остановился у жертвенника, как раз напротив скрижали. — Две...
Он вспомнил.
И крикнул:
— Говоришь, два — лучше одного? Зато три — лучше двух! — С этими словами Семен рванул каменную пластину. — Три! Лучше! Двух!
Теомиэль издал гневный вопль, Ойва и Шодед бросились к Семену.
Но было поздно. Антихрам вновь перевернулся — с прежним оглушительным скрежетом.
Вновь перед глазами Семена все завертелось. Но в этот раз, когда вращение кончилось и он ощутил под ногами твердый пол, он сразу же увидел скрижаль.
И понял, что теперь перед ним была настоящая скрижаль.
Седьмая. Последняя.
На ней вспыхнули ослепительным огнем слова: «Швате й ну кабель у-шма цаакатейну, йодеа таалумот». «Мольбу нашу прими, и услышь крик наш, знающий сокрытое».
Семен взлетел на жертвенник, сорвал с шеи чехол со скрижалью. Последний фрагмент надписи, содержащей сорокадвухбуквенное имя Творца, поднялся в воздух и слился с остальными. Семен высоко поднял скрижаль над головой.
— Ага! — крикнул он торжествующе. — Вот оно!
Его возглас перекрыл разъяренный рев Теомиэля: «Убейте их!!» Ойва и Шодед, отлетевшие во время поворота Антихрама в толпу стоявших внизу демонов, ринулись к жертвеннику, на котором стояли Семен со скрижалью в руках и успевшие освободиться от пут Далия и Эгуд.
Демоны замешкались. Толпа вокруг возвышения мешала им добраться до Семена и его друзей. Люди хлынули на лестницу, сметая по пути дьявольских музыкантов, и образовали вокруг жертвенника плотное живое кольцо. Скрижаль словно ожила, от нее побежали во все стороны разноцветные лучи.
— Скорее! — шепнул Эгуд. — Читай, пока эти чудовища не опомнились!
И Семен начал читать:
— «Мы молим: великою силой десницы своей освободи узников...»
Откуда-то издалека донесся долгий раскат грома. Семен, на мгновение прервав чтение, посмотрел в ту сторону. Из-за горизонта ударили гигантские огненные гейзеры. Казалось, весь Тхом содрогнулся от страшного удара невидимого молота.
Одновременно часть демонов, рвавшихся к возвышению, вдруг исчезла. Словно тот же невидимый молот ударил по визжащей толпе, стерев часть ее в ничто.
— Началось! — крикнула Далия, прижимаясь к Семену. — Продолжай!