Страница 7 из 8
Мордоворот хихикнул, и я искренне пожелала тому подавиться эклером.
Сердце моё колотилось, как ненормальное, ибо совершенно непонятно, чего следовало ожидать. Явно ничего приятного для себя. Погреться? Что значит погреться и куда меня везут?? Убивать или нет?! Неизвестность выматывала больше всего, в душе я сходила с ума от напряжения и страха, внешне стараясь ни коим образом этого не показывать.
Что же предпринять, как поступить, чтобы выбраться из сложившейся ситуации? Мозг напрямую отказывался решать такие сложные задачи, не имея ни малейшего подобного опыта в прошлом. Что я могла против двух крупных мужчин? Водитель не в счёт. Да и позади наверняка ехала такая же повозка с остальными… Вот тебе, Катя, и Новый год! Отпраздновала. Новая жизнь, новая я, ага, щас! Лучше сидела бы дома и носу на улицу не высовывала, эх… Но жалеть было катастрофически поздно. А ведь мне только тридцать, я ничего еще толком в жизни не успела, ни полюбить как следует, ни детей вырастить, ни для себя как следует пожить...
Картинки моего незамысловатого существования проносились перед глазами, как заметенная метелью, скучная дорога по обочинам ночного шоссе: детство, школа, студенчество, затем работа… И ничего такого, о чем можно было бы вспомнить с теплом напоследок. Если только о коте. И от этого становилось не по себе. Неужели этот бандит появился в моей жизни для того, чтобы я смогла по-настоящему её переосмыслить? Чтобы понять, что в ней не было ничего особенно ценного тогда, когда уже поздно было бы что-то менять и осознавать?
Князев затушил окурок во встроенную пепельницу, открыл мини-бар и достал оттуда бокал.
– Вина?
Я отрицательно мотнула головой.
– Что вам от меня нужно?
Тот индифферентно передернул плечами и плеснул себе коричневой жидкости из пузатой бутылки. Снова откинувшись на сиденье, он расслабил галстук и лениво улыбнулся, отпивая из стакана.
– Ты бы видела свои глаза, Катя. Как у загнанной дичи, – мужчина негромко рассмеялся.
Конечно же, он прекрасно знал, кто я такая. Не удивлюсь, что был в курсе и всей подноготной, включая номера моих документов, все пароли и явки. Всесильный и могущественный, чтоб его… Я не смогла скрыть промелькнувшего во взгляде презрения. Ради чего весь этот спектакль по устрашению одной маленькой меня эти великим мафиози местного разлива? Ради отказа от договора аренды? Да пусть подавится. Я упрямо скрестила руки на груди, отказываясь становиться жертвой.
– О, кажется, что-то поменялось, – протянул тот с видимым интересом, следя, словно хищник за маленьким, забившимся в угол травоядным.
Ну уж нет, он не увидит меня испуганной и не дождется от меня ни слез, ни просьб. Презираю таких как он, продавших свою человечность в обмен на брендовый костюм и дорогие цацки.
– Что вам от меня нужно? – повторила я нарочито медленно, почти по слогам, – и почему вы позволяете себе подобное поведение?
Конечно, такое создание уже не перевоспитать и не исправить, и я не пыталась. Так, тянула время в попытке хоть что-либо выяснить и не сойти с ума от его вызывающих реплик.
– Разорвёшь договор? – прищурился тот.
Медленно мотнула головой, не отводя глаз. Сама не знаю, для чего это сделала. Наверное, чтобы его позлить. Да, довольно глупо и бессмысленно. Судя по тому, что чужая улыбка стала шире, похоже, ему нравились отказы. Очевидно, этот мужчина воспринимал их как вызов, или же как оправдание для самого себя, чтобы творить, что вздумается хищнику с маленькими самовольными травоядными.
– Ну хорошо, – выдохнул он, явно передумав убивать меня на месте. Или всё же не собирался вовсе? Более того, кажется, Князев был настроен весьма благодушно, – можешь не отказываться от аренды, так и быть. Если пойдёшь со мной на свидание.
Мои брови взметнулись вверх от изумления. Не в силах скрыть сарказм, я холодно поинтересовалась:
– Вы уверены, что для этого вам нужно моё разрешение?
– Не уверен, – рассмеялся тот, едва не расплескав алкоголь на сиденье, затем резко глянул на мордоворота, – пошел вон.
Машина едва успела затормозить, как пожиратель моих эклеров скрылся с глаз, оставив нас почти наедине, не считай водителя за перегородкой.
– Не уверен, – повторил Князев задумчиво, – но таких девушек совсем не хочется обижать. Я, знаешь, ли не животное.
Очень хотелось в это верить… Могла ли я надеяться на позитивный исход, или же это была лишь уловка с его стороны? В любом случае, лучше быть готовой к худшему. Мафиози продолжил монолог:
– Хотя нет. Договор ты разорвёшь. А взамен на свидание я расскажу тебе одну занятную деталь про этот, как его там, Камелот. Интересно, м-м?
Честно говоря, не особо. Не заметив ни капли ожидаемых эмоций в моём демонстративно безразличном лице, мужчина притворно разочарованно вздохнул.
– Жаль, жаль… А я думал, что женщины любопытные создания.
Не настолько любопытные.
– Ну что ж, тогда это останется секретом.
Дверь с его стороны распахнулась, впуская в салон машины свежий воздух и яркий свет. Мы куда-то приехали. С содроганием сердца я проследила, как Князев вылезает наружу, чтобы затем протянуть мне руку:
– Идём, мы на месте. Согласна ты или нет, но свидание всё же состоится, уж извини.
Кажется, за сегодняшний недолгий вечер я потратила годовой запас собственных нервов, и жалкие их остатки умоляли оставить их наконец в покое спокойно регенерировать, но нет, пытка продолжилась.
– Ты знаешь, – поделился мафиози, по-хозяйски беря меня за руку, – мне даже немного обидно. Девушки обычно сами вешаются мне на шею, и уж тем более никогда не отказывают.
Не сомневаюсь, но трудно отказать, когда заставляют, не интересуясь мнением, – хотелось ответить, но я разумно промолчала.
Мы стояли на просторном, очищенном от снега дворе странного деревянного городка, нарядно украшенного гирляндами и фонариками. Они тянулись от одного дома к другому, сверкая и переливаясь, создавая празднично-уютную атмосферу, не вызвавшую ни малейшего отклика в моей застывшей душе. Широкая мощёная улочка была окружена сказочными бревенчатыми избушками с резными наличниками и яркими, насколько можно было судить в ночном полумраке, красными черепичными крышами. Повсюду горели фонари, мы как раз остановились у одного из них. Князев взял меня за плечи и развернул лицом к самому крупному домику, с широким крыльцом и расписными дверями, табличка над которыми довольно двусмысленно провозглашала: «Добро пожаловать в баню!»
Сердце моё упало.
***
Я просто не верила, что всё это происходит со мной, да ещё и в новогоднюю ночь.
– Наверное, стоило пригласить тебя для начала в ресторан… Но знаешь, я не сторонник длительных ухаживаний, – заявил Князев, когда мы оказались наедине в тёплом, пахнущем деревом и ванильными ароматическими свечами помещении.
Мужчина прошел вперед, расстёгивая на ходу пальто, а я осталась стоять у порога с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди и сбежать в безопасное место. Мне нестерпимо хотелось того же самого, да жаль, возможностей было даже куда меньше, чем у сердца. Медленно обведя взглядом обстановку, я почему-то подумала про своего кота. Как он там, один? Наверное решил, что его бестолковая хозяйка совсем его бросила. Эх, не заплакать бы…
Что и говорить, организовано всё здесь было по высшему разряду. Интерьер напоминал дорогой аутентичный отель с претензией на средневековый антураж с блестящим деревянным полом, резной мебелью и развешанными по стенам головами животных. Я отчего-то вдруг представила свою собственную, прибитую в такой же латунной рамке между кабаньей и оленьей… Медвежья шкура с раззявленной пастью, расстеленная у отделанного камнем широкого камина, глядела на меня пустыми стеклянными глазами, в чём-то напоминавшими глаза человека, который меня привел сюда против воли. Жутковатое зрелище, и не менее жуткие перспективы…
Негромко потрескивал огонь, под потолком светилась необычная дизайнерская люстра, собранная из лосиных рогов, на каминной полке горели свечи, а у стеклянного бара вдоль стены поблескивали бутылки в окружении разномастных бокалов. Откуда-то доносилась легкая ненавязчивая музыка.