Страница 9 из 13
– Если так, то мы только время зря потратим и все ноги вконец сотрём, – сказал ненавистник прогулок Вол. – А если и нет, все равно разминуться можем. Не проще ли уж один-то день её здесь дождаться?
– Надо подумать, – склонил голову набок Дмитрий и вдруг округлил глаза. – А про тряпку я и забыл. Вдруг Джерри след возьмёт.
– Да какой там след – сколько ты уже таскаешь её в кармане рядом не пойми, с чем, – проворчал Вол.
– Джерри! След! – вынув из кармана кусок рубахи, Дмитрий сунул его зверюге под нос.
Понюхав его, она встала и медленно, словно нехотя, куда-то пошла.
– Что, идём?
– До чего же вы меня умотали, – простонал Вол.
Джерри шла к горянкам. И остановилась у той, у которой написано «2222».
– Даже собака знает, что на сегодня хватит, – устало пробубнил Вол.
Глава 4. Старые чертежи
– О, сегодня грибы? – Ясь ещё от порога учуял вкусный запах.
– Пришли торговцы из Гнилки, и я обменяла на них немного хлеба. Не только же овощами вас угощать, – мать улыбнулась Волу и Дмитрию и стала накрывать на стол.
Похоже, к ней вернулись приветливость и гостеприимство. Или же она просто взяла себя в руки. Хотя вчерашних перемен в настроении матери Ясь так и не понял. Казалось, что она жалела припасов – но только с чего бы? Их семье отца всегда выдавали в избытке.
Зато Ясна снова не в духе. Посмотрела на Яся и гостей недобро и уставилась в стену. Наверное, злилась из-за детей в саду, но пока молчала.
– Мама, а мне можно грибы? – занял Петька.
– Конечно, дорогой. Подожди, сейчас и вам наложу.
– Варёные? – удивился, заглянув в миску, Дмитрий.
– А какими ещё им быть? – спросила мать.
– Можно, например, пожарить – получается вкусно.
Ясна фыркнула.
– Да и правда, – согласился Дмитрий. – Что это я учу тебя, хозяйка? Спасибо, что кормишь.
– А я не против новых рецептов, – добродушно сказала мать. – Только на чём их жарить?
– Так прямо на огне.
Обсуждали способ, очень напоминающий то, что произошло с кроликом, когда вернулся отец. А с ним заглянул и его друг – стеклодув Михайла. Большой, седой, курчавый, бородатый – на идола гнильцов похож, деревянные изображения которых они приносят в Ось на продажу и сами носят на шеях.
– Дядя! – увидев старика, Ясна ожила и чуть ли не засветилась. От улыбки прорезались ямочки на щеках и подбородке, голубые глаза засияли.
– Здравствуйте! – широко улыбнулся сосед, показав недостаток зубов.
– О, а вы все уже дома? Как успехи, искатели? – спросил отец. Вот и у него неплохое настроение.
– Ну, мы почти нашли виновного, – отозвался Дмитрий.
– Ого, вот как! И кто же он?
– Это… – начал Ясь и столкнулся со зверским взглядом Вола. – Для начала надо убедиться. А потом всё расскажем.
– Займёт пару оборотов солнца, не меньше, – добавил Вол.
– Не доверяете, значит? – рассмеялся Михайла. – В вашем деле оно, наверное, и верно. А лица-то все новые – рад видеть свежих людей в Оси.
– Я местный, – сказал Вол.
Стеклодув вгляделся в него.
– Прости, сынок. Старею – всех уже и не помню, и не знаю. А когда-то ведь чуть ли не каждого осийца мог узнать и по имени назвать. Помнишь, Пётр? Мы даже спорили.
Отец с улыбкой кивнул, поправляя на носу стёкла.
– Ну а тебе-то точно добро пожаловать? – сосед протянул Дмитрию мощную ладонь для пожатия. – Я Михайла, стекольный мастер. Стекло делаю из песка, а из него потом окна режем с сыновьями, да ещё кое-что по мелочам.
– Много чего! – оживилась Ясна. – Очки вот отцу и даже солнечные панели!
– Да скажешь – много. Так, помаленьку. Пытаемся вот с Петром да Ясочкой по чуть-чуть кое-какие старые технологии возродить, – Михайле явно приятно внимание к его умениям. – Ты-то как сама, невеста-красавица?
Старик уселся за стол между Ясем и Дмитрием. От него горько пахло потом. Ясь поморщился. Возможно, ко всем остальным своим спутникам он за день просто принюхался и потому их запахи уже и не замечал.
– Хорошо, дядя. Да только не невеста я. Мне и здесь неплохо.
– Ну что ты, зайка! Пора уже…
При слове «зайка» Ясь непроизвольно сглотнул.
– Дядя, а нам сегодня в саду говорили, как деревья сажать, чтобы лес остался! – поделился Петька.
– Да ты что! Ну, это дело полезное, – стеклодув потрепал брата по светлой голове и обратился к Дмитрию. – Вот, сосед, следим за восполнением лесов с детства, всё по науке. А у вас оно как? Новые деревья тоже растите?
– Я издалека прибыл, отец, – ответил Дмитрий. – Не то, чтобы уж сосед. И живём мы иначе.
– А как иначе?
– Наверное, не так спокойно, как вы.
Ясю сразу вспомнилась история про каннибалов. Отчаянно захотелось узнать, чем она закончилась, пусть и семейный ужин не совсем подходящ для таких рассказов. Он уж было открыл рот для вопроса, да Ясна помешала:
– И что, брат, помог вам несчастный малыш?
– Почему несчастный? – спросила мать.
– Очень помог. Он нас на нужный путь и направил, – не дал Ясю ответить Дмитрий. И вернулся к стеклодуву. – А что за солнечные панели? Уже не первый раз про них слышу.
Что это, мог ответить и Ясь: плоские наклоненные листы стекла, снизу покрытые тёмной краской, почти как зеркала. Они стояли на ножках-палках над самым верхним ярусом горянок и отражали свет. А вот зачем они нужны и какая от них польза, толком никто бы в Оси не ответил. Однако это не мешало и отцу, и стеклодуву, и Ясне поклоняться невнятной штуковине. И обсуждать её страстно обожают все трое. Глаза у всех загорелись, и они наперебой принялись объяснять:
– Они могут собирать и передавать энергию солнца другим предметам. Мы думаем, что нашим предкам они заменяли костёр. Если понять, как они работают, то, возможно, мы сможем без огня отапливать с их помощью горянки.
– А с помощью стекла от них получилось добыть огонь, – Ясна с гордостью показала Дмитрию шрам от ожога на руке, забыв о неприязни.
– Мы нашли чертежи в старых бумагах. Кто-то из первых жителей пытался создавать в Оси технологии прошлого. Большую часть, – отец закашлялся, отмахиваясь от участия матери. – Большую часть записей мы, конечно, понять не смогли – и слова такие не знаем, а где-то даже буквы совсем другие, непонятные. Но с панелями разобрались.
– Я сделаю тебе травяной отвар, – мать встала из-за стола.
За ней подскочила и Агния. Было слышно, как она спросила: «а папа умрёт?»
– Конечно же, нет! Что за глупости. Он просто немного простудился, – вполголоса ответила мать.
Ясь жевал гриб. Вкусный соус, пряный – и всё же обед оказался куда вкуснее. Нехорошая мысль. Лучше выбросить её и вычеркнуть из памяти этот случай. Как он только может продолжать смаковать впечатления об убийстве и поедании живого?!
– А что, есть другие бумаги? – спросил Дмитрий. – Кроме старинных дневников?
– Таких записей, конечно, больше всего. Но есть и старинные книги. Из толстой бумаги, мы такую не научились делать. Да, дочь?
– Может, и научимся, – ответила Ясна. – Но мы и сейчас умеем, хоть и по-другому. У нас и новые книги есть.
Это так. Бумагу для них они делают из опилок. Из смолы и жжённых костей – чёрную краску для записей. Набирают её в полые травяные стебли, пишут, а потом сшивают просохшие листы толстой нитью. Это называется книгой, и у отца с Ясной таких бессмысленных вещей целая куча, да и у стеклодува не меньше. Даже в воспитательном саду есть несколько – по ним читать и писать учат тех толковых, кого планируют отдать на помощь в Главный дом. Ну, или чьи родители захотели. Но таких совсем немного. А считать, наоборот, обычно просят научить все: полезно знать, кому сколько припасов положено, и в работе пригодится всегда материалы уметь считать. Да и чтобы при обмене не продешевить.
– Любопытно было бы глянуть, – заметил пришлый. – На те, которые старые.
– Так вот они, и на полках, и ещё полный сундук, – показал рукой отец и привстал.