Страница 68 из 72
В подвале вдруг стало очень тихо. Было слышно лишь потрескивание свечей и тяжелое дыхание мужчин.
Стивен отвернулся от распластанного врага и увидел, как Анемон размахивает ножом. Он невольно усмехнулся: эта малышка победила сразу двоих! Оливер Фенвик, казалось, окаменел. Он стоял неподвижно, как изваяние, оглядывая перевернутые стулья, ящики и тела вокруг. Жан-Пьер Де Воба с трудом поднялся на колени и теперь потрясенно взирал на весь этот хаос. Пошатываясь, он начал вставать с пола и уже потянулся к подолу юбки Анемон, но тут подоспел Стивен и, схватив его за кружева элегантной рубашки, рывком поставил на ноги.
– Вряд ли мне удастся встретиться с тобой на официальной дуэли в саду Святого Антония, так что придется удовольствоваться этим, – очень спокойно сказал Стивен и со всей силой ударил креола в челюсть.
Анемон засмеялась дрожащим смехом:
– Молодец, Стивен! Я не смела и надеяться, что все так удачно обернется. Ты… ты ранен?
– Ничего страшного, – весело отозвался он и внимательно оглядел ее. Тон его смягчился: – А ты, любимая?
Она была слишком потрясена случившимся и просто не обратила внимания на то, как он ее назвал.
– Я… в полном порядке. – Анемон откинула с глаз прядь волос и посмотрела на стоявшего перед ней мужчину. – Что мы будем с ними делать?
Стивен не колебался с ответом. Он прошелся по подвалу в поисках веревки.
– Предлагаю оставить их здесь до завтра. Зачем срывать праздник губернатору? Пусть повеселится на балу. Хотя, наверное, ему покажется очень странным, что хозяин дома вдруг куда-то исчез. Но это уже не наша забота, – добавил он, с усмешкой взглянув на Де Воба. – Утром мы обо всем сообщим Клейбурну, и пусть с ними разбирается полиция.
Они принялись вязать своих пленников. Затянув последний узел на запястьях Де Воба, они взяли свечи и стали подниматься по лестнице.
Когда они добрались до верхней лестничной площадки, Стивен провел ее по узкому коридору в шкаф.
– Для человека, который до смерти боялся корабельного трюма, ты на удивление стойко перенесла это испытание, – заметил он.
– У меня не было выбора. Я хотела выжить.
Анемон вошла в библиотеку, и тут на нее навалился панический ужас, с которым она так героически боролась все это время. Колени ее задрожали, она качнулась вперед и ухватилась за подлокотники кресла, чтобы не упасть.
Стивен, быстро взяв девушку за руку, нежно усадил ее в кресло. Тут только он заметил синяки на ее лице.
– У тебя кровь! – Она с удивлением услышала гнев в его голосе. – Кто это сделал? Это случилось в драке?
– Нет. На меня упал ящик и поцарапал лицо. – Она коснулась пальцем синяка на щеке. – А Де Воба ударил меня еще до того, как они привели меня в подвал.
Стивен сделал резкий вдох и повернулся к шкафу.
– Сейчас я спущусь туда и все кости переломаю этому негодяю!
– Не надо, Стивен! – Она невольно рассмеялась. – Это уже лишнее!
Стивен замер в дверях, оглянулся и подошел к девушке. Достав носовой платок, он заботливо нагнулся и стер кровь с ее щеки. Она подняла руку, чтобы взять у него платок, и тут Стивен заметил ее стертые запястья. Он схватил Анемон за руку и стал разглядывать следы от веревок. На лице его вновь появилось гневное выражение, но оно быстро сменилось тревогой.
– Нам надо как можно скорее вернуться на корабль и обработать твои раны! – взволнованно сказал он. – Тебе, наверное, ужасно больно.
Она покачала головой:
– Нет, я… я уже забыла о них.
Внезапно в голове у нее прояснилось. О чем она думает? Как же она забыла про самое главное? Глупая эгоистка!
– Стивен, мы должны ехать на улицу Жирод. Мой отец…
– Наверное, уже спасен.
Он улыбнулся, и сердце странно подпрыгнуло в груди у девушки. Стивен вел себя очень странно. Откуда вдруг эта доброта, эта ласка? Она уже не мечтала, что он когда-нибудь будет смотреть на нее с такой нежностью.
– Я велел Уильяму и Джонни взять еще нескольких человек из экипажа и вызволить его из заведения Хромого Матти, как только они доставят лорда Бромфорда в целости и сохранности на борт «Морского льва».
– Но как… как ты узнал?
– Джонни был под окном и слышал разговор в библиотеке, потом видел, как Де Воба обнаружил тебя в шкафу. Я всегда знал, что твоя склонность к подслушиванию до добра не доведет, любимая.
От удивления ее глаза стали круглыми.
– Любимая?
– Анемон, – очень ласково проговорил он, – мне надо тебе кое-что сказать.
Она хотела спросить, в чем дело, но он вдруг нагнулся и, подняв ее с кресла, заключил в нежные объятия.
– Сегодня ночью Джонни рассказал мне про ваш разговор на «Морском льве».
Она побледнела и попыталась вырваться, но он держал ее крепко. Его руки сильно и в то же время удивительно бережно сжимали ее талию.
– Это неправда, Анемон. Все, что он наговорил тебе тогда, было ложью. Я никогда не обманывал тебя и не лгал о своей любви. Джонни предал нас обоих.
– Не понимаю.
– Он сказал, что я использовал тебя как пешку в своей игре. Это не так. Он просто хотел нас поссорить – сделать так, чтобы мы расстались. И ему это удалось, черт возьми! – Взгляд Стивена был мрачен. Он протянул руку и стал гладить ее спутанные локоны. По телу Анемон разлилось волнующее тепло. – Я искренне любил тебя, Анемон, и всегда буду так любить – клянусь тебе, моя храбрая девочка.
Ей казалось, что она спит и видит какой-то удивительный, фантастический сон.
– Но Джонни сказал, что ты говорил с Уильямом и признался ему, что тебе нет до меня никакого дела и что ты связался со мной только ради информации. – Она заглянула ему в лицо. – Это была ложь, Стивен? Я могу поклясться, что он говорил правду. Я видела это по его глазам.
– Это была правда. Я в самом деле сказал это Уильяму. – Она хотела отвернуться, но он взял ее за подбородок и сказал: – Вначале я действительно собирался соблазнить тебя ради собственных интересов, но очень скоро полюбил тебя, Анемон. После того первого ужина у меня в каюте я был сражен наповал. С тех пор я понял, что не могу без тебя.
Сердце девушки колотилось так сильно, что он наверняка чувствовал его биение своей грудью. Она подняла глаза и вгляделась в его лицо – спокойное, волевое и такое милое. Может быть, это еще одна жестокая шутка или часть какого-то нового плана, который он придумал вместе с Джонни? Но взгляд его был теплым и нежным, в нем светилась любовь. Он смотрел на нее, крепко обнимая за талию.
– Анемон, я люблю тебя! – сказал он охрипшим от волнения голосом, и колени ее сделались ватными.
Внезапно вся клокочущая боль выплеснулась из ее сердца, и она освободилась от горя и жуткого отчаяния, которые владели ею со дня прибытия в Новый Орлеан.
– Я задушу Джонни Такера! – гневно вскричала Анемон.
Стивен засмеялся и привлек ее к себе. Его глубокий пылкий поцелуй стер из ее души остатки сомнений, и она прильнула к нему всем телом, прижавшись губами к его губам, трепеща от горячей страсти, которая окутала их, подобно жаркому пустынному ветру. Но это была не просто страсть, а сильное, проникновенное чувство, сплетавшее их души сладкими узами любви.
– Ох, Стивен, Стивен, как же мы могли так жестоко обидеть друг друга? – проговорила девушка, когда к ней вернулся дар речи. Уютно устроившись в его объятиях, она не смела пошевелиться, боясь нарушить это волшебное единение.
– Гордость, моя милая. Самое опасное и разрушительное чувство.
– Это я виновата, что усомнилась в тебе. Нет, виноват Джонни: он меня обманул! – Анемон вдруг тряхнула головой. – Сейчас я слишком счастлива, чтобы думать об этом, – она прижалась щекой к его крепкой груди, – но пусть твой друг лучше не попадается мне на глаза завтра утром!
– Завтра утром мой друг еще будет лечить распухшую челюсть, – пробурчал Стивен и вдруг спохватился: – Пошли отсюда, Анемон! Я очень хочу тебя, но не здесь, в проклятом доме Де Воба!
– Я чрезвычайно польщена, только давай уйдем через окно. Не хочу, чтобы гости видели меня в таком виде.