Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 56 из 105

Кристаллы душ мелькали перед оком Немерона, маня сосредоточенной в них энергией и таящимися возможностями. Избавленные от плена и участи вечной кормушкой в каком-нибудь из демонических Домов, они могут стать идеальными служителями, преданными подвижниками или даже пылкими миссионерами. А собранные сразу в одном месте, способны переломить невыгодную ситуацию в его пользу или создать нечто новое с нуля… Души, такие разные, такие сильные, зовущие к себе.

Немерон вглядывался, оценивая их. Достойная жертва и выгодный обмен для жалкой жизни единственного змееныша. Душу он бы все равно забрать не смог — его метка способна разрушить лишь тело. По законам богов нельзя забрать то, что не было обещано тебе, не было частью сделки или не пришло к тебе само, проложив свой жизненный путь под твою тень. Но конкретно этот змей был частью большой игры, надеждой и шансом на то, что удастся достать того, кто украл у него целый мир. Мир, тысячелетиями подпитывавший его силой! Десятки тысяч взятых жизней, боль, ярость, смерть — и так по кругу, год за годом. И теперь все это потеряно безвозвратно, а сделавший это остался жив и ушел без наказания.

И несмотря на печать, оставленную на его теле, Владыка смерти не мог забрать его жизнь — ведь другие не позволяют. Те, кто благословил его, дозволив надеть корону, а после вынести Скрижали с печатями их силы. Такое не забывают и не прощают. Это как метка бессилия в глазах других богов: если сотворивший подобное еще жив и не наказан тобой — значит, и ты сам слаб. Но проклятый им смертный спрятался в недосягаемом для него месте, как-то сумев заглушить печать, чей зов мертвые теперь почти не слышат. А ю-а-нти был одним из немногих, способных добраться до приговоренного к смерти.

Немерон оценивал, думал, перебирая предложенное. Инструмент, стоящий перед ним на коленях, слишком слаб и может лишь погибнуть, так и не достигнув желаемого. Поэтому лучше забрать принесенную им жертву, а за целью послать того, кто сможет покарать ее достойно. Решение принято. Божественное око ярко засветилось, на миг став похожим на прожектор, ослепительный луч зеленого света скользнул по руке ю-а-нти, и метка, оставленная на запястье, пропала бесследно.

— Плата принята, желание исполнено, — донесся до Саа-Шена голос бога Смерти. — Убей прогневавшего меня, и мое благословение прибудет с тобою вечно.

Божественное присутствие пропало, Саа-Шен облегченно выдохнул, поднял глаза от пола и смахнул капельки пота со лба. Получилось! Он неверяще посмотрел на руку, убедившись, что серая клякса гнили окончательно пропала, и почувствовал, как груз из страха и приближающейся смерти, что давил на него все это время, наконец оказался сброшен с плеч. Он тупо, не в силах быстро справиться с упоением от такой удачи, продолжал смотреть на свою руку. Конечно, он теперь изгой и предатель своего клана, но у него появилось время для следующих шагов по спасению собственной жизни.

Время, оно бежит неумолимо. Проведение ритуала, ожидание, когда Немерон откликнется на его зов — все это затянулось, и теперь он в очень жестких рамках: успеть бы извернуться. Решив одну задачу, нужно заняться следующей. Ему больше нет нужды возвращаться в Дом Змеи, чтобы выйти на поединок в надежде сразить Рэна. Раз клейма нет, это теперь ненужный, и к тому же серьезный риск. Перед побегом ю‑а‑нти внимательно изучил в архиве клана досье человека с пометками самого Шепчущего, где было сказано и про оружие богов, и про необычайно сильный отряд, доставшийся ему после получения ранга полководца, и даже был приведен набросок схемы возможного развития — Саа-Шен сумел оценить нынешнюю силу и потенциал своего противника.

Рассохшаяся дверь храма, скрипнув, выпустила его наружу, мелкая щебенка тихо заскрипела под ногами. Накинув капюшон, ю‑а‑нти торопливо отправился на выход с Аллеи Богов. У него еще много дел: нужно найти эмиссаров дома Ящера, пока его побег не раскрыт, и договориться о защите от гнева Повелителя.

Он всего лишь вышел за ограду, опоясывающую старый храм, когда за спиной раздался мелодичный женский голос, окликнув его:





— Не торопись. Нам нужно поговорить.

Сердце испуганно замерло от этих слов, страх, предательски оглушив, посеял панику в мыслях, змей замер, будучи не в силах обернуться назад. Скрип за спиной, заговоривший с ним подошел ближе, затем обошел по кругу, и Саа-Шен увидел перед собой молодую девушку в плаще с глубоким капюшоном и закрытым лицом. Она приподняла маску, на пару секунд оторвав ее от лица, и под ней беглец увидел Тирану — главу клана Изгоев, самую разыскиваемую преступницу Двойной Спирали.

— Мне приказано перед началом разговора показать тебе это, — мягко произнесла она и вынула из поясного кошеля знакомое до боли кольцо в виде змеи, кусающей свой хвост.

— Перстень Тот-Амона! — сразу узнал ю‑а‑нти подарок нага. Священная реликвия и залог его великого будущего, оставленный несколько часов назад в камере перед побегом.

— Мне велено передать, что оно тебя все еще ждет, — тем временем вновь заговорила Тирана. — Полагаю, Хозяин тебя прислал ко мне в качестве своих глаз и ушей: тебя поручено сделать замом. В этот раз Хозяин изволил изъясняться очень запутанно и туманно, и я надеюсь, что сумела верно прочитать его волю среди оставленных им намеков. Насколько смогла понять, у тебя с собой должно быть оружие, припасы и карты, давно обещанные мне. Сейчас разгорается война, бойцов у меня много, а вот с оружием и снаряжением беда.

— Но… — Саа-Шен растерянно посмотрел на неожиданную собеседницу, все больше чувствуя себя идиотом, которого все это время вели по тропинке из хлебных крошек.

А ведь это очевидно и логично: оставшись без содержимого арсенала, запасов зелий и части боевых карт, что он сумел впихнуть в свою Книгу, Шепчущий получал обоснованный предлог снизить свою активность в войне, в которую он и так абсолютно не хотел встревать. И его побег идеально ложился в эту стратегию, плюс у остальных не возникнет вопросов, откуда у Изгоев появилось столько продвинутого вооружения. На все вопросы Шепчущий лишь разведет руками, сославшись на приговор, вынесенный им лично, и неожиданный побег бывшего доверенного помощника. Ю-а-нти даже представил себе грустное лицо нага, с сожалением качающего головой: «Нам же теперь совсем нечем воевать, подлец вынес буквально все…»