Страница 19 из 105
Один, второй, третий… и только четвёртый погибший Игрок помимо Атрибутов оставил после себя небольшой красный медальон в виде головы ящера на длинной цепочке. Золотистая пыль с крыльев Пикси пометила его, но, не будучи хозяином карты, я не мог различить, то ли это сильный артефакт, то ли признак ловушки. Я осторожно замер, рассматривая кулон. Для таких случаев мне бы не помешало нечто вроде хрустальной пластины нага, показывающей суть вещей: мой
— Молодец, что не польстился, — с одобрением хмыкнул наг, как оказалось, все это время наблюдавший за мной. — Проклятая вещь с очень качественным сокрытием сути, активируется после смерти владельца, вызывает гниение крови у того, кто ее подберет. Серьезное проклятие и действует весьма быстро.
— Спасибо за предупреждение. Вы не против осмотреть и остальные вещи, если таковые найдутся?
— Твои там и там, — небрежно махнул он в ответ на еще два трупа, возвращаясь к обследованию тел убитых вампиром Игроков.
Эти двое погибли, наверное, когда, спасаясь от атаки упыря, перемещались и ненароком попали под удары огненных гейзеров.
Змеееды не сумели сгруппироваться и объединиться в один отряд в том числе и из-за ударов из-под земли. В результате они оказались разобщены и не могли взаимодействовать друг с другом: прикрывать, лечить, реализовывать отработанные связки. Этим и воспользовался вампир, явно превосходя их в скорости. Да и оружие, что ему вручил наг, явно было далеко не простым. Я видел, что массивный ящер, двух с половиной метров росту, закованный с головы до ног в прочный доспех, был вскрыт одним ударом, словно консервная банка. От головы до паха шел ровный разрез, а из тела не вылилось ни единой капельки крови.
Да кто же ты такой, истинный что ли? Я слышал о подобных тварях, которые, как говорят, на порядок превосходят обычных упырей. Но каким образом он попал на службу к нагу? Впрочем, это неважно.
Я быстро осмотрел два оставшихся тела, найдя на одном из них весьма неплохой кинжал, который наг после осмотра разрешил взять. Что ж, на подарок Саймире сгодится. Узкий стилет с россыпью драгоценных камней и небольшой рукоятью явно был сделан под человеческую руку и зачарован на прочность. Не совсем понятно, зачем его таскал с собой здоровенный ящер. Он мог использовать это оружие разве что в качестве зубочистки, хотя не удивлюсь, если так оно и было.
Тем временем, Шепчущий подполз ближе к тому ящеру, на теле которого был оставленный мною кулон. Наг поднял амулет в воздух при помощи телекинеза и взглядом переместил в прозрачный экранирующий сосуд.
— Кто знает, когда тебе пригодится подобная вещица, — поделился своими мыслями он. — Бывший владелец потратил немало дайнов, чтобы создать и подготовить подобный сюрприз для своего возможного убийцы. Не стоит столь усердным трудам пропадать понапрасну. Здесь все, пора ухо…
Он еще не успел договорить фразу, как его голос резко оборвался, и обычно невозмутимый, наг даже изменился в лице.
— Убираемся отсюда! — рявкнул он. — Немедленно!
Я без промедления кинулся к нему, с другой стороны тенью метнулся вампир. Наг, стоило мне достичь границы зоны переноса, активировал мгновенный переход к Метке пути, оставленной заранее в пещере. Меня еще окружала дымка межмирья, а Шепчущий уже на ходу отдавал команды.
На место, где только что стояли наг с Рэном, спустя десяток секунд рухнули пять ослепительных протуберанцев, всколыхнувших землю взрывами.
Мерцание путеводного огня — единственный доступный свет в темно-синем мареве, сквозь которое пробирался лидер Дома Ящеров и девять верных — полководцы и владыки, разделившие с ним путь и готовые принять бой.
Пришлось выдергивать их в срочном порядке, тратить драгоценные карты для возвращения домой — и все ради одного, но бесценного трофея. Голова Шепчущего станет главным украшением его охотничьего зала. А если еще учесть награду, что готов выплатить Орден Порядка за его смерть, несметные сокровища, что хранятся в его личном доме, возможность выбить Дом Змеи из грядущей войны и заставить навсегда замолчать нага в Совете Старших…
Все это прекрасно, но… Газарах уже многие циклы старался избегать лишних опасностей и встреч с равными себе в бою. Он уже давно мог прибыть в этот мир, поддавшись на уговоры Эшхарин и Уббалаха, но есть, есть шанс поражения, особенно в схватке один на один. А когда от подножия трона Смеющегося Господина тебя отделяют всего девять ступеней, и ты вовсю занят подготовкой собственного будущего после завершения Игры… риск ни к чему. Зачем ему вся эта возня? Какая разница, что будет с Двойной Спиралью, Игрой Хаоса, с нынешними врагами и недругами, если через какие-то пару сотен лет, а может и раньше, он уже сам будет вне Игры?
Ему изначально не особо нравился весь этот дурацкий план Эшхарин, сумевшей как-то уговорить и Уббалаха. Не стоит дергать змею за хвост. Его умоляли прийти раньше, готовые в любой момент открыть путь, но он оттягивал момент, ожидая подкреплений. Зачем зря подвергать себя опасности? Шепчущий — опытный воин из старых времен, и ящеру не хотелось на своей шкуре проверять остроту его клинков. Как и гадать, не отправляется ли он прямиком в засаду.
На этой войне Домов он не планировал рисковать сам, для этого имеется достаточно Игроков низших рангов, чьими жизнями он готов оплатить будущую победу. Они должны сражаться и умирать ради амбиций клана и процветания его лидера. И поэтому Газарах откликнулся на зов лишь тогда, когда был уверен, что достиг тотального превосходства, исключающего даже малейшую угрозу: против десяти Полководцев и Владык не устоит даже наг. Пусть он и использует Гидру, им есть чем на это ответить.
Прозрачная пленка впереди легко лопнула под его напором, и он попал в небольшой грот, где разместилась пара Игроков-Змееедов. Зов был послан к Эшхарин и Уббалаху, едва он ступил на камень пещеры. Но в ответ — тишина.
Газарах недоуменно посмотрел на браслет из светящегося жемчуга с Тамариса. В перламутровых сферах плескались крохотные капельки крови, обеспечивающие связь с каждым полководцем и владыкой его клана, находящимся в том же мире, что и он. Заблокировать зов считалось практически невозможным, и когда он не услышал своих полководцев, тут же понял, что что-то пошло не так.