Страница 71 из 100
— Сейчас… — чуть подрагивая произнес тот же человек.
Шарби решился. Чем быстрее он разберется здесь, тем быстрее он сможет уйти. Оставаться здесь было выше его сил. Теперь ему стало ясно: вынести издевательства над собой он больше не сможет и ответит всем, чем может, раскрыв себя. А так как наказания можно ждать из-за чего угодно, все загадки надо решать немедленно. Ключ ко всему должен быть там, где живут волшебники: если один — это может быть случайность, то сразу два случайно вместе не окажутся. Шарби знал, что без настоящей концентрации невозможно достичь хороших результатов, значит, они могут и не заметить его, занимаясь своими делами. А рабы будут отвлечены: вид чужих страданий привлекает людей, даже тех, кто понимает, что сам может оказаться там. Шарби начал осторожно продвигаться в толпе к заветной двери. Хорошо еще, что здесь были не только немногочисленные рабы поместья, но и рабы из бараков с ближних плантаций.
— Вот, — с наслаждением произнес голос, — глупая девчонка, которая подумала, что если она работает при кухне, она может набивать себе живот ворованным хлебом. За это положено четыре удара ремнем. А ну-ка, раздевайся! Сейчас мы посмотрим, по чему лучше стукнуть.
После короткой паузы он продолжил:
— Такая хорошенькая грудка… — девочка вскрикнула, — Нет, я найду местечко получше…
Он резко приказал:
— Поднимите ее за ноги и раздвиньте их пошире!
Он сказал еще что-то, но его слова потонули в девчоночьем вопле.
— Ай-яй-яй, зачем же так кричать? Я же еще не начал! Ничего, сегодня ночью ты убедишься, что я могу быть и ласковым!
Раздался звук пощечины.
— Как ты держишь? Она же почти вырвалась! Возьми ее покрепче! Сейчас…
Раздался удар и пронзительный крик. Шарби аккуратно протискивался к цели. Никто не обращал на него внимания: все головы на вытянутых шеях были обращены туда, где происходило наказание. Шарби был рад, что он еще мал ростом — не только потому, что сейчас он был незаметен, но и потому, что не видит происходящее… К тому моменту, когда были нанесены все четыре удара, он уже почти достиг цели: тот, кто наказывал, делал это медленно, наслаждаясь каждой секундой.
— А теперь — второй. Хорошо быть сильным, но быть глупым — очень плохо. А разве может быть умным тот, кто ломает рукоять лопаты? Хороших деревьев здесь немного и их не рубят по таким незначительным поводам. А рукоятки привозят издалека, и они стоят денег… Дюжина ударов ремнем — не такое уж и серьезное наказание за это. Но мы найдем способ сделать это больнее. Если бить тебя по спине или заднице, то такой здоровяк почти ничего не почувствует. Можно попробовать стукнуть тебя между ног, прямо по твоим драгоценностям… — голос сделал паузу. — Но тогда ты некоторое время не сможешь работать. Можно попробовать отхлестать тебя по щекам, но я рискую выбить тебе глаза. Поэтому мы будем бить тебя по животу. Раздевайся и ложись!
Первый удар Шарби пропустил, зато ко второму был готов. Это только в рыцарских романах герои молча терпят любую боль. Каждый же раб знает, что крик боль смягчает. Поэтому, каким бы здоровенным не был наказываемый раб, кричал он что есть мочи. И треск двери, ломаемой у замка, был заглушен криком. А на третьем ударе Шарби бесшумно, сосредоточившись на сжатых кулаках, проскользнул внутрь и затворил за собой дверь.
Внутри было совершенно темно и ничьего присутствия не ощущалось. Один раз, во время обучения, Шарби открыл замок в комнату, в которой спал хозяин дома. О его необычайно крепком сне стало известно ворам, и человек лишился двух сотен ауров. Но Шарби накрепко запомнил ощущения от присутствия кого-то живого рядом. Сейчас же он был совершенно один. Он зажег огонек, мимоходом отметив, что «вспышку» нужно экономить. В две стороны уходил коридор. Пристрой был одноэтажным, но справа была лестница в подвал. Шарби задумался. С одной стороны, люди предпочитают жить наверху, а всякими делами заниматься не там, где живут. С другой стороны, лучше места для хранения тайн, чем собственная комната, трудно придумать. Идти вниз или пошарить здесь? Шарби осторожно пошел по коридору. За одной из дверей он почувствовал волшебника и окончательно решился идти вниз.
Как ни ветха была входная дверь, внутри все было сделано добротно, и можно было идти, не опасаясь скрипа под ногой. Где-то впереди мелькнул свет и Шарби немедленно погасил свой лучик. Через пару минут глаза привыкли достаточно, чтобы осмотреться. Он стоял в очень большой комнате со сводчатым потолком, поддерживаемым колоннами. Комната была завалена всяким хламом, но в ее дальнем конце дрожал огонек — видимо свеча. Шарби выбрал место и неслышно пошел туда, выкинув мысли из головы. Ему стал виден стол и сидящий за ним человек, который читал какую-то книгу. Волшебником человек не был. Шарби замер, а потом посмотрел по сторонам. В тени обнаружился проход. Еще один осторожный переход — и Шарби оказался в соседней комнате. Там было совершенно темно, и он рискнул опять зажечь волшебный огонек. Небольшая комната была совершенно пуста, и он направился в следующую.
Сейчас же он почувствовал магическую силу, но в комнате не было никого. Он застыл на мгновение от испуга, и только поэтому не погасил огонек. Шарби прошел на середину комнаты. Источник силы находился у стены, где стояло несколько корзин. Уже догадываясь, он приоткрыл крышку той, из которой шла сила. Там спал младенец. Шарби поспешно отошел, боясь что тот проснется, и подошел к столу. На столе, небрежно заложенная столовым ножом с прилипшими крошками, лежала книга. Шарби много часов провел с ее копией, но не мог не быть очарованным ароматами, исходящими с ее правых страниц. Но через несколько мгновений он опомнился и его охватило отчаянье: такая книга может быть только у Магистра, значит, Орден против него, и его уже никто не спасет, его мысли прочитают, а значит, смертельная опасность угрожает и Калши… Каким-то чудом он смог немного успокоится. На столе лежали бумаги, Шарби машинально взял лист и прочитал. Сейчас же он почувствовал немыслимую радость и немыслимое облегчение. Четким аккуратным почерком там было написано:
«Любезный друг Корвелион!
Я ознакомился с твоими предложениями, но имею некоторые возражения по поводу изложенных тобою мыслей. Если после победы мы оставим Орден Пепельной Луны, пусть даже и без его руководителей, мы на десятки лет вперед обеспечим себя врагами. Нам понадобится непрерывно следить за их действиями, что весьма затруднительно, из-за их познаний других реальностей. Гораздо проще будет предложить всем желающим присоединиться к нам, после чего уничтожить остальных.
Всегда твой, Болвин.»
Ноги Шарби ослабели, он еле устоял. Значит, на Орден можно положиться! Им всем угрожают смертью — значит, они союзники! Отдышавшись и успокоившись, Шарби начал просматривать другие бумаги. Пару раз ему встретилось название «Орден Красной Бури», в одной бумаге, подписанной «Грейнар», было рассуждение, стоит ли ждать смерти старого короля или же выступать надо по готовности, вне зависимости от этого. А еще в одно письме был изложен детальный план по покушению на Магистра и Мастер-Лорда Транорского отделения. Если бы только эти письма можно было взять! Но Шарби прекрасно понимал, что если бумаг хватятся, то атака на дворец и магов начнется незамедлительно. Почтовый голубь будет быстрее караванов и судов, и он не успеет никого предупредить. Остается одно — проникнуть в особняк Великого Лорда Грейнара, взять бумаги оттуда и немедленно передать их Ордену. А пока — просто выжить. Логичней всего — уходить прямо сейчас. Пусть все думают, что он испугался зрелища наказания и убежал. Погоня будет только утром, а за ночь можно запутать следы и уйти подальше. Рабам такое не под силу, но для того, кто читал о подобных приемах, нет ничего сложного. Не удержавшись, Шарби прочитал заложенную страницу «Гармонии сфер». Конечно, как всегда, там было полная бессмыслица, но некоторые фразы наполнили его смутными подозрениями.
Огонек погас. Шарби еле сдержался, чтобы не хмыкнуть: это было в первый раз; раньше он все время гасил огонь сам. Постояв, чтобы глаза привыкли к темноте, он двинулся практически ощупью. Опыт вора помог ему отлично запомнить дорогу, и он смог бесшумно дойти до большой комнаты. Еще одна перебежка затаив дыхание и очистив разум — и он вышел из подвала. Найти выход в абсолютной темноте коридора было невозможно, и ему пришлось потратить еще одну ампулу «вспышки». Встав у двери, он внимательно прислушался. Тишина… Управляющий отвел ему крошечную каморку, размером чуть больше тощего матраса — видимо, знак особой милости, поэтому если сейчас его не ищут, то вряд ли кто хватится до утра. Шарби осторожно вышел и прикрыл за собой дверь, оставив щелку: пусть простоит так всю ночь; может подумают, что кто-то из рабов случайно сломал. А теперь бежать!