Вечности

***

Закончили под утро. Все, кроме меня, были жутко уставшими. Чего только стоила погоня за одним гонщиком, удирающим на скоростной тачке и вихляющим по переулкам так, что стоило лишь хвататься за голову.

Наш водитель трижды бил машину о стены и каменные углы домов. Сбитые мусорные баки никто даже не считал.

Наконец поймали урода — чтобы это сделать, пришлось выбраться из авто на полном ходу и спрыгнуть с моста, под которым он как раз проезжал.

Глазомер позволил рассчитать время удивительно точно!

В общем, пробил стекло и добрался до этой собаки. Точнее, как оказалось — суки. Ибо водителем была достаточно юная угонщица. По идее, её нужно было отправить к руководителю сектора, где она и наворотила делов, но… мы всерьёз обдумывали момент попросту прибить наглую дрянь, доставившую столько проблем.

И видит небо, если бы она хоть раз попыталась вставить какую-то ехидность или шутку, хотя бы намёк на издевательство, то пристукнул бы самолично.

Но нет, девица будто бы интуитивно ощущала, что мы были далеко не в лучшем расположении духа, а потому молчала и отводила глаза, ни единым действием или словом не показывая то, как рада нашим неприятностям.

Впрочем, как сказала Октавия:

— Если не сможет расплатиться, пойдёт отрабатывать в бордель. А проживание там ей покажется куда как более худшей участью, чем простая смерть.

На этом и порешали.

Далее Кайл довёз нас до базы, а сам отправился в автосервис, приводить в порядок «железного коня».

Было желание схватить Фолкнер, потащив мириться в свою «пещеру», словно типичный неандерталец, но… девушка была крайне вымотанной и совершенно без настроения. Я решил, что наше объяснение и примирение должно пройти на свежую голову и с полным пониманием обстановки.

Угу, решил-таки прогнуться. Ну-у… предварительно как следует обсудив всё, что между нами было. Я собирался поставить Октавии определённые условия продолжения отношений, если, конечно, они все же наладятся.

Но план расставить точки над «и» пришлось перенести, а потому отправился домой. Пешком. Точнее — на метро. Кучу времени там не был!

Предварительно, конечно же, переоделся и принял душ. Да, я не потею, но на мне скопилось порядочно грязи и пыли.

Заодно порадовался, что «костюм» на меня есть на каждой базе Амбала, ибо он абсолютно стандартный, наёмничий. А вот когда подготовят новый… Эх… придётся таскать его с собой. И как с этим справляются остальные герои? Хранят компрометирующие шмотки дома? Типа, чтобы одним, ничего не предвещающим днём, их попросту обнаружил посторонний человек?

В общем, надо будет прикупить чемоданчик для комфортной переноски.

Однако мои планы были в очередной раз прерваны. В этот раз звонком Гилберта.

— Ты просил сообщить, как будут известны новости о твоей полицейской, — сходу начал он. — Вчера Стрэндж провёл операцию. Врачи утверждают, что всё прошло идеально. Ха, не зря работал лучший хирург! В общем, состояние у неё вполне себе хорошее, так что можешь навестить. Диктую адрес…

И вот, вместо того, чтобы валяться дома на диване, наслаждаясь хоть небольшой крупицей мнимого отдыха — тратя его на интернет, изучение мифов и легенд, а также разные мелкие дела — поехал в больницу, не забыв по дороге заглянуть в цветочную лавку и приобрести большой, красивый букет цветов. Немного подумав, взял и коробку конфет. Уже не здесь, а чуть подальше. Ибо не идти же с пустыми руками!

К цветам прилагалась записка, которую я вообще не хотел заполнять, но потом подумал: вдруг Эвелин будет спать или отходить от операции и не сможет меня принять? Тогда ей просто передадут подарки. И хорошо бы она узнала, от кого.

Старательно вывел — «Выздоравливай!» Сложилось ощущение, что я скорее рисую буквы, а не пишу их, вдобавок, совершив пару ошибок, но тут ничего не поделать: очень мало практики. А там где нужно что-то написать, предпочитаю клавиатуру: телефона, ноутбука или чего подобного. Например, своей элитной гарнитуры связи, ныне оставшейся на базе.

Больница «Сол Фарбери» была более чем серьёзным и приличным местом, недаром туда госпитализировали всех полицейских, получивших травму, однако оперировали Герерро не там, а в «Ленокс Хилл» — месте, где работал Стрэндж. И было оно ещё более крутым.

Уже с крыльца было заметно, что клиника относится к категории высшего класса. Всё было отделано мрамором и красивым кафелем. Много стекла и чётко прослеживаемый современный стиль. Поблизости располагалась широкая парковка, набитая люксовыми авто.

Невольно порадовался, что после душа переоделся не просто в свежую, но и самую новую, наиболее приличную свою одежду. Иначе невольно чувствовал бы себя не в своей тарелке.

Ага, я — бывший повелитель всего Мидгарда, а также неуязвимый человек, ощущал бы себя «некомфортно» из-за косых, надменных взглядов незнакомых людей!

Но тут ничего не поделать. Это просто раздражает, пусть и бессознательно. Хочется подойти и спросить: «Ну и какого хера выделываемся? В чём ты, сука, лучше меня?»

Ну да ладно, сегодня я если и не наряжен, как на праздник, то просто хорошо выгляжу, а потому смело направился к главному входу, удерживая в руках букет и конфеты. Очередей и толп народу здесь не было, всех посетителей быстро распределяли по кабинетам или отдельным закуткам, создавая ощущение свободных коридоров и доступности каждого специалиста.

Приятно, чего уж там. Нуждайся я в медицинской помощи, то наверняка выбрал бы это место! Не забывай только деньги отсыпать.

Хм, это кто, интересно, здесь так поработал? Грамотный дизайнер? Или кто вообще отвечает за подобную атрибутику и политику больницы? Сам руководитель? Хрен бы их знал…

В коридорах, с некоторым удивлением, заметил группу журналистов, которые сосредоточенно настраивали камеры, пока кто-то уже вёл общение с врачами и некоторыми пациентами, лежащими по палатам. Причём прямо вплотную к нужной мне, где лежала Герерро.

Думал было задержаться и посмотреть, но не захотел впустую тратить время, да и своих зевак здесь хватало. Несколько человек стояло чуть наособицу и наблюдало за происходящим. Парочка периодически проходила мимо, желая попасть в объектив.

Мысленно усмехнулся. Я-то точно в него попаду, ибо мне придётся в прямом смысле этого слова, подвинуть одного из их группы, чтобы попросту пройти в нужную палату.

Подходя ближе, поймал взгляд красивой блондинки, сидящей на диванчике и зависающей в телефоне, время от времени поглядывая на репортёров. Судя по виду, она откровенно скучала и очевидно кого-то ждала. Может, хотела навестить кого-то, у кого сейчас брали интервью?

Заметив, что она смотрит на меня, так же, как и я на неё, улыбнулся, подмигнул и пошёл дальше.

К этому моменту — ибо журналисты не стояли без дела — доступ в палату Эвелин перекрывало сразу несколько ребят с камерами, из съёмок которых потом будут нарезать единое видео, а потому, проходя мимо, невольно почувствовал себя одним из «участников» всего происходящего. Даже пришлось подвинуть одного оператора, указав, что пришёл навестить пациента.

Мужчина не стал лезть в бутылку, извинился, что загородил двери и послушно отодвинулся, давая мне дорогу.

Наконец-то! Зашёл внутрь и сразу заметил полицейскую, лежащую в кровати. Она моментально обратила на меня взгляд, улыбнулась и отложила планшет, который держала в руках. Успел заметить там какую-то игрушку, типа: «Три в ряд».

— Привет! — довольно махнул ей, протягивая цветы и конфеты. — Принёс небольшие подарочки. Куда пристроить?

— Привет, не ждала тебя, — указала на тумбу, на которой размещалась предусмотрительная ваза. — Действительно небольшие, по сравнению с тем, что уже сделал. И тебе повезло, что я в палате, где лежат выздоравливающие. Поэтому цветы здесь можно. А вот в других уже под запретом, ибо разные аллергии и всё такое.