Страница 82 из 106
Глава 32 Москва. Кремль. Кабинет Брежнева. 6 августа 1973 года
Внеплановое совместное заседание секретарей Центрального комитета и Совета Министров проходило тяжело и временами невероятно вязко. Ведь речь шла ни о чем ином, как о тотальном экономическом повороте политики государства. Со времен НЭПа и первых стахановских пятилеток в Союзе не было ничего подобного. От правительства присутствовали Косыгин, Тихонов, Председатель Госплана СССР Байбаков, Устинов и несколько заместителей. Доклад делал Мазуров. В кабинете Генсека звучали неожиданные слова — переучет народного хозяйства, изменение ценообразования, хозяйственный расчет, фонды коллективного и личного поощрения. В принципе Косыгин и его команда ничего не изобретали, еще в шестидесятых начав копировать успешный опыт венгерских, польских и югославских товарищей. Экономика тех стран после реформ 50-х превосходила советскую по эффективности.
К середине 1950-х годов, в условиях ускорения научно-технического прогресса, расширения ассортимента производимых товаров и усложнения их потребительских свойств придерживаться прежних принципов централизованного руководства экономикой и планировать в штуках, тоннах и прочих натуральных показателях стало практически невозможно. Эффективность работы Госплана снизилась по всем направлениям. Плановики буквально погрязли в кипах отчетной и плановой документации. К началу 1954 г. в структуре Госплана СССР уже отсутствовал Сводный отдел перспективных планов, и работу по планированию вели всего четыре сотрудника. Решения зачастую принимались без серьезного технико-экономического обоснования, и потому нередко неточные.
Поэтому с конца 50-х годов ЦК КПСС и Совмин СССР начинают привлекать ученых к решению социально-экономических и научно-технических проблем развития СССР. Тогда же Президиум Академии наук СССР принимает ряд решений по развитию прикладных экономических исследований. Но не все было так простою К примеру, когда в 1954 г. профессор Ленинградского госуниверситета Л. В. Канторович предложил применять математические методы в планировании развития промышленности, он был подвергнут критике со стороны Госплана СССР и Центрального статистического управления СССР. Но в итоге разум возобладал и правительством было востребованы наработки научных коллективов, и работа продолжалась.
К выработке нового хозяйственного механизма Председатель Совета Министров привлек самых авторитетных специалистов, ученых-экономистов. Всех их освободили от текущей работы: «Думайте и предлагаете!». В подготовке реформы приняли участие академики Василий Немчинов и Леонид Канторович. Дискуссия, которая велась в Совмине, стала публичной именно тогда, когда в 1962 году вышла статья профессора Харьковского государственного университета и Харьковского инженерно-экономического института Евсея Григорьевича Либермана — «План, прибыль, премия». Экономист ратовал за то, чтобы прибыль стала определяющим критерием при составлении плана производства. Предприятия должны были стать более самостоятельными и решать, как тратить фонды «на нужды коллективного и личного поощрения».
В период нахождения у власти Н. С. Хрущева «субъективизм» и «прожектёрство», административные решения, основанные на эмоциях, чувствах, личных симпатиях и антипатиях, а не на трезвом расчете, нередко доминировали в процессах управления на уровне государства. Председатель Госплана Косыгин дал в то время докладу резко негативную оценку, усмотрев в нем будущие проблемы. Но идеи Либермана разделял лично Хрущев, создавший в связи с этим параллельную Госплану структуру — Государственный научно-экономический совет. В него вошли те представители государственных структур, кто видел спасение в «рыночном социализме». Правда, просуществовал совет лишь до 1963 года, а еще через год состоялся октябрьский Пленум ЦК, который отстранил Хрущева от власти.
Все эти годы обсуждение идей Либермана не прекращалось, причем их поддерживало все больше ведущих экономистов. Прислушиваясь к их мнению, Косыгин, возглавивший после октябрьского Пленума Совет Министров, взялся за переработку идей Либермана. В итоге в 1965 году после долгих дискуссий основной комплекс реформаторских мер был изложен в постановлении сентябрьского Пленума ЦК КПСС «Об улучшении управления промышленностью, совершенствованию планирования и усилению экономического стимулирования промышленного производства». Реформа Косыгина-Либермана символизировала новый хозяйственный подход, который сильно контрастировал с подходом, присущим советской экономической политике второй половины 1950-х — начала 1960-х годов.
К 1969 году по этой системе работало более 32 тысяч предприятий, которые обеспечивали 77% продукции СССР. Внедрение новых механизмов позволило ускорить темпы экономического роста и промышленного экспорта, способствовало повышению уровня жизни. За годы восьмой пятилетки национальный доход увеличился на 42%, объем промышленного производства вырос в 1,5 раза, сельскохозяйственного — на 21%. К 1970 году Советский Союз обосновался на высоких позициях в таблице ооновского Индекса развития человеческого потенциала, который считается наиболее авторитетным показателем уровня жизни.
Экономический рост в среднем за текущую восьмую пятилетку превысил 6 процентов. Объем промышленного производства вырос в 1,5 раза. СССР построил более 1900 крупных предприятий. Среди них знаменитый ВАЗ — Волжский автозавод в Тольятти. Личный автомобиль в стране перестал быть роскошью. Реальная зарплата населения увеличилась в 5 раза, розничный товарооборот — в 1,8 раза, потребление товаров повседневного спроса — на 20 процентов, продажа бытовой техники — вчетверо. Обеспеченность автомобилями выросла с 12 на 1 тысячу человек в 1967 году до 21 на тысячу человек в 1970-м.
Правительству Косыгина удалось поправить ситуацию с жилищным строительством. Если с 1960 по 1964-й ввод жилья снижался в среднем на 1,63 миллиона квадратных метров в год, то во второй половине 1960-х наблюдался стабильный среднегодовой прирост в 4,26 миллиона квадратных метров — в основном за счет средств предприятий. Казалось бы, вот он успех! Но «Золотая» пятилетка радовала далеко не всех. Главный партийный идеолог Михаил Суслов трактовал хозрасчет как отступление от социалистических принципов и искусственный перенос на советскую почву чуждых капиталистических методов.