Страница 28 из 106
— Он прав, Ваня. Проблема назрела и перезрела. У меня родственник в ОБХСС работает, так такое рассказывает! Я бы к словам Семена прислушался. Раз были у людей сомнения, значит, взялись они откуда-то.
Стаханов рубанул рукой воздух:
— Что-то еще?
— Кажется, их второе главное управление занимается контрразведкой?
— Да.
— Очень много в ваши годы будет провалов и откровенных предателей. То есть контора увлеклась прессингом диссиды, инакомыслящих, политическим сыском и прозевала предательство в своих рядах. Или кто-то закрывал на это глаза.
— Серьезное обвинение.
— Да, согласен.
Стаханов тяжело вздохнул и потянулся за чайником:
— Сеня, а фамилии и явки у тебя есть?
— Надо поискать. Хотя это не совсем мой профиль. Вот будущих барыг и олигархов я хорошо знаю. На них собран отдельный архив.
— То есть точнее никак?
— Сейчас не готов сказать. Но знаете — вот какая странная штука. В этом новом теле я начал вспоминать давно позабытое.
— Ясно, — полковник выпил полную чашку и поставил её на стол. — Я почему на этом акцентировал внимание. Ведь это одно из доказательств. Ниточка, за которую можно потянуть. Осторожно потянуть. И вот что, товарищи офицеры. Вы уже поняли, что только что стали носителями государственной тайны? Ответственность ощущаете?
Мясников дернулся:
— Товарищ полковник, если уж я в будущем родину не предал, то сейчас тем более.
Лицо Феткулина заходило желваками:
— У меня пока один вопрос, что делать будем?
Ответил за всех, к удивлению ГРУшников Ракитин:
— Ищем для меня и аппаратуры серьезную нычку и тихонько подбираем союзников.
Мясников лишь крякнул:
— Семен, ты точно в разведшколе не учился? Задатки имеются.
— Иван, в лихие девяностые я проводил расследования криминального мира Северной столицы, прозванной по одноименному фильму Бандитским Петербургом. Если ты считаешь, что это как-то отличается от вашей деятельности за линией фронта, то здорово ошибаешься.
— Етишкины пассатижи! Это, что получается — в родном городе, как в тылу врага? — выразился в сердцах Стаханов и снова крутанул головой.
— Тащ полковник?
— Что товарищ полковник? Работаем! Семен, можете выйти? Нам посовещаться нужно.
— Надеюсь не в выборе леса, где меня стоит закопать!
Стаханов пронзительно уставился на гостя:
— Ну и шуточки у вас там в будущем!
Когда остальные ушли, Мясников тщательно проверил замок и начал прикручивать к двери толстую цепочку.
— Надо бы дверной глазок вкрутить, но мы здесь долго не будем.
— Вы что-то уже решили? — с подозрением посмотрел на старлея Ракитин.
— Пока нет. Мы же только что все узнали, но работа уже пошла.
— Не посвятишь?
Мясников повернулся и окинул гостя из будущего внимательным взглядом.
— Ты этого, не кипишуй! Все нормально! Думаешь, я бы кого попало сюда привел? Я тебе в будущем жизнь спас, Рашид мне не так давно. А полковник, вообще, человек, человечище! Каких даже у нас мало. И что самое ценное в нашем деле — связи у него дай бог каждому. Где его в прошлой жизни только не носило. И даже в МИДе блат есть!
— Хорошо.
— Вот и я говорю хорошо! Ты пока иди на кухню, что-нибудь нам на ужин сообрази. Мы ведь ходили с утра в магазин.
Чтобы не нервничать, Семен занялся готовкой, достал кастрюльку и поставил воду. Сделаем пасту, решил он. Благо вермишель в шкафчике лежала. К его удивлению вдобавок нашлись специи и сушеный лук. Растительного масла не было, потому на сковороде он растопил кусок сливочного, кинул на нее лук, нарезанные сосиски и затем щедро сыпанул специй. Среди банок консервов нашлись томаты в собственном соку. И вскоре они вдвоем уплетали «макароны по-итальянски».
— Ты где так научился вкусно готовить?
— Жизнь заставила, — пожал плечами Семен и начал заваривать чай.
— Ну да, эта сука вьет из нас веревки, — усмехнулся Иван и деловито добавил. — Завтра с утра Рашид пожрать привезет. А там дальше видно будет. Он меня и подменит.
— Охраняете меня?
— Ну а ты как думал? По уму тут бы целую роту в охранение поставить.
— Чего уж роту? Полк с тяжелым вооружением. И обязательно танки.
Мясников с сомнением посмотрел на Ракитина и лишь затем усмехнулся:
— А ты шутник! Ну раз чувство юмора не теряешь, то с тобой можно иметь дело. Я лично считаю, что люди без оного бесполезны во всем.
— Аналогично.
Они разлили чай и достали сладкое, что нашлось в доме. Оба оказались чаехлёбами. Через некоторое время Иван осторожно спросил:
— Сеня, ты меня извини, конечно. Может, лезу тебе в душу непрошено. Но есть у тебя какие-то наметки, что нам дальше делать? У меня, честно говоря, голова просто кругом. За что браться? Кому звонить? Как на гребаном минном поле!
Семен кивнул, взял чашку в руку, вдыхая аромат индийского чая. Здесь он был какой-то особенный.
— Пока нам необходимо тщательно и осторожно собрать узкий круг единомышленников. Затем постараться выйти на человека из вашей организации, что может принимать очень важные решения. Непростые решения.
— Ивашутин? Не так просто до него добраться.
— Можно кого-то из его заместителей.
— Так, подожди, — Мясников уставился на собеседника. — О генерале хорошие отзывы в будущем?
— В целом положительные. На Ивашутина можно надеяться. Но он ведь не один и подчиняется Министру обороны.
— И вхож с докладом к самому Генсеку, — Иван покачал головой. — Точно. Меня же сбивает с толку твоя показная молодость. А у тебя все ходы записаны.
— Если бы так, — вздохнул Семен. — Но кто-то из ЦэКа нам также остро необходим. Но вот кто? Я в здешней политике полный ноль. Ильич вроде хороший мужик, но ведь довел страну до ручки?
— Будем думать. А сейчас давай спать. Рашид рано приедет.
Семен Ракитин смотрел в окно на еще непонятный ему мир прошлого. Как он сможет тут прижиться? Какой будет его судьба в неясном прошлом? Сумеют ли они спасти страну? Как бы то ни было, он уже не один.