Страница 213 из 253
Глава 190 Желание убить его
Алисия ударила его с такой силой, что Уильям не выдержал и вмиг одёрнул свою руку назад. Но вот выглядел он больше отнюдь не рассерженным, и, напротив, бесстыже ухмылялся.
— Значит, я прав… Ты и правда стала такой дерзкой! Моя маленькая сестрёнка… В конце концов я ведь тебя сам воспитал – после этого даже Джеку должно быть очень сложно удовлетворить тебя. Но ничего, мы же брат с сестрой – если тебе понадобится какая-то помощь, обращайся. Ты знаешь, где найти меня днём. В конце концов именно в том офисе ты так сладко кричала подо мной. Ещё не забыла?
Алисия стала бледная как смерть, даже её губы посинели от невыносимости этого мерзкого типа рядом с ней. Но она не стала ничего говорить: ей просто не хотелось марать свой рот из-за него… Лишь свирепо пнув его ногой несколько раз, она оттолкнула его прочь и быстро закрыла дверь на замок.
Уильяму больше было неинтересно. Засунув руки в карманы, он пошёл обратно к своей машине, но с таким напущенным и презренным видом, какой делали только сыновья богатеев.
Бентли тронулся и уехал, а Алисия не могла перестать трястись. Она крепко держала руль, но тот уже весь промок от её холодного пота. У неё просто не было сил вести автомобиль.
Непонятно, сколько времени прошло, прежде чем она наконец смогла завести машину и поехать, но хаос в её голове так и не утих. Слова Уильяма заставили её вспомнить слишком многое. Как он сказал, она и правда была с ним очень послушной и уступчивой. Иногда это выглядело… словно он дрессировал её как маленькую сучку. У неё не было слишком много воспоминаний об их «встречах» в его офисе, но было достаточно много воспоминаний в… том самом чёрном Бентли. У Уильяма было много машин, но его фаворитом был именно этот автомобиль. Пользуется он больше всего именно им и обязательно ездит с водителем, а самостоятельно водит только суперкары. Видимо, поэтому унизительных воспоминаний на заднем сидении Бентли у Алисии было больше всего…
Она вела машину и думала, что должно быть совсем обезумела: зачем она вообще обо всём этом вспоминала? Обо всём этом грязном, мерзком и низком прошлом… Она теперь неплохо жила – ей стоило уже давно оставить всё своё прошлое позади, но сознание совсем ей не подчинялось.
Через какое-то время, придя в себя, Алисия вдруг поняла, что всё это время так и ехала за Бентли и совсем забыла развернуться в обратную сторону
Она снова выбрала неверный путь, как выбирала весь прошедший год. Весь этот год она слепо верила в то, что Уильям был прежним, что он не изменился и стал вспыльчивым и раздражительным только из-за независящих от неё внешних факторов. Она постоянно себя успокаивала мыслью о том, что брат ни за что не причинит ей умышленный вред. Зачем бы он это делал, если относился к ней с такой нежностью прежде? Но теперь-то Алисия знала, насколько сильно ошибалась… Пути назад не было. Как и сейчас. Она вела не по той дороге, и нужно было проехать ещё очень долго, чтобы наконец добраться до следующего поворота.
Из её головы так и не выходили мысли о чёрном Бентли. Когда Уильям впервые заставил её ублажить его ртом, они были как раз в том самом автомобиле… Она ещё была такой незрелой и неопытной и совсем не знала, как это делать, поэтому по неосторожности сделала ему больно… А он тут же изо всех сил ударил её по лицу: так сильно, что она на время оглохла по левое ухо, в котором ещё очень долго слышался прерывистый гул… Тогда Алисия испугалась, что он ударит её ещё раз, и тут же заплакала. Он пригрозил, что, если она его сейчас же не удовлетворит или снова его поранит, то возьмёт молоток и один за другим выбьет все её зубы, чтобы она наконец научилась использовать свой рот по назначению… Видимо, злонамеренность Уильяма была тогда не слишком убедительной для неё. Либо она уже настолько привыкла к подобному обращению, что забыла, как на самом деле с девушками обращались нормальные мужчины. С течением времени она практически позабыла и обо всём том позоре и унижении, что ей пришлось испытать сразу после того, как ей исполнилось восемнадцать, но она совсем не ожидала, что сегодня ей придётся так отчётливо вспомнить всё это снова.
Она нажала на педаль газа со всей силы и закрыла глаза. Её окутало чувство свободы. В этот миг её абсолютно не волновало, умрёт ли она или выживет: ей просто хотелось заставить Уильяма заплатить за всю ту боль, что он ей причинил; за её молодость и всю ту добродушность, которые он у неё отобрал… Их невозможно было возместить никаким другим путём: он мог отплатить лишь своей смертью.
Сработала подушка безопасности, и Алисия провалилась в полуобморок. Она слышала еле различимый голос где-то рядом: казалось, вопил её брат. Голос был очень и очень знакомым. Но очень скоро она окончательно потеряла сознание.
***
Кажется, удача была на стороне Алисии: она получила лишь незначительные травмы, не считая того, что пребывала в шоковом состоянии от удара подушки безопасности. После тщательного обследования доктор сказал, что она отделалась лишь травмой левой руки, а в остальном никаких проблем не было, и Алисия может быть выписана из больницы через два часа.
У Уильяма были травмы посерьёзнее. Алисия въехала в них сзади и при этом врезалась в то самое место, на котором сидел Уильям – у него были травмы средней тяжести по всему телу. Даже на лбу была небольшая травма, словно что-то проткнуло его, поэтому его голова была перевязана бинтом.
Оливия же не получила никаких серьёзных ранений, но до смерти испугалась и всё ещё пребывала в бессознательном состоянии.
Алисия очнулась раньше всех: в этот момент медсестра перевязывала ей руку.
В палату постучались двое полицейских. Выглядели они сурово:
— Мисс Тёрнер, Вы умышленно въехали в чужой автомобиль. Нужно Ваше содействие в заполнении протокола.
Алисия, конечно, уже пришла в сознание, но в голове её по-прежнему был туман: она не совсем помнила, как именно врезалась в чужой автомобиль… Ей помнились только злость и ненависть, которые переполняли её в тот момент и так и просились выпуститься наружу. Она помнила, что очень хотела, чтобы Уильям умер, но совсем не помнила детали того, как въехала в его автомобиль.
Она кивнула полицейскому, дав понять, что признаёт совершённое преступление и будет содействовать в заполнении протокола. Но только полицейские направились к ней, как вслед за ними в палату зашёл Уильям с нелепо перебинтованной головой. Он зашёл так, как ни в чём не бывало, и просто сказал:
— Вы записывайте, а я послушаю.
Полицейским было прекрасно известно о том, кем был Уильям, поэтому они не осмелились выступить против его присутствия и продолжили с Алисией. Первым вопросом было: признаёт ли она, что намеренно причинила вред Уильяму и его супруге.
Алисия бросила хладнокровный взгляд на Уильяма и ответила:
— Ещё в детстве мне твердили, что добро всегда побеждает зло, и злодеи в конечном счёте обречены на смерть.
Полицейский тут же прокашлялся и поправил Алисию:
— Мисс Тёрнер, пожалуйста, не переводите тему. Ответьте на поставленный Вам вопрос.
Алисия смотрела на перебинтованную голову Уильяма и чувствовала удовлетворение, что смогла выместить хотя бы каплю злости, которая так долго сжирала её изнутри:
— Да. Я намеренно въехала в них. Уильям Тёрнер насильник: он насиловал и жестоко мучил меня. Я не могла привлечь его к ответственности законным путём, поэтому оставалось лишь убить его лично..