Страница 211 из 253
Глава 189 Убери свои грязные руки!
Полицейский тоже считал, что нежелание Алисии как виновницы происшествия выходить из машины было дурным тоном. Как ему и полагалось, он подошёл ближе к её автомобилю и постучал в окно:
— Мисс, выйдете из машины, пожалуйста, и предоставьте водительское удостоверение.
Оливия всем своим видом насмехалась над Алисией. А Алисия в этот момент еле-как себя сдерживала: ей хотелось собственноручно убить Уильяма прямо на месте. Только она знала, каким огромным трудом ей удалось наконец успокоиться. Она достала водительское удостоверение и вышла из машины.
Полицейский увидел, что она ещё была слишком молода, и машина у неё была совсем новая, поэтому тут же исключил возможность того, что она нарочно подстроила это происшествие. В конце концов кто станет намеренно выезжать на дорогу на дорогущем автомобиле, для того чтобы зацепить ещё более дорогой Бентли? Богачи уж точно не утруждались проделывать подобные махинации…
Он составил протокол. Обе машины были застрахованы, так что дальнейшая работа должна была быть урегулирована страховой компанией. Закончив свою часть, полицейский приготовился уехать.
Однако Алисия выглядела по-прежнему зазнавшейся и высокомерной – Оливия просто не могла этого стерпеть. Она не собиралась мириться ни с какими унижениями. Как вообще можно было не соблюдать дистанцию на дороге, пребывая в нормальном состоянии? Ясное дело, это подлая девчонка умышленно зацепила их. Оливия дружила с Тиной, а та как-то раз ей пожаловалась, что Алисия однажды, вспылив, нарочно въехала в неё на своей машине, чуть не задавив Тину насмерть. Тогда с Алисией был Уильям, и он прикрыл её, поэтому она не понесла никакого наказания. Зато у Тины навечно остался осадок, из-за того что с ней обошлись так несправедливо. Оливия считала Алисию настоящей преступницей, и раз уж она не могла сделать так, чтобы её задержали хотя бы на несколько дней, то хотя бы заставит её выслушать несколько неприятных фраз, чтобы той стало тошно. Встав сбоку от Алисии, Оливия нарочно повысила голос, чтобы все вокруг, включая приехавших полицейских, слышали её отчётливо:
— Некоторые девушки, став любовницами важных лиц, позволяют себе слишком много и начинают вести себя по-настоящему низко, как истинные проститутки. Зацепят чужую машину, доставят кучу неудобств, потратят чужое время, а на сожаление и раскаяние нет и намёка. Сразу видно, мать родила, а воспитывать было некому, и наследовалась лишь привычка вести себя подло. Не вини меня в том, что я говорю столь непристойную правду, Алисия. Как никак, мы старые друзья. Но, по-видимому, ты решила, что тебе стоит лишь быть искусной в постели и уметь ублажать мужчин, и тогда тебе всё будет дозволено. Но не забывай, что однажды тебя кто-нибудь обязательно проучит!
Алисия и глазом не моргнула. Лишь ухмыльнувшись ещё более язвительно, чем Оливия, она снова ответила ей тем же:
— Спасибо за беспокойство. Но раз уж у тебя есть время учить меня как жить, лучше потрать это время на приобретение тех самых искусных навыков в постели
Выглядишь ты не так уж и привлекательно – предполагаю, что и в постели ты не особо сильна. Вы, конечно, пока что счастливые новобрачные, но помни, что твой муж абсолютно бездушен: уж его точно не заботят никакие глубокие чувства между ним и супругой. Тебе очень повезёт, если у вас появятся дети, и в семье будет мир. Но если его хоть что-то не устроит, приготовься быть выброшенной на улицу.
Алисия говорила правду, но как Оливия могла слушать подобную правду, когда на самом деле была опьянена новобрачной жизнью, – она тут же чуть ли не взорвалась, услышав слова Алисии, и практически замахнулась, чтобы дать той пощёчину, но её вовремя остановил Уильям. Он вдруг рассмеялся, как-то очень многозначно, и положил свою руку на её плечо, успокаивая её и подталкивая обратно к машине:
— Всё, хватит. Я сам разберусь. Иди посиди в машине, остынь. Не опускайся до её уровня.
Оливия была невероятна зла и испытывала просто неописуемую ненависть по отношению к Алисии, но, увидев, что Уильям теперь относился к ней как к родной, а к некогда обожаемой им Алисии – как к незнакомке, она успокоилась. Ей не хотелось обнажать перед ним свою истинную натуру, поэтому она тут же приняла спокойный вид и, улыбнувшись, ответила ему очень нежно:
— Хорошо. Не буду тратить на неё свои нервы.
От того, как они общались друг с другом Алисию чуть не стошнило. Она вовсе не ревновала – ей просто было омерзительно видеть, каким фальшивым Уильям был перед Оливией. Казалось, даже простой прохожий мог бы с лёгкостью разглядеть всю ложь в его словах, но Оливия принимала всё за чистую монету. Она так искренне ему верила: искренне верила в то, что он проведёт с ней всю свою жизнь.
К Оливии у Алисии была просто инстинктивная неприязнь, но вот отвращение к Уильяму проникло до самого мозга костей. Он был по-настоящему омерзителен ей. Алисии даже вдруг захотелось достать телефон и показать наивной Оливии сообщение, которое она получила от Уильяма. Показать ей, каким образом он обманул её и продал Джеку. Показать, как он обещал очень скоро покончить с Фрейзерами, бросить Оливию и даже жениться на ней самой. Но она тут же остановила этот порыв: с какой стати ей помогать Оливии увидеть истинный облик Уильяма? К тому же Оливия всё равно бы ей не поверила даже при наличии неопровержимых доказательств, решив, что она лишь нарочно провоцирует её на ссору. Поэтому Алисия решила не портить себе настроение зря ещё больше.
Развернувшись, она села в машину. Но только она хотела закрыть дверь, как кто-то силой удержал и остановил её. Алисия окинула Уильяма ледяным взглядом:
— Разве мы уже не разрешили вопрос? Если тебя что-то не устраивает, связывайся со страховой компанией.
Уильям лишь распахнул дверь её автомобиля и облокотился на него с совершенно беззаботным видом, скрестив руки на поясе и взглянув на Алисию со странной ухмылкой на лице:
— Полиция уже уехала, а Оливия в машине – этот разговор никто не услышит. Скажи мне честно, ты нарочно зацепила мою машину? И сделала ты это из-за того, что так сильно меня ненавидишь и не сдержалась причинить мне вред? Или из-за того, что так сильно скучаешь по мне и просто не могла не броситься навстречу, увидев мою машину?
От его слов Алисия помрачнела ещё сильнее. Гнев внутри неё заиграл с новой силой, и она так и хотела дать ему пощёчину, но сдержалась. В конечном счёте, чем сильнее она реагировала бы на его издёвки, тем ниже он бы опускался и ни за что бы не остановился, поэтому лучшим ответным ударом в данном случае было оставаться совершенно равнодушной. Алисия перевела абсолютно безэмоциональный взгляд вперёд и больше не смотрела на Уильяма:
— Я смотрю, ты так и не излечился от своего нарциссизма. Видимо, эта болезнь смертельна. Надеюсь, тебе не долго осталось. Если закончил со своей пустой болтовнёй, то попрошу отойти. Мне нужно домой. Если меня не будет слишком долго, то… он будет волноваться.
Уильям прищурился – в его глазах читалась какая-то опасная задумка. Он вдруг резко схватил Алисию за нижнюю челюсть и крепко сжал её. Его губы шевелились очень медленно, но звучал он при этом крайне гнусно:
— Какой ты стала дерзкой… А со мной была такой покладистой, словно домашняя овечка: и послушная, и уступчивая. С чего это твой характер вдруг стал таким скверным с Джеком? Дисгармония в постели? Он тебя не ублажает?
Алисия крепко сжала руль. Она и так уже сдерживалась как могла, но Уильям перешёл все границы, задев её абсолютно каждым своим словом. Если весь этот гнев и ненависть вырвутся наружу, то она боялась, больше не сможет себя остановить. Она сжала губы и заговорила поистине ледяным голосом: