Страница 118 из 253
Голова Алисии буквально закипала от мыслей. После долгого молчания она вдруг грустно улыбнулась.
В этот момент она подумала, что унижения Уильяма и не были уж слишком жестоки, в конце концов, родная мать могла издеваться над ней еще хуже.
Она медленно поднялась и на ватных ногах вышла из палаты.
Внезапно София расплакалась, она плакала от гнева, и казалось, что таким образом она пыталась излить из себя всю горечь и обиду, накопившуюся за год.
— Тебе, что, все равно, жива мать или нет? Алисия, мне осталось чуть больше года. С тех пор, как Адам скончался от инсульта, Уильям перевел меня в эту палату. С тех пор прошло уже много лет, и положению Уильяма в семье Тернеров ничего не угрожает, это отличный шанс … Если ничего не сделать прямо сейчас, я могу умереть в этой палате, Алисия, помоги матери, ты не можешь не волноваться за меня …
Алисия с изумлением уставилась на мать, ее взгляд был затуманен.
Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз видела Софию в слезах…
Она всегда представлялась ей жизнерадостной и беззаботной.
В последний раз, когда она видела мать в таком состоянии, Алисии было всего пять лет.
Тогда высокий статный прокурор, с которым тогда встречалась София, бросил ее, и плата за это расставание была невероятна высокой. София проплакала днями и ночами, будучи закрытой в больничной палате.
С того времени … до того дня, как она оказалась привязана к койке, Алисия никогда не видела, как плачет София.
Девушка беспомощно произнесла:
— Я знаю, что тебе нелегко. Я поговорю с Уильямом, когда вернусь домой. Сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, но … надежды мало, однако я постараюсь.
Сказав все это, она выбежала из палаты.
Она не переставала напряженно думать, что же делать, пока спускалась на лифте. Пять миллионов – это очень много... Как же она могла заговорить об этом, она никогда не просила у Уильяма так много...Даже пятидесяти тысяч никогда не просила.
Она вышла из больницы и сразу же поехала в усадьбу Тернеров.