Страница 32 из 55
— Какие шахматы? Ты чего, головой ударился? — Усмехнулся Вагиз, которому от правительства Москвы перепала новенькая двухкомнатная квартира, когда он принёс справку из ЗАГСА, что подал заявление на брак со своей Ладой.
— Сейчас узнаешь, чем я ударился. — Пробурчал я и отошёл на десять метров от мяча.
Стадион разом загудел в ожидании футбольного шедевра. Я дунул, плюнул, сматерился про себя и, дождавшись свистка арбитра, рванул на мяч, не разбирая что там хлюпает под ногами.
— Бум! — Раздался звонкий шлепок по кожаному мячу.
И футбольный снаряд, разрезая воздух, по пологой траектории понёсся чуть-чуть мимо рамки ворот. По крайней мере, так показалось с моей точки обзора. «Куда же ты летишь родной?» — подумал я, уже собираясь громко выругаться. Как вдруг мяч прямо в воздухе вильнул в направлении ближнего верхнего угла, треснулся об штангу и отрикошетил в сетку! И всё это произошло за какие-то полторы секунды, растянувшись в моём воображении на минуты. Но от этого забитый мяч не перестал быть голом!
— Гоооол! — Заревела публика на трибунах.
— Заполучи, б… за шахматы! — Заорал я на ошарашенного Сергея Никулина и, не отходя от кассы, получил обидную жёлтую карточку от московского известного рефери Эдуарда Шкловского.
— Товарищ судья, за что? Красиво же залетело? — Задал я пару никчёмных вопросов и, махнув рукой, посеменил на свою половину поля.
После финального свистка, который зафиксировал ещё одну нашу победу со скромным счётом — 2: 1, в подтрибунном помещении меня встретила Тамара, приехавшая на матч прямо из редакции газеты.
— Ну как⁈ — Бросилась она мне на шею.
— Выиграли, — обрадовался я. — Штуку я положил, ещё один мяч забил Гера Ярцев, которого выпустили на замену.
— Да я не про это, квартиру дали?
— Нет, — хмыкнул я и, чтобы не нервировать подругу, тут же всё объяснил. — Как холостому мне дают не глядя однокомнатную квартиру в новеньком доме в Сокольниках. А если я принесу справку из ЗАГСа, что женюсь, какие могут быть игрушки, то получу новенькую двушку в том же доме.
— Фу, напугал, — выдохнула Тома.
— Молодцы, здорово сыграли! — Похлопал меня по плечу, проходящий мимо, один из арбитров матча. — Классно врезал.
— Спасибо, — кивнул я и пожал ещё кому-то из работников стадиона руку, а заетм обратился к подруге. — Завтра выходной, вместе поедем всё оформим и послезавтра ключи от квартиры наши. Правда, я пока сам дом не видел. Говорят какая-то 16-тиэтажка. Сляпали наверное из панелек криво-косо.
— Главное не барак деревянный и не хрущёвка старенькая, — махнула рукой Тамара и громко вскрикнула, — дай я тебя поцелую!
После чего на самом деле поцеловала. И лишь через тридцать секунд, отдышавшись, я попросил подругу, чтобы она меня подождала, пока я по-быстрому приведу себя в порядок. В раздевалке же «Дед», отозвав в уголок, огорошил неприятным известием:
— Не хотел тебе до игры говорить, чтобы не отвлекать. Я дозвонился до «Пахтакора», но там мне посоветовали не сочинять всякой ерунды. Зато удалось через знакомых связаться с техниками на аэродроме в Донецке. Там мою просьбу выполнят.
— Н-да, — протянул я, почесав затылок. — Теперь остаётся только молиться всем святым. Спасибо вам, Николай Петрович, поверьте, вы сделали огромное дело.
— Да ладно, — хмыкнул «Дед». — Кубок мне выиграй. И в расчёте. Кстати, красиво сегодня положил.
— Нечего было динамовцам без зазрения совести молотить нас по ногам, — криво усмехнулся я.
Вечером в четверг 9-го августа состоялось большое новоселье. В новом 16-тиэтажном панельном доме недалеко от центрального входа в парк Сокольники большой компанией собрались на квартире у Черенковых. Ведь у Фёдора и Ольги была собственная мебель у большинства же кроме табуреток и кухонного стола пока больше ничего. Купили в магазине «Океан» две коробки с замороженными крабовыми клешнями, набрали пива отечественного и под магнитофон, и гитару уселись, расстелив «поляну» прямо на полу. Мне сразу же вспомнился кадр из кинофильма «Старый Новый год», только свечей с елкой не хватало. Само собой разговор в такой обстановке не мог не коснуться волшебного и волнующего будущего.
— Мужики, вот нам за Спартакиаду дали кому квартиру, кому деньги, кому сертификат на автомобиль, считай те же деньги, а как будут платить футболистам в СССР лет через двадцать? — Спросил Ринат Дасаев, которому дали квартиру прямо над Черенковыми.
— Ну, ты Дос и хватил, двадцать лет? — Усмехнулся Вагиз Хидиятуллин. — Тут неизвестно что буде через год.
— Почему не известно? — Улыбнулась его невеста Лада. — У вас же есть в команде один предсказатель, ха-ха.
И все моментально повернулись в мою сторону.
— Хотите услышать про будущее? — Я ненадолго задумался, что можно рассказать парням и девчонкам, а чего нет. — Извольте. Лет через тридцать зарплаты профессиональных футболистов будут просто космические. Даже пацаны, сидящие на лавке, при условии нужного паспорта получат чемодан денег.
— А чемодан — это сколько? — Робко поинтересовался Фёдор Черенков.
— Представь футболиста, которому платят 10 тысяч долларов в день, — засмеялся я, чтобы ребята моё предсказание сочли за шутку. — Вот это и называется чемодан.
— В день⁈ — Вскрикнул Сашка Калашников, которому дали по соседству однокомнатную квартиру. — Долларов⁈ Враньё!
— Скажу больше, мировые звёзды будут получать по 60 тысяч долларов в сутки, — добавил я.
— И шо, они будут ихрать настолько сильнее нас? — Возмутился Саша Заваров, которому победа в Спартакиаде аукнулась круглой суммой на сберкнижку.
— Футбол, как и всё в мире будет неумолимо прогрессировать. Но я думаю, что многие в этой квартире, при определённой подготовке не затерялись бы и там в будущем. — Ответил я уже совершенно серьезно.
— Ладно, — заулыбался Серёжа Родионов, которому так же была выплачена хорошая премия. — А через десять лет, когда я ещё буду действующим футболистом — сколько будут платить?
— Относительно немного. Примерно 100 тысяч долларов в год. Извини, брат. — Развёл я руки в стороны.
— Не в деньгах счастье, главное чтобы было здоровье, и чтоб жить долго и счастливо, — закончила экскурс в будущее жена Фёдора Черенкова Ольга.
— Правильно! Выпили за здоровье! — Выкрикнул Вагиз Хидиятуллин и чмокнул в щеку свою недовольную будущим Ладу.
Кстати, когда начались танцы она постаралась спроисть меня о своём линчом будущем. Но я сказал, что про такие частные вопросы отдельных личностей, мне вещие сны не сняться.
К сожалению этой ночью мне снилось что-то неприятное. И вообще на новом месте не спалось. Во-первых, отвык уже отдыхать от забот праведных на полу, как это случалось в студенчески годы. Во-вторых, перед мысленным взором вставала смертельная давка на стадионе. Только глаза закрою — крики о помощи, визг, ужас в глазах совершенно незнакомых людей. Поэтому приблизительно в два часа ночи я вскочил и голыми ногами прошлёпал на кухню.
— Володь, что случилось? — Проснулась и моя невеста.
— Не могу уснуть на новом месте, — пробурчал я из полупустой кухни, где из посуды была одна кастрюля и чайник с кружками.
«Что же это за давка на стадионе? — подумал я, жадно припав губами к носику чайника. — Была одна нашумевшая история 20-го октября 1982 года матч Кубка УЕФА „Спартак“ — „Хаарлем“ в „Лужниках“. Тогда погибло 66 человек. Но это точно не „Лужники“. Стадиончик вроде как маленький. Нервы, наверное. Вот и снится всякая чертовщина».