Страница 29 из 55
— Да, да, — покивал головой бывшей наставник «Спартака», «Арарата» и сборной СССР. — Удачи вам завтра в финале.
— Спасибо, Никита Павлович. — Я снова улыбнулся и тут же второй тренер Фёдор Новиков скомандовал смену игроков, назвав мою фамилию.
Вечером того же суетного дня «Дед» пригласил меня прогуляться по берегу Клязьмы. Было очевидно, что Николаю Петровичу требовалось выговориться. Ведь некоторым людям иногда, чтобы принять окончательное решение нужно просто-напросто об этом поговорить.
— Знаешь что, Никон, решил я, поддавшись на уговоры, возглавить сборную СССР, — сказал Старостин такую новость, о которой не судачил только ленивый. — Поздновато конечно в 77 лет, но люди просят. Болельщики сегодня про сборную намекали. Константин… ээээ… Костя Бесков, сказал, что без меня наша спартаковская «банда» его слушаться не будет, ха-ха. Тебя помянул недобрым словом, назвав бандитом, ха-ха.
— Правильно, — кивнул я головой. — Мы же об этом на заседании Федерации, где меня хотели отстранить и договаривались с Федосовым. Или вы, пока шла Спартакиада, передумали сборную возглавлять?
— Старый я уже. — «Дед» посмотрел на вялое течение речушки и прочитал четверостишие любимого им Пушкина:
Уж я не тот Философ страстный
Что прежде так любить умел,
Моя весна и лето красно
Ушли — за тридевять земель.
«Началось, — подумалось мне. — Я не я, и лошадь моя. Поздно заднюю давать! Завтра финал Спартакиады, через несколько дней финал Кубка СССР, сейчас только вперёд и выше, и никаких гвоздей! И сборную тоже ещё можно спасти. Конечно это всё лишние нервы, но кому-то надо вытягивать главную команду страны из болота».
— Как считаешь, правильно я поступил? Ты-то на моей стороне? — Посмотрел на меня «Дед», как утопающий на соломинку.
— Николай Петрович, даже не сомневайтесь. Сам костьми лягу и команду заставлю пахать на все сто процентов. Вы лучше скажите, какой на завтра придумали план?
— Некогда было, — махнул рукой Старостин, и мы медленно двинулись вдоль берега Клязьмы. — Сам-то как разумеешь против сборной Грузии сыграть?
— Если рассуждать спокойно и логично, то у тбилисцев Гуцаев играет с травмой, Шенгелия не до конца выздоровел, Чивадзе с повреждением и Кипиани травмирован. Нужно взвинчивать темп с первых минут и решать всё в первом же тайме. Грузинская сборная опытней, но мы быстрее и гораздо сыгранней. Такой уникальной полузащиты — Хидиятуллин, Заваров, Черенков, Гаврилов и Шавло в союзе ни у кого нет.
— Скажи мне, какая у тебя полузащита, и я скажу, какая у тебя команда, — засмеялся «Дед». — Правильно, завтра с первых минут удивим высокими скоростями коллегу Нодара Ахалкаци. А вот что будет, если не забьём в первом тайме?
— Вы своё уже отсидели, вам беспокоится не о чём, — пробурчал я, вызвав гомерический хохот нашего старшего тренера.
Летняя Спартакиада народов СССР 1979 года — была главной репетицией Олимпиады 80. В 30-и видах спорта на финальном этапе соревновались 8 тысяч отечественных спортсменов и 2 тысячи иностранных. И как полагается на олимпиадах в день закрытии Спартакиады, провели финал футбольного турнира. Реконструированный центральный лужниковский стадион имени Ленина вместил 95 тысяч человек, которые жаждали только одного — красивого футбольного спектакля. Конечно, мне судить было сложно о красоте пьесы, бегая по футбольному газону, но вроде бы получалось неплохо.
И хоть с первых минут мы выбрали более осторожное построение 4−1-4–1, где в защите вышли — Пригода, Бубнов, Хидиятуллин и Романцев, в опорной зоне — Шавло, в полузащите — Заваров, Черенков, Гаврилов и я, а в атаке молоденький Родионов, это было временно. На пятой минуте матча, когда стало ясно, что тбилисцы за нами элементарно не успевают, мы резко перестроились в 3−1-4–2. Хидя передвинулся на место опорника, Шавло вернулся на свой левый край, позволив мне в роли блуждающего форварда бегать, где вздумается. После чего у ворот тбилисского динамовца Отара Габелии стали возникать опасные моменты один за другим.
На 10-ой минуте Заваров с Черенковым на правом фланге переиграли за счет паса троих футболистов сборной Грузии, выступающих в полностью белой форме, и вывели под острым углом на хорошую ударную позицию Серёжу Родионова. Только Радик бить не стал, он сделал ложный замах и пару обманных движений, после чего откатил чуть назад мне под удар. Я даже успел подумать, что голкипер Габелия невысокого ростика и можно бы ему закрутить в дальнюю девятку? Но слишком долго скрипел извилинами и момент упустил! Александр Чивадзе успел выдвинуться вперёд и перекрыть сектор обстрела. Поэтому сделав пару резких переступов, я качнул Чивадзе влево, а ушёл вправо и, не смотря на толчею игроков в белой форме, умудрился прорваться к самым воротам и ткнул футбольную сферу с носка. Однако Отар Габелия словно пантера прыгнул в угол и мяч взял намертво.
— Оооо! — Разочарованно вздохнули трибуны, болевшие в большинстве своём за нашу сборную Москвы, футболистов в красных футболках, белых трусах и красных гетрах.
Но не долго трибуны печалились, уже примерно на 15-ой минуте, Юрий Гаврилов и Сергей Шавло по левому флангу, сыграв в стеночку, снова прорвались к штрафной соперника. Юрий Василич неожиданно резво влетел под острым углом к воротам Габелии, но из-за плотной опеки Тенгизом Сулаквелидзе вынужден был откатить мяч пяточкой кому-то назад. Этим кем-то оказался я, просчитав возможное развитие событий, и на сей раз без раздумий врезал с неудобной левой ноги. И словно палка, стреляющая раз в год, моя левая хлестко шибанула в ближнюю левую девятку. Отар Габелия прыгнул, но до мяча не дотянулся.
— Гоооол! — Взревел переполненный центральный стадион имени Ленина.
— Дааа! — Заорал я, получив такой заряд адреналина, что понёсся по полю, словно мне выстрелили солью в мягкое место.
Лишь через двадцать секунд, когда сборная Грузии разыграла мяч с цента поля моя отлетевшая «крыша» вернулась в родные пенаты.
— 1: 0 — это не победа! — Уже привычно выкрикнул с бровки Николай Старостин, и я моментально вспомнил про обещанную квартиру от спортивного общества «Спартак» в случае победного результата.
Поэтому где-то через пять минут, подхватив мяч около совей штрафной площади, прямо через центр я ринулся в атаку, обыгрывая каждого встающего на пути футболиста в белой футболке. Только в районе центрального круга сыграл в стеночку с Серёжей Родионовым, смахнул пот со лба и попёр дальше.
— Давааай! — Орали с трибун. — Давааай Никон! Давиии!
Правда на подступах к штрафной сборной Грузии я почувствовал, что если мяч проведу ещё метров шесть, то сил на решающий удар просто не хватит, так сильно забились мои ноги. Поэтому, заметив краем глаза, как слева открылся Фёдор Черенков, моментально переадресовал футбольный снаряд ему. А свеженький Фёдор Фёдорович, накрутив кого-то из гостей с Кавказских гор, выскочил уже один на один. Габелия моментально бросился на перехват, но Черенков ждать, когда грузинский голкипер прыгнет в ноги, не стал. Фёдор ударил низом под опорную ногу вратаря тбилисского «Динамо» и мяч забился в сетке ворот.
— Гоооол! — Заголосила огромная спортивная арена.
— Даааа! — Теперь уже пришла очередь поорать и побегать Фёдору Черенкову, настолько сильны были эмоции.
«Жаль, что такого футбольного турнира больше не будет, — уже более спокойно подумал я, возвращаясь на свою половину поля. — До распада СССР проведут ещё четыре Спартакиады, но в футбол там будут играть лишь парни до 20 лет. Это по сути конец большой романтичной эпохи».