Страница 28 из 50
А бежал он от того места, где работал пресс. Учителя решили, что это наиболее опасный участок, и усилили контроль за детьми. Метров сто было, как бы не больше. Неужели ключ на таком расстоянии может действовать?
Стоп.
Сам же решил, что неразумно иметь всего один ключ. А если… если и я тоже ключ? Так сказать, два в одном. О привержености наших родителей делу освобождения от телепатов и упоминать не стоит. Они могли запросто пожертвоать детьми, сделав из них ключи. Получается, что прибор в вагоне проехал надо мной, я, испытывая сильнейшие эмоции страха, включил его, получив небольшую порцию облучения.
Мысль настолько поразила, что я невольно откинулся на кресле, и оно врезалось в стену. Это меня привело в чувство и я осмотрелся. Сидел всё в том же кабинета брата и Протона. Парни тихими мышками (насколько это возможно при их комплекции) замерли в углу, не мешая моим размышлениям.
— И чем ты нас обрадуешь? — первым подал голос Протон. — Прости, ни разу не видел, как генетические умники решают в уме задачи. Со стороны охрененно.
— Сидел, пускал слюну и пукал? — уточнил я.
— Скорее робота напоминал. Не шевелился, не моргал, замер в одной позе и, кажется, почти не дышал. В следующий раз проверю сердцебиение, — пообещал Протон и получил подзатыльник от брата.
— Жека? — вопросительной интонацией намекнул Неон на наши дела.
— Ну… как бы… Вам о чём сначала?
— До того как ты запустил свои процессоры на перезагрузку, мы вашего куратора обсуждали, — напомнил Протон.
— Точно, — кивнул я. — Он один из членов группы, сочувствующих паранормалам и организовал моё похищение.
Сказав это, я снова задумался. Всё правильно. Куратор был уверен, что я ключ, и хотел его получить, но здесь кое-что не стыкуется. Неона тоже хотели украсть. Зачем им два ключа? Версию, что не получили один, поэтому отправились за вторым, отмёл как несостоятельную.
В поход мы стали готовиться в конце июня. Илья Валерьянович лично планировал и резервировал места на дирижабле. Ещё и нас убеждал, как их непросто получить. А зачем? Не проще ли было поехать на грузовом поезде? Между Тулой и Москвой налажено хорошее сообщение.
После войны восстановили всего две ветки железной дороги: Москва-Питер и Москва-Тула. Так-то сами дороги и неповрежденные рельсы много где есть, но обеспечивать на них движение — непростая задача. Даже без компьютеров по древним технологиям пустить поезда слишком трудо- и энергозатратно.
Снова я слишком задумался и погрузился в себя. Очнулся от чьей-то эмоции веселья. Это Протон с братом разглядывали меня, как интересный экземпляр.
— И? — поторопил Протон. — Прикинь, братец твой не дал пульс пощупать.
— Женька, какие доказательства или что ещё? — захотел Неон получить чего-то более материального, чем мои короткие выводы.
— Увы, — показал жестом, что не могу сказать. — Получите разрешение у Тимура Хайдаровича…
— Тогда с нижайшим поклоном осмелюсь напомнить вашему умнейшеству, что у нас назначена встреча с бывшим куратором, — изобразил Протон шутовской поклон.
— Действительно, как быстро время пролетело, — спохватился я.
— Вертолёт не берём, рядом со швейной фабрикой не приземлиться, — сообщил брат. — И лучше поторопимся, чтобы не заставлять даму ждать.
Как потом выяснилось, гнали электромобиль мы зря. Я ещё на полпути мог сказать, что толку от этой встречи не будет.
— Зря проездили, — не удержался от замечания, когда спустя двадцать минут после назначенного времени женщина не появилась.
— Сказала, скоро будет, — ответил Неон, успевший позвонить бывшему куратору два раза.
— Толку-то? Ничего она и не скажет, — ответил я на автомате, озвучив свои предчувствия.
— Ты прямо как Следящий предвидишь ситуации, — хохотнул Протон и примолк, чтобы через пару секунд продолжить: — Зачем Виктория Краснова приезжала?
Брат с шумом втянул в себя в воздух и не смог подобрать нужной фразы.
— Всё равно хотели уточнить его уровень допуска, — меланхолично заметил я, намекая брату на Протона. — Зато ты теперь знаешь, что напарник не дурак.
— Повезло-то как, — добавил сарказма в голос Неон.
— Смотрите, наша Церера появилась, — прервал беседу Протон.
Меня в форме и со значком службы правопорядка куратор узнала не сразу. Вид имела недовольный и ворошить события прошлого не хотела.
— На повторную комиссию я не пойду. Так и передайте своим психологам.
— Мы хотим просто спросить о причине, почему вы ушли из группы.
— Молодые люди, какой там штраф за отказ от сотрудничества с правоохранителями?
— От пятидесяти до ста баллов, — бодро ответил Неон.
— Пусть пятьдесят снимают, а меня оставьте в покое.
— В данном случае могут быть все сто, — поправил я. — Идёт расследование убийства социальной группы.
— Что-то я такое читала по новостям, — задумалась женщина. — Это мою бывшую группу убили?
— Восемь человек. Остались живы я и Владимир Антонов.
— Лучше бы и этого змеёныша придушили, — зло прищурилась куратор.
— Так как насчёт наших вопроса? — напомнил Протон.
— Вот у выжившего Антонова и спрашивайте. Когда он честно всё расскажет, я приду подтвердить. До свидания, — резко прервала женщина разговор и ушла.
— Брат, последнее время я столько всякого узнал о твоём друге, — прокомментировал Неон. — Тебя как, вообще, в эмоциональном плане это не напрягает?
— Смотря что. Если ты о Вовке, то он на удивление слегка грустит и, судя по всему, угрызениями совести не мучается.
— Жека, так ты что, и вправду Следящий? — ахнул Протон.
— Поехали в управу. Почему мы в голове взрыватели носим, а тебя обошли стороной? — подтолкнул брат напарника в спину.
— Да там и нет уже никого, — слегка поупирался Протон.
— Ничего, вызовем сейчас лаборантов, они к нашему появлению успеют вернуться. Дело-то срочное.
— Не такое и срочное, — заупрямился Протон.
— Как раз и узнаем. Позвоню для начала Абдулову.
Протон перестал изображать жалостливый взгляд и послушно забрался в салон. Похоже, домой мы попадём не скоро. Всё бы ничего, но, не застав нас вовремя, мама уточнит где мы и начнёт сама ужин готовить. А это, знаете ли, чревато. Пусть у нас в квартире формально две кухни, и я какое-то время могу пользоваться второй, но отмывать помещение всё равно мне.
Повезёт, если мама купит продукты в аппарате, а не решит «подстрелить на ужин птичку». Интересно, у тетеревов сейчас сезон? Хотя родительница и за утками на пруд может пойти. За стрельбу в общественном месте с неё баллов десять снимут.
— Пока провозимся, я с голоду помру, — снова начал канючить Протон.
— О боже, ужин! — сообразил брат, какой незабываемый вечер нас ждет. — Жека, звони маме. Скажи, что мы из столовой управы еду принесем. Сдадим этого лаборантам и рванём домой.
— Вы меня бросите без поддержки? А открыть секреты и поговорить? — с обиженными интонациями в голосе произнёс Протон.
— Поверь, друг, сегодня не до секретов. Я уже молюсь, как древние люди, чтобы мать за мамонтом не отправилась, решив порадовать нас свежатиной.
Посмотрев на браслет, я забеспокоился ещё сильнее. Время приближалось к девяти вечера, а мама не отвечала.
Вообще-то обычно от свежего мяса я не отказывался, если его разделывали и потрошили в лесу, а не у нас на кухне, но с мамы станется устроить на лоджии шашлыки. Мои опасения по поводу экстремального ужина вовсю подтверждало и предчувствие.
— Можем уже не спешить, — откинулся я на спину сиденья.
Маме так и не дозвонился. Значит, она занята добыванием пропитания для семьи.
— Это вот так работает? — оглянулся на меня Протон. — Ты видишь будущее?
— Предчувствую. Особенно когда полная жопа.
— Так уж и она? — заволновался сильнее Неон.
— Не… не так чтобы, но мне же всё мыть и пристраивать по морозильным камерам.
Тут как раз мама вышла на связь и радостно просветила:
— Женька, я телёнка у волка отбила. Хищника там же и бросила. Съездите завтра, отвезите в крематорий, а то я вся вывозилась в крови, пока мясо рубила.