Страница 15 из 50
— Э… Стоп, какая Москва⁈ Мы же в Тулу едем, — спохватился я. — Нам направо.
— Точно, в Тулу. Твой мопед заберём и попинаем этих раздолбаев, у которых дирижабль украли, — спохватилась мама.
В Туле она неплохо ориентировалась, поскольку часто прилетала или приезжала на грузовом поезде за патронами. Этот город был единственный, где наладили выпуск патронов и оружия конца двадцатого века. Что-то более технологичное восстановить было на порядок сложнее. Многие пытались, но, кроме единичных экземпляров кустарного производства, ничего выпустить не смогли. Тула же как-то быстро вспомнила славное прошлое предков и открыла завод, подчинённый Центру.
Волжские князья не раз и не два пытались купить, отнять или просто уговорить дать патроны на обмен. Только предложить взамен товары не могли. Не оказалось у волжан ничего, что могло бы заинтересовать Центр.
Продовольствия у нас хватало, промышленных товаров тоже. Была связь, были люди и прочие ресурсы. Торговать с князьями невыгодно. Зачем усиливать возможных врагов?
Кстати, я видел одно направление деятельности. Тут, к слову, украденный дирижабль вспомнился. Он ведь очень дорогой и трудозатратый в исполнении. В Москве один-два в год выпускаются. В той же Самаре князь мог наладить изготовление подобного транспорта. Там раньше что-то для космических кораблей производили. Материалов достаточно.
Человечество добывать природные ресурсы из недр земли ещё лет сто не будет. Любой металл с избытком можно на свалках найти. Чем дальше вглубь страны, чем больше. Правда выкапывать из развалин становится всё сложнее. Потому и нужно заниматься всем этим в ближайшее время. Но кто я такой, чтобы указывать князьям, как важно извлекать алюминий и медь из того, что погребено под завалами?
Опыт уральских регионов и Сибири с гужевым транспортом и арбалетами — пример того, как нерационально используются дары цивилизации. А ведь и они могли бы собирать и переплавлять металл во что-то более технологичное. Тут, безусловно, ещё проблема в специалистах, которых нет.
Каждый металлург и каждый химик на особом счету. Из населения России в пятьсот миллионов выжило после правления телепатов от силы два. Никто точную цифру не знает. Ориентируются на новые показатели с уже приросшей численностью. Москва, самый крупный из городов, имеет примерно триста тысяч жителей. Далее Севастополь, Новороссийск и Тула, где проживает порядка ста тысяч в каждом. И всё. Больше подобных городов в нашей стране нет. Именно в крупных населённых пунктах удалось обучить и собрать специалистов. Кто мешает князьям давать знания и открывать школы, как это делают в Туле?
Это город мне определенно понравился. Поскольку Тула серьезный промышленный центр, то почистили его хорошо. Кое-где даже новый асфальт положили. Боюсь, мы своим вездеходом его изрядно попортили.
— Через два поворота налево, там до высотного здания, — выполнял у мамы роль штурмана Неон.
Это он уже на свой планшет получил схему проезда к СБ. Мама-то знала только дорогу до завода по выпуску патронов. Ей, кстати, их продавали в неограниченных количествах. Кажется, даже чип не сверяли, узнавали в лицо как постоянного покупателя. Уверен, что и в этот раз она наберёт боеприпасов с запасом. Да и повод у нас серьёзный имеется.
— Во-о-он уже табличку видно, — закончил давать указания брат.
Нас ждали и сразу показали, куда загонять технику. Потом были три часа скучных бесед и заполнения отчётов. Неон отдал не только топливо, но и масло на исследование. Отлил и себе. Сделает повторный анализ в Москве. Краем уха я услышал, что по предварительным оценкам это не волжское топливо, а как раз таки наше. То есть московское. И похитители предположительно оттуда. Я об этом сказал, ещё когда нижнее бельё убитых оценивал.
Снова звонил ребятам из социальной группы. Они уже должны находиться около Подольска. И снова связи не оказалось. Не добрались они до ретранслятора, что ли? Чем вызвана задержка в пути, и гадать не стоит. Предчувствие каких-то проблем не покидало меня, но сделать ничего не мог. К тому же приходилось отвечать на вопросы эсбэшников. Их почему-то интересовало одно и то же — почему у мамы, в нарушение всех инструкций, было с собой столько оружия?
Неон терпеливо пояснял. Я отделался парой фраз о наследии прошлого, сообщив сколько на самом деле маме лет. Это разом сократило число вопросов. О том, что я должен был сойти с группой в Туле, представители правопорядка не узнали, а то мы бы до ночи просидели в штабе.
Неон через браслет сумел зарезервировать место в дирижабле, убывающем в Москву на следующий день. Груз нам ограничили до ста килограммов. Дирижабль летел с юга и нёс на борту сельскохозяйственную продукцию. Что-то выгрузили в Туле, но места для нового груза было не так много.
Мама попыталась поскандалить через браслет, а я ей напомнил, что у нас не так много денег. Я брал с расчётом на покупку электричества, а они с Неоном не собирались особо тратиться. Вернее, на еду и какие-то увеселения хватило бы, но не на сотню цинков с патронами.
При ограничении веса в сто килограммов мы всего-то два цинка (по тридцать кг каждый) и сможем загрузить. Электромопед я тоже хотел бы забрать в Москву. Получал я его напрокат в клубе и терять баллы социалки за потерю имущества не хотел.
Один из эсбэшников проявил любезность и отвез нас вначале на завод за патронами, а после к дому, где были свободные комнаты для ночёвки. Еду пришлось самим добывать. Не так-то сложно оказалось. Тула реально один из передовых городов страны. Очистили и реставрировали его сразу, как разобрались с телепатами. На окраинах остались руины, но центральная часть выглядела отлично. Мы зашли в одно кафе, где с удовольствием поужинали, посмотрели местные каналы передач и пошли устраиваться на ночлег. Вылет у нас на рассвете и прибыть лучше заранее, чтобы не случилось накладок.
Насколько я слышал через стенку, Неон чуть не до середины ночи ворковал со своей девушкой. Маме он избранницу для знакомства не приводил, но, судя по всему, мы скоро увидим эту таинственную «Катюшу». Ожидаемо, что с утра брат фонил раздражением. Не выспался. Кто ж ему виноват?
Мопед сиротливо дожидался меня на складе, и подтвердив свое право на это имущество через чип, я получил его за считаные минуты. Кроме патронов, другого багажа у нас не было, и в этом плане мы никого не задержали.
На мамину сумку снова никто не обратил внимания. Вернее, матрос у лифта пытался что-то сказать, но напоролся на такой взгляд, что заткнулся и просто порекомендовал зафиксировать сумку креплениями на полу. Некоторые вещи пассажиры брали с собой, и мы об этом знали. Неон на всякий случай взял три бутылки воды и пакет с пряниками. Ну а вдруг? Всякое бывает. Мы ведь тоже на юг летели, а оказались под Орлом.
В этот раз обошлись без эксцессов. Ветер был, но слабый и попутный. Пассажиры все спокойные, матросы уважительные. Почему же меня не покидало внутреннее беспокойство?
Кое-какие мысли на этот счёт появились, и сразу после приземления я решил их проверить. Отогнав мопед метров на двадцать в сторону, попытался почувствовать Неона. Брат излучал лёгкое раздражение и усталость.
Мда… Похоже, я совершенствуюсь. Каких-то полтора месяца назад смерть отца не сумел предвидеть, но явно двигаюсь по пути к лаврам пророка и спасаться от эмоций людей становится всё сложнее.
— Жека, мы на вертолёт. Ты своим ходом, — кивнул Неон. — По СБ я сам отзвонюсь. После тебе сообщу.
— Летите, — согласился я.
Действительно, лучше сразу сдать мопед и закрыть прокат, а после уже домой. В очередной раз попытался дозвониться до социальной группы. Не получив ответа, влез в настройки браслета, вычисляя, сколько дней они в пути.
У нас с братом и мамой была одна ночёвка под Орлом, вторая — в Орле, третья — в Туле. Грубо говоря, четверо суток. Группа, двигаясь неспешным ходом, должна была остановиться два раза на ночёвку. Прикинем возможные непредвиденные обстоятельства. Пусть будет тоже три ночёвки. В любом случае они должны давно оказаться в зоне покрытия ретрансляторов. И тем не менее на связь никто не выходил.