Страница 5 из 14
Глава 4
Влада сидела ни жива ни мертва, пока машина не остановилась возле ее дома, и не раздался щелчок разблокировки дверей. Она не посмотрела на того, кто сидел рядом, не попрощалась – пулей выскочила из автомобиля и рванула в подъезд. Только когда дверь за ней закрылась и сработал замок, она позволила себе отдышаться, чтобы не заявляться домой в таком растрепанном состоянии.
И что это было? Он вообще кто? Даже не представился, прежде чем начал молоть какую-то чушь про репетиторство. И тон такой… Владу передернуло. Как же она не уважала таких вот дельцов, которые считают, что в праве делать все, что им заблагорассудится. Он же ее не слушал, все разумные доводы пролетали мимо его ушей. Но слава богу, что все закончилось. От таких типов Влада предпочитала держаться подальше. Да и раньше как-то не доводилось с такими сталкиваться. Конечно, в силу специфики своей работы, поклонники попадались самые разные, были среди них и довольно навязчивые, как и неприятные, но все равно не такие. Этого субъекта Влада отнесла к самым неприятным знакомствам в своей жизни. Да и знакомством это можно было назвать с натяжкой.
Постояв еще немного на первом этажа, Влада поднялась на второй и отперла дверь ключом. Не успела она переобуться, как из гостиной вышла мама.
- Что-то ты сегодня поздно, доча. Я уже хотела звонить тебе, волновалась.
- Все хорошо, мамуль, просто после концерта пришлось немного задержаться, - обняла ее Влада. – А почему ты говоришь шепотом? Папа уже лег?
- Уснул, да. Нездоровится ему. Опять суставы разболелись, и таблетки, как назло, закончились, - вздохнула мама.
- Мам, нужно было позвонить мне! – все так же шепотом возмутилась Влада и принялась обуваться. – Я сейчас схожу в аптеку за таблетками…
- Да, поздно уже… - заикнулась было мама.
- Ничего не поздно. Аптека работает круглосуточно, - перебила ее Влада, прикидывая, сколько у нее денег в кошельке.
Отец уже несколько лет страдал от полиартрита – профессионального заболевания скрипачей. Он потому и на пенсию вышел раньше времени, по состоянию здоровья. Заболевание не смертельное, но очень болезненное в периоды обострения. Еще и из-за этого разозлилась Влада. Да и мама лукавила. Таблетки они с папой закупали с пенсии, а до нее еще оставалась неделя. Злило, что хоть иногда они не разрешали делать этого Владе. А когда она поднимала этот вопрос, уверяли ее, что денег на лекарства им хватает. Обманывали, значит.
- В такое время небезопасно ходить по улице, - сделала мама очередную попытку остановить Владу
- Мам, ну ты чего? Аптека в соседнем подъезде. Не собираюсь я нигде шататься. Лучше принеси рецепт.
- Может, я утром сбегаю? – вернулась мама с рецептом.
- Да? А если у папы ночью случится приступ? – это Влада уже проговорила, выходя за дверь.
В аптеке Влада оставила почти все свои деньги. Ну да ничего, - решила она, - до зарплаты осталось каких-то два дня.
Возвращаясь домой, она вспоминала слова Веры и тихонько посмеивалась. Нашла тоже примадонну. Как она там сказала – подающая надежды пианистка? Ну да, совсем недавно Влада и сама себя таковой считала, как и в консерватории ей все пророчили звездную карьеру. Но на деле все оказалось гораздо сложнее. Да, ее без проблем взяли на работу, с красным-то дипломом и кучей призовых мест и титулов на всяких конкурсах. Но гастроли случались не очень часто, а заграничных пока и вовсе не было. За концерты платили копейки и приходилось подрабатывать концертмейстером у вокалистов… Но она не унывала и точно знала, что «терпение и труд все перетрут». Нужно просто подождать и идти к своей цели, ведь самое главное, что она занимается любимым делом. Музыкой! Она выросла на ней и впитала с молоком матери – тоже пианистки, правда, уже в прошлом. Мама и сейчас музицировала, но не часто и не на публику, дома, разве что. А вот папа уже не мог играть на скрипке. Эх…
***
Утром Влада позволила себе немного понежиться в кровати. Сегодня была суббота, и обычно в такие дни ей вообще никуда не нужно было ходить. Но сегодня назначили внеплановую репетицию на двенадцать. Хорошо хоть ни с утра пораньше. И никаких других важных или срочных дел у нее не было.
Папа чувствовал себя хорошо, мама накормила ее вкусным завтраком, и настроение все утро держалось отличным. Еще бы не вспоминать о вчерашнем вечере, и вообще было бы замечательно! Но этот тип, которого она и разглядеть в темноте машины толком не смогла, и разговор с ним никак не хотели выветриваться из памяти. Даже ночью Владе снилось что-то типа триллера или детектива с погоней. Подробностей она не запомнила, но, кажется, ей было страшно. Вот прям как вчера.
- Добрый день, Мария Степановна! – бодро поприветствовала Влада заместителя директора филармонии по хозяйственной части, когда та попалась ей навстречу на лестнице.
- Здравствуй, Влада! – довольно сухо отозвалась женщина, про каких обычно говорят «неопределенного возраста». – Зайди к Игнатию Викторовичу. Он тебя все утро ищет с собаками.
- Правда? А зачем? – удивилась Влада.
- Ну откуда же я знаю, милочка? – пожала плечами Мария Степановна. – Наверняка, по делу.
Если бы… - размышляла по пути в кабинет директора Влада. – Обычно в разговорах с ней директор касался чего угодно, но только не дел филармонии. И если он опять начнет распускать руки, то она точно за себя не ручается. Будет или скандал, или она ему даст, наконец-то, сдачи, как уже давно мечтает.
Перед директорской дверью Влада затормозила на секунду, вдохнула побольше воздуха, а потом решительно распахнула дверь.
- Здравствуйте, Игнатий Викторович! Вызывали? – на пределе бодрости проговорила Влада.
- Проходи, Кис, садись, - кивнул директор на стул и снова уткнулся в какую-то бумажку.
Ого! Так с ней директор еще никогда не разговаривал. Не по имени даже… Что это с ним? Впрочем, лучше так, чем как обычно, какая бы муха его сегодня ни укусила, - трезво рассудила Влада и заняла стул для посетителей.
Прошло не меньше пяти минут, в течение которых она терпеливо ждала, прежде чем Игнатий Викторович соизволил вспомнить о ее присутствии.
Она могла опоздать на репетицию, и подобное нарочитое промедление уже вызывало раздражение.
- Пиши заявление, Кис, - все так же хмуро велел директор.
- Какое? – удивилась Влада. – На материальную помощь?
Помнится, она не так давно подходила к нему с этим вопросом, зная, что каждому сотруднику филармонии раз в год положена материальная помощь. Тогда директор ей наплел с три короба, пообещал в скором времени вернуться к этому вопросу, ссылаясь на то, что денежный фонд филармонии пока что пуст. Ну и больше пока к этому вопросу Влада не возвращалась.
- Что? Какая еще тебе помощь! – округлил глаза Игнатий Викторович. – Ты уволена, Кис. Пиши по собственному, если не хочешь, чтобы тебя поперли отсюда по статье.
- Это шутка такая? – не поверила Влада своим ушам. – Или месть?
- Не то и не другое, - не выдержал директор ее взгляда и отвернулся к окну. – Сокращение штатной численности – вот что это.
- И кроме меня вам больше некого сократить?
Постепенно до Влады начинало доходить, что говорит директор серьезно, и ее действительно увольняют. Но в сокращение она не верила, а других причин, кроме сведения личных счетов, на ум не шло. И так обидно ей стало, до слез, которые сдержать получилось с трудом. А еще больше противно – ведь Влада прекрасно понимала, что уговаривать этого козла не станет.