Страница 93 из 576
Но, находясь в темноте, чувствуя, что она сжалась, уголки красиво очерченного рта Господина Лиса не могли не искривиться в дразнящей улыбке. Он протянул руку и погладил ее гладкую кожу. Его рука вызвала странные ощущения, от которого все тело девушки словно загорелось, а голова, переполненная горем и беспомощностью, начала идти кругом.
Наконец, руки мужчины раздвинули ее ноги, и она, накрепко закусив губы, произнесла лишь одно слово:
— Нет...
Но эти два слова были такими слабыми, такими немощными и такими горькими...
В безмолвной темноте звуки их дыхания переплетались друг с другом.
И хоть холодного лица Лиса не было видно в темноте, можно было увидеть, что его глаза сияли, как звезды в темной ночи. Ярко и соблазнительно. Он терся своим твердым огнем о самую уязвимую часть тела девушки, чувствуя, как ее застенчивость расцветает только для него. И тут мужчина крепко обхватил Милану за ее тонкую талию и медленно, шаг за шагом, вошел в нее!
Девушка знала, что не может сопротивляться, и знала, что не может устоять. От стыда и досады слезы снова и снова скатывались по ее лицу, а ее тело размягчалось, распускалось, цвело и, наконец, разнежилось в томлении.
Мужчина стремительно ворвался и атаковал ее! Он наступал на нее, и все эти чувства были так знакомы ей, что сердце становилось еще более горьким!
С самого начала он был лишь диким животным! Мужчина уже выследил слишком много добычи, а она была всего лишь слабой и неопытной. И в таком поединке, даже зная, что это все плохо закончится, она тоже погружалась в этот порок!
В темноте между ними больше не было пропасти. Девушка была такой теплой, такой тесной и такой нежной, что при всем желании он не мог прекратить, а только лишь желал погрязнуть в этом навечно! Так глубоко, что больше не будет возможности выбраться.
И кто же затаил дыхание?
Кто же погряз?
Кто же растаял?
Милана прекрасно чувствовала, что это все это отличается от того, что было пять лет назад. Она даже ощущала его нарочитую нежность, которая, казалось, была оттенена жалостью, даже некой осторожностью.
Будучи не в силах сопротивляться, но не забывая о своих первоначальных намерениях, девушка внезапно заговорила. И сделала это именно в тот момент, когда мужчина был уже на пике:
— Когда я смогу увидеть сына?
Казалось, ее слова были сказаны не вовремя, и это сразу же вызвало у мужчины яростный удар.
— Ммм... — он был немного раздражен. Какая же женщина задаст такой вопрос в такой момент? Это даже заставило мужчину подумать, что его техника была недостаточно хороша, будто бы он не смог заставить ее погрязнуть в этом самом пороке.
Не удержавшись, Лис наклонился и прижался теплыми губами к трепещущим вишневым губам Миланы, сильно всасывая их. Он перекатывал и посасывал ее красные губы, а его проворный язык дразнил и путался в ее рту, заставляя девушку, чье сознание было и без того нечетким, тяжело дышать и еще больше терять голову.
Вот так она и поняла, что в это время не стоит злить мужчину, иначе это аукнется ей же.
Этой ночью Милана почувствовала, что ее душа почти улетела за тридевять земель, а ее тело, настолько ослабленное бессонными ночами, потеряло сознание.
***
Было четыре часа утра.
Господин Лис наконец слез с кровати. Надел маску. Включил свет. Потом он посмотрел на спящее лицо девушки, что лежала на кровати, все тело которой было покрыто засосами, и в его глазах мелькнула жалость. А после мужчина просто встал, оделся и ушел.
На виллу вернулся покой.
Милана же привыкла просыпаться в часов шесть утра, и ее биологические часы всегда были такими точными уже на протяжении многих лет.
Девушка слегка пробудилась, но еще не до конца, она все еще наполовину спала. И в тот момент, когда Мила открыла глаза, она увидела, что свет горел, а мужчины рядом с ней уже не было!
Утро принесло легкую прохладу, отчего аппетитные и обнаженные плечики Миланы почувствовали легкий озноб, а все ее тело наполнилось болью и ломотой. Особенно хрупкая талия, которая от боли так и норовила сломаться. Ее тело было таким гнетущим, таким ослабленным, что в нем не было и намека на силу.
А ее еще оно было странно болящим и вялым... Это было томное, неоднозначное и чувственное ощущение. После такой ночи она снова лишилась своего целомудрия!
Окончательно проснувшись, девушка встала и стала искать свою одежду, но обнаружила, что ее ночная рубашка была вся изодрана. Все тело девушки моментально напряглось, лицо побледнело, она начала неудержимо дрожать, а слезы текли по ее лицу.
Мила едва успела поднять свое слабое привлекательное тело, как тут же рухнула снова. Она вся была охвачена ноющей болью, сил не было ни на грамм, а между ног чувствовалась такая боль, как будто ее разорвали на части сильными движениями! Хотя девушка уже и родила, но ее тело было по-прежнему незрелым.
И тогда Милана удрученно села на кровать. Бесконечная паника и раскаяние наполняли ее сердце, заставляя ее не осмелиться взглянуть в лицо этой жестокой правде.
Снова! Но это было только ради ребенка. Когда же она сможет увидеть своего малыша?!
На вилле не было ни души.
Милана же нашла вчерашнюю одежду и, плача, надела ее.
И как только девушка открыла дверь, ее взору предстал мужчина средних лет, который шел к ней:
— Мисс, Господин распорядился отвезти Вас с холма!
Милана тут же замерла. Она посмотрела на небо. Солнце уже взошло, ей нужно было ехать домой и переодеваться для работы, поэтому она решила не отказывать водителю.
Из-за того, что это было такси, когда Мила вышла, она хотела заплатить, но тот водитель сказал, что Господин забронировал его машину, и в будущем он будет забирать и привозить ее. Плюс ко всему, он также оставил свой номер телефона.
И только после того как Милана переоделась, она на автобусе поехала на работу.
Войдя в здание, на душе у нее стало еще тревожнее. Она необъяснимо боялась увидеть Леонида Платоновича.