Страница 91 из 576
— Ох... — Милана тут же вздрогнула и решила промолчать. Мужчина, однако, словно внезапно вспыхнул энтузиазмом.
— И почему же не спала прошлой ночью?
Милана подняла свои глаза и увидела, что он смотрит прямо на нее.
Глаза красавицы немного болели, так как она слишком долго плакала вчера. Она так долго шла одна по холмистой дороге, еле как сумела поймать такси и еле как добралась до дома. А после всего это она снова долго плакала. Ее глаза отекли настолько, что практически не открывались.
Девушка увидела слегка приподнятые брови мужчины, и, казалось, хранящую в себе необъяснимую улыбку глаза. Посмотрев на Леонида, Милана почувствовала, как в глубине ее сердца зародилась бесконечная печаль.
Она, конечно же, знала, что «Сосо» всегда очень заботилась о внешнем виде своих сотрудников, поэтому было совершенно нормальным, что директор спросил ее об этом, когда она вот в таком виде пришла на работу. Девушка тут же опустила глаза:
— Простите, больше такое не повторится!
Мужчина поднялся, обошел стол и сразу же приблизился к ней. Слабый запах табака и, казалось, знакомых духов мгновенно охватил все ее обоняние.
Милана в очередной раз убедилась, что от всех мужчин пахнет табаком, и что мужчины — это животные, которые живут за счет своей нижней части тела.
— Даю тебе полдня выходных. Иди домой и поспи, — голос Коновалова внезапно стал ниже, держа в себе некую бесцеремонную двусмысленность. Его дразнящий аромат коснулся ее носа. — Мне не нравится смотреть на женщин, которые не в духе.
Почти забыв дышать, Милана на мгновение застыла. Она ну никак не ожидала, что Леонид Платонович сможет дать ей отгул, ведь обычно он всегда был очень строг. Так почему же вышло так, что в этот раз он такой милосердный? Но Мила тут же ответила:
— Директор, не нужно! Я никак не буду мешать работе.
— Возвращайся. Если ты в таком своем виде где-нибудь ошибешься и это приведет к ущербу, то компания в результате этого должна будет все компенсировать, — его голос был холодный.
— Но мне правда не нужно, я смогу работать! — в те времена, когда Мила работала неполный рабочий день, она выполняла очень-очень много всего, и для нее было совершенно нормально спать по два-три часа в сутки.
— Милана, тебе так нравится соперничать со мной? — Леонид Платонович поднял брови, а его тон уже стал немного нетерпеливым.
— Нет... — сказала она шепотом, делая шаг назад.
Директор прильнул к ней слишком близко, и хотя между ними, кажется, было несколько очень неоднозначных поцелуев, в конце концов, между ними были просто отношения начальника и подчиненного. Девушка не думала об этом слишком много. Просто лишь в тот момент, когда он наклонился и высказал заботу о ней, ее сердце все-таки наполнилось бесконечным трепетом.
Наблюдая за тем, как она отходит, на губах Леонида появился улыбка, хотя мужчина и не осознавал этого:
— Тогда немедленно иди домой спать, не перечь.
И тут нежный его тон на мгновение ошеломил девушку, но Милана лишь почувствовала, как заныло ее сердце. И тогда она приняла решение, что уволится после того, как закончит работу с AVL.
Леонид же наблюдал за тем, как девушка немного растерялась, и, склонив голову, он неразборчивым взглядом посмотрел на нее:
— Возвращайся и отдыхай.
— Спасибо, Леонид Платонович! Тогда я пойду, — Милана была благодарна. Проговорив слова легким голосом, девушка развернулась и ушла.
Глаза Коновалова слегка сузились, когда он смотрел на ее удаляющуюся спину. Уголки его губ изогнулись в улыбку, а в глазах вспыхнул странный огонек.
Но где уж тут заснуть-то Милане. Все время после полудня она дома не находила себе места.
Девушка все также позвонила воспитательнице, что не заберет Дениску, ведь сегодняшней ночью она должна встретиться с Господином Лисом. Она прекрасно знала, что никуда не денется от судьбы!
Мила также знала, что не сможет никуда спрятаться, знала, что сегодня она снова потеряет саму себя! Ее сердце словно провалилось под арктический лед, вот настолько оно было холодным.
***
На часах было девять часов вечера.
Милана появилась у дверей виллы в то же время, что и вчера. Дверь опять открылась, а в проеме появился все тот же мужчина в лисьей маске, но только на этот раз в другом костюме.
Милана последовала за ним внутрь. Господин Лис все также сидел на диване и курил, а его осанка была элегантной, как у принца.
И после долгого молчания девушка, наконец, спокойно заговорила:
— Я согласна. Но пообещайте мне, что я увижу сына.
— Срок три месяца. Если ты хорошо справишься, то, возможно, скоро увидишь его. Зависит от тебя, — низкий голос мужчины звучал тихо, но только его слова были как иглы, пронзающие ее сердце до самых глубин боли.
Милана же закусила губу и кивнула головой.
— И еще кое-что. В это время тебе запрещено сближаться с другими мужчинами, я люблю чистых женщин. Ты поняла?
Мила прикусила губу и ничего не ответила. У нее же никогда и не было мужчины, кроме Леонида, что поцеловал ее. И этого Господина Лиса.
— Отвечай.
— Поняла, — она проговорила, но ее голос был хриплым от слез.
Лис услышал ее голос, а его взгляд резко устремился на ее склоненную голову:
— Подойди.
Девушка сделала шаг вперед. Очень и очень медленно.
Но в тот же момент мужчина дернул ее, и Милана вскрикнула от удивления. Уже падая в его объятия, она подняла глаза, чтобы посмотреть на него, а он в это же время опустил голову. Сквозь маску его глаза уставились на ее лицо, а взгляд внезапно напрягся.
Мужчина вдруг увидел, что из ее красных и отекших, налитых кровью глаз опадает кристаллическая жидкость. Это лились неистовые потоки слез...
— Почему плачешь? — его голос был слегка раздраженным.
Ее лицо же беспомощно прижалось к его груди, а волна невыразимой боли, обиды и унижения обрушилась на нее, заставив девушку не выдержать и мучительно вскрикнуть.
— Я ненавижу Вас! Ненавижу! — заплакав, Милана обернулась и сильно укусила Господина Лиса за плечо!
Все ее нутро было наполнено болью и стыдом!
Она с силой укусила, а он же в свое время молча стерпел это. Ничего не говоря, мужчина просто поднял ее на руки и понес на второй этаж. Казалось, это снова была та же сама ночь, что и пять лет назад. Такая беспомощная и безнадежная!
В итоге Милана почувствовала вкус крови и, отпустив его, заплакала, оставив на его рубашке кровоточащий след от зубов.