Страница 66 из 576
Глава 43. Прошу, продолжайте
Время шло своим чередом. К ночи у Миланы закончился эффект анестетика, боль как огонь начала расползаться от плеча по телу, вынуждая мало-помалу прийти в сознание.
Внезапно очнувшись, она обратила внимание на белую стену — куда же она попала?
— Очнулась? — на лице Леонида, обычно безразличном, промелькнула какая-то нежность.
— У Андреева Тимура всё нормально? — как только Милана раскрыла глаза, то вспомнила, что кто-то хотел убить Тимура, из-за чего её охватила тревога.
— Чёрт бы его подрал! — прорычал Леонид. То, что она лишь опомнилась, а уже беспокоилась о Тимуре, просто вывело его из себя, Тимур настолько для неё важен?
— Что ты кричишь? — Милана взглянула на свою руку, та сильно болела, но она чувствовала, что это была вполне справедливая цена за спасение Тимура. Если бы тот нож попал ему в сердце, разве бы он выжил?
Когда Леонид увидел, как лицо Миланы стало невинно спокойным, он ещё сильнее взволновался и разгневался, в итоге просто взбесился, расстроенно взглянул на Милану, его как ветром сдуло от её койки, и спустя мгновение входил врач.
Осмотрев Милану, доктор сообщил:
— Вам нужно лечь в больницу на три дня, после Вам снимут швы и выпишут из больницы.
На лице Леонида читались гнев и разочарование. В свою очередь он, услышав об этом, будто вздохнул с облегчением и стал не таким нервным.
— С Тимуром всё нормально? — Милана продолжала спрашивать об этом.
— Да всё с ним нормально, не помер. — услышав снова этот вопрос, Леонид был раздражён. — Кто тебе позволял защищать его?
Прежде напряжённая Милана наконец расслабилась. Когда она увидела холодное, суровое, но приятное лицо Леонида, её уставшее и бледное личико будто посвежело, она искренне сказала:
— Благодарю Вас, Директор. Так хорошо, что Андреев Тимур в порядке!
— Ты меня из себя выводишь! — Леонид выглядел всё таким же чёрствым и резким, вот-вот и он взорвался бы, а она продолжала беспокоиться о другом мужчине, за Тимура она была готова даже жизнь свою отдать?!
— Лёня! Милана пришла в себя? — разобравшись с делами в полицейском участке, Тимур поспешил в больницу и закричал, ещё не войдя в дверь.
Леонид равнодушно перевёл острый взгляд на Тимура, который вбежал в палату со взволнованным лицом.
— Андреев Тимур, вы целы, я так рада! — на бледном лике Миланы появилась спокойная улыбка.
— Мила, ты очнулась! Тебе не больно? — не останавливаясь, Тимур пулей мчался к кровати, а договорив, он был уже там.
Увидев тревогу на лице Тимура, Милана снова задвигала губами, было досадно, что из-за травмы её голос сильно ослаб:
— Я в порядке.
— Мила, ты слишком добра ко мне, — Тимур впервые по-настоящему загрустил, — Да у тебя всё лицо бледнее белого, а говоришь, что в порядке... ну что ты как глупая-то? Зачем ты приняла удар на себя? У меня-то здоровье — богатырское, ткнёшь ножом — нипочём. А ты, девчонка, больше так не глупи!
Тимур спокойно смотрел на худощавое лицо Миланы, ставшее бледнее бумаги. Всё время, что он её знал, даже давно, когда Анна её травила, или сейчас, в момент опасности, Милана никого не обвиняла, ни к кому не питала ненависти. А ныне эта дерзкая девчонка взяла да и спасла ему жизнь, вот насколько она была добра.
— Может, хватит? — внезапно крикнул Леонид, — Ей нужно спать!
— Ой... — Тимур опешил, — Ладно, Мила, отдыхай, а я, пожалуй, пойду.
Тимур полагал, что и Леонид покинет палату. Ему и в голову не пришло, что тот его прогонит, а затем громко хлопнет дверью. Снаружи располагались десять охранников, все в чёрном, стояли строго и молчаливо.
— Тимур тебе настолько дорог, что ты готова ради него пожертвовать жизнью. А ведь, если правильно помню, вы чуть ли не только что познакомились? — толстые длинные пальцы закрепились на плечах Миланы, Леонид вдруг схватил её рукой за подбородок и приподнял голову, глаза её встретились с его проницательным взглядом
— Тогда стало опасно. — Милана направила встречный взгляд к глубоким глазам Леонида. В той ситуации она особо не думала. Ныне предположила, что если в той ситуации оказался бы Леонид, она бы поступила так же, таков был её инстинкт. — Я и не стала долго думать.
— А если бы на его месте оказался я? — Леонид был поражён в самое сердце её откровенным взглядом и утвердительным ответом. В глазах Леонида можно было заметить трудноописуемую задумчивость.
— Смогла бы. — ответ Миланы снова был честным и лаконичным, она кивнула, не лукавя.
Лицо Леонида стало немного добрее:
— Отчего ты так исхудала? Ты все эти года нормально не ела?
— Эти года? — для Миланы это звучало так, будто они были знакомы уже много лет, — У меня снова анемия?
— Снова? — Леонид невольно нахмурил брови, — У тебя и раньше была?
— Хм-м, а времени порядочно уже прошло. — она регулярно была не в духе, ела мало, уставала на работе и учёбе, сильно волновалась по жизни, естественно, это была анемия.
Леонид вдруг сжал кулаки. Был один вопрос, который он постоянно хотел задать, но останавливал себя. Теперь он всё-таки это сделал:
— У тебя проблемы с деньгами?
— Ага. — Милана кивнула, — Директор, возвращайтесь к себе, мне нужно спать.
— Чёрт! Почему тебе не хватает денег? — крикнул он.
Если он правильно помнил... разве у неё должно было быть около 80 млн[ В оригинале — 7,5 млн юаней. Переведено в рубли.]? Вот чертовка! Да этих денег ей бы на всю жизнь хватило! Не думает о питании и одежде, как же она всё-таки анемию схлопотала?
— А откуда мне богатой-то быть? — Милана нахмурилась и взглянула на него с недоумением, — Директор, я правда очень утомилась и хочу спать.
— Ладно. Спи! — лицо его стало более спокойным, — Но я не уйду.
— Так ведь.
.. — в палате стояла лишь одна кровать.
— А я на диване как-нибудь ночь скоротаю, — безразлично сказал Леонид.
Видимо, Милана и правда ужасно устала — не сказав и пары слов, она заснула.
Леонид разулся и сел на диван. Всё это время думал лишь о боли в ноге: стопа, на которую она наступила вечером на танцах, уже опухла.
Милана всё так же лежала на кровати, съёжившись, её растрёпанные волосы заслоняли часть лица, спала она крепко, её вишнёво-красные губы были всё ещё приоткрыты, в её образе было что-то детское, что было для Леонида особенно трогательным.
Леонид посмотрел на свои ноги, одел ботинки, подошёл к ней, нежным касанием убрал упавшие на её лицо волосы, пристально посмотрел на открывшееся белое лицо и улыбнулся. Его охватило небольшое волнение, не отрываясь, он провёл пальцами по её худым щекам, слегка поглаживал кожу, после чего к нему пришло некоторое спокойствие, казалось, что в сердце попало что-то тёплое, оно наполнилось счастьем.
— Не шуметь! — сказав это сладким и мягким голосом, Милана без малейших колебаний одним махом оттолкнула руку со своего лица. Из-за этого движения снова о себе напомнила рана в плече. Из-за боли прежде спокойное лицо в миг всё сморщилось, из приоткрытых ярко-красных губ донеслись стоны: — Смерть как больно...