Страница 535 из 576
Глава 314. Опоздала
— Здесь? — Леонид схватил Милану за руку, оказавшись у головы девушки и особенно злобно улыбнувшись.
Захарова сильно покраснела, у неё не было сил, она всё ещё помнила, что хотела ударить мужчину, но только Мила подняла руку, как Леонид стремительно схватил её, совершенно не оставив ей возможности высвободиться.
Грудь Миланы вздымалась от злости, при виде этого взгляд мужчины стал ещё более глубоким, и они, только закончив, снова начали заниматься любовью.
На утро следующего дня Милана, открыв глаза, почувствовала, что её словно переехало грузовиком, ей было очень тяжело, а она сегодня ещё и собиралась на съёмки, ведь это был первый день, поэтому по логике ей нужно было прийти пораньше, нельзя было опаздывать. Но…
Милана с трудом села в кровати, взяла телефон и, взглянув на время, тут же подпрыгнула — начало съёмок было назначено на восемь утра, но сейчас уже было семь тридцать, оставалось всего полчаса, а она всё ещё не встала с кровати.
Девушка в спешке захотела быстро встать и умыться в ванной, но в тот момент, когда она коснулась пола, ноги Миланы ослабели, а от сильных ощущений в нижней части тела Захарова снова покраснела.
— Животное! — шёпотом выругалась Мила и, взяв одежду рядом, с трудом доковыляла до ванной, — Вот так дела, сам проснулся и не разбудил меня.
— Будучи за обеденным столом, Леонид получил беспощадное обвинение от жены.
— Что с тобой, почему ты проснулся и даже не разбудил меня? Я же опоздаю из-за этого.
Услышав это, Леонид обомлел и, обернувшись, взглянул на календарь позади себя, изумлённо сказав:
— Сегодня разве не выходные? Тебе нужно работать и на выходных?
— Сегодня первый день съёмок, день, выбранный съёмочной группой, раз его выбрали, то мне нужно работать. — Объяснив это, Милана впилась взглядом в мужчину, у которого было невинное выражение лица: — Всё из-за тебя, я же говорила вчера, что не надо, в итоге ты не смог сдержаться, разве не из-за тебя я так выгляжу и проспала до этого момента?
Леонид понимал, что его мотивы были необоснованными, поэтому лишь хохотнул, позволив Милане обругать себя, ведь он так или иначе получил своё, поэтому был не против понести небольшой ущерб.
Мужчина поднял руку, протянув Милане только что сваренное яйцо:
— Садись быстрее, разве ты только что не сказала, что опаздываешь? Можешь не успеть поесть.
Мила быстро взяла яйцо и поспешно вышла из комнаты:
— Уже не успеваю, всё из-за тебя, за полчаса я точно не успею добраться до съёмочной площадки.
Леонид встал, широким шагом подошёл к женщине и, бесцеремонно заключив её в объятия, снова сел.
— Раз ты уже опоздала на полчаса, как бы то ни было ты не успеешь на съёмочную площадку, так позавтракай, ведь нет разницы, опоздаешь ты на одну минуту или на десять.
— Это невозможно, я, будучи сценаристом и исполнительницей главной женской роли, в первый же день опоздаю, это неприемлемо, к тому же, даже если я и опаздываю, то лучше всё же пораньше, а ненамного позже условленного времени
— Ай, — Леонид не мог переубедить Милану, понимая, что она непреклонна, поэтому только беспомощно вздохнул, а затем пошёл на компромисс, — Но тебе всё равно нужно поесть, я возьму молоко и печенье, поешь в машине, а я подвезу тебя.
— Хорошо, — Мила кивнула, ведь сейчас у неё не было другого выбора.
***
В восемь часов три минуты Милана и Леонид были на съёмочной площадке, Захарова поспешила выйти из машины и, взяв сумочку, забежать внутрь. Когда она вошла, внутри было мало людей, Милана моргнула, будучи невольно введённой в заблуждение, повернула голову и взглянула на стоявшую рядом красивую высокую женщину, не удержавшись и спросив:
— Госпожа, разве съёмки сегодня были назначены не на восемь утра? Сейчас уже восемь часов три минуты, почему же никого особо нет?
Высокая красавица сложила руки на груди и сверху вниз бросила взгляд на Захарову, лишь после медленно сказав:
— Неужели ты не знаешь? Время уже перенесли с восьми утра на восемь тридцать, вчера продюсер в нашей группе в Вичате отправила сообщение.
Милана опустила голову и, открыв телефон и просмотрев группу в Вичате, обнаружила, что всё действительно было так, сообщение было отправлено вчера в десять вечера, но до этого момента девушка его не видела:
— Оказывается, вот оно как.
Закрыв телефон, Милана снова невольно облегченно вздохнула, как бы то ни было, хорошо, что она не опоздала.
При звуке бормотания Милы во взгляде девушки рядом с ней промелькнул странный блеск:
— Ты увидела сообщение только сейчас?
— А? Угу, — Милана с застенчивой улыбкой потрогала голову, — Вчера вечером я действительно не видела сообщение, спасибо, что напомнили мне, но… — Милана подняла голову, снова с недоумением взглянув на женщину перед собой, — Вы тоже очень рано приехали, тоже не увидели сообщение?
Услышав это, женщина презрительно улыбнулась, прямо не отвечая на вопрос Захаровой:
— Вы можете так думать, я не против.
— А? — Мила была обескуражена ответом женщины, но не успела она что-либо сказать, как высокая женщина в туфлях на высоком каблуке первой ушла, всем видом показывая, что Милана ей надоела.
Видя такую ситуацию, Милана не стала делать шаг навстречу, хотя изначально она собиралась узнать имя женщины, ведь после они должны были сниматься в одной группе, поэтому было бы неплохо познакомиться пораньше. Но, очевидно, что у девушки не было таких намерений.
Чем ближе было к восьми тридцати, тем больше людей прибывало на площадку, среди них особенно милой выглядела девушка, она посмотрела по сторонам, сосредоточив взгляд на Милане, и вприпрыжку подбежала к ней.
Такие ребяческие действия обычного человека выглядели бы неожиданными и странными, но для этой девушки они были чрезвычайно гармоничными, словно она действительно была наивной и энергичной, как ребёнок:
— Привет, говорят, что ты сценарист и по совместительству исполнительница главной женской роли, ты такая крутая, я Евгения Ломова, как тебя зовут? Не против познакомиться?
Услышав это, Мила не удержалась и прыснула: девушка уже знала, что она была сценаристом и исполнительней главной роли, но всё ещё спрашивала, как её зовут.
Но увидев искренний взгляд девушки, Милана словно обольстилась и по неизвестной причине не могла ничего сказать, думая лишь об её словах.