Игрушка в лапах судьбы

Глава 311. У Миланы есть это право

Как только режиссер увидел женщину, он тут же встал и весь взъерошился.

— Продюсер, Вы здесь.

Коновалова Ангелина, однако, не обратила никакого внимания на режиссера, а устремила свой взгляд прямо на Захарову Милану.

— Мне показалось, что я слышала, как вы спорили... разве роли не были выбраны? Или кастинг прошел неудачно, и поэтому случились непредвиденности?

— Не совсем непредвиденность, — Мила встала, вполне естественно, подошла к Ангелине и перед Дженнифер снова спросила ее.

— Ангелина, ты сказала, что я ответственна за выбор ролей в сериале, так?

Коновалова Ангелина кивнула, несколько не понимая, ведь она только что приехала и не знала всего, что только что произошло.

— Да, разве это не было уже оговорено, или эти люди чем-то тебя не удовлетворили?

— Это так.

Дженнифер не была глупым человеком, и в этот момент она наконец услышала, что что-то не так в словах двух девушек. Ее глаза расширились, и она недоверчиво посмотрела на Милану, ее сердце наполнилось досадой и сожалением.

— Ты... Ты в самом деле...

Эта девушка в самом деле была сценаристом и имела право принимать решения в кастинге, так что все, что она делала до этого, не было ли все это напрасно? Дженнифер стиснула зубы, оглянулась и с жалобным лицом посмотрела на режиссера, ожидая, что он будет говорить за нее.

Однако режиссер уже был в затруднении: Коновалова Ангелина проинформировала его, что он должен хорошо отнестись к приехавшей сценаристке, сказав, что она не только сценаристка, но и автор оригинального сериала, и поэтому имеет право выбирать роли.

Именно из-за этого режиссер не назначил на сегодня прослушивание исполнительницы главной женской роли, чтобы избежать эту сценаристку, и чтобы Дженнифер могла спокойно войти на съемочную площадку, но он не ожидал, что, как бы то ни было, столкнется с ней, да еще в такой неприятной ситуации.

Кончено, все кончено. Становилось все холоднее и холоднее, но режиссер не мог остановить пот, стекающий по лбу, так что он не мог даже вытереть его, не говоря уже о том, чтобы заметить взгляд помощи Дженнифер

Глаза Коноваловой Ангелины метались туда-сюда между Миланой, режиссером и Дженнифер, она, естественно, заметила странную атмосферу между ними тремя, и не могла не поднять брови, в ее прелестных персиковых глазах мелькнул интерес.

— Режиссер, объясни, что в конце концов здесь происходит? Разве я не сказала тебе встретить сценаристку? Так почему у тебя еще и возник с ней конфликт?

— Это, а это, хаха, все как, продюсер, когда пришла сценаристка, она непредставила себя напрямую, поэтому между нами возникло небольшое недопонимание в плане восприятия, но не волнуйтесь, сейчас мы можем решить это недоразумение.

— Недоразумение? Мне было бы интересно узнать, что за недоразумение могло так разозлить нашу Милу.

Ангелина наклонила голову, ее длинные волнистые волосы развевались на ветру, несколько прядей касались щек режиссера, очевидно, что это должно быть прикосновение, пробуждающий фантазии, но режиссер держал голову мертво опущенной, а все его тело сильно дрожало. Конечно, он не осмелился сказать правду, и ему пришлось повторять те же слова, которые он только что произнес.

— На самом деле это просто недоразумение, продюсер, мы можем разобраться с этим наедине, — сказал режиссер и, больше не заботясь о том, как Дженнифер, он поднял голову и посмотрел на Милану полным мольбы взглядом, ожидая, что та не скажет правду и прекратит свое прежнее снисходительное и непристойное отношение.

Однако Захарова совсем не подала виду, она повернула голову и посмотрела прямо на Ангелину, готовая сказать правду.

— Не сказать, что недоразумение, просто я усомнилась в выборе актрисы на главную роль и хотела перевыбрать ее, но режиссер был не согласен, а эта предварительная актриса на главную роль была очень категорична, так что у меня были некоторые сомнения на этот счет.

Коновалова Ангелина была бывалым человеком в этой отрасли, и, хотя Милана говорила туманно, она сразу поняла, что та хотела сказать.

— Так вот оно как, — сказала Коновалова Ангелина, переведя взгляд на Дженнифер, которая теперь трусила как перепелка, уже не будучи той высокомерной властной особой, какой была минуту назад, — Значит, ты исполнительница главной женской роли, которая прошла кастинг? Я не слишком забочусь о том, как была выбрана роль, но, похоже, твоя игра не смогла удовлетворить мою сценаристку.

— Мисс продюсер, я буду стараться изо всех сил, пожалуйста, поверьте мне и дайте шанс, и, и во мне нет ничего сомнительного, я действительно была выбрана на эту роль обычным путем, все это просто недоразумение со стороны этой девушки.

Дело дошло до этого, а Дженнифер все еще не могла сдаться, в конце концов, она так много отдала и хотела сделать последнюю попытку.

Милана не могла не усмехнуться, не желая больше возиться с Дженнифер:

— Она действительно была выбрана обычным путем, в конце концов, о роли исполнительницы главной женской роли даже не сообщалось вне прослушивания, единственным человеком, подавшим заявку, была она, так что, конечно, и хорошая игра, и плохая игра были ее, но я не была удовлетворена ее актерскими навыками, поэтому я бы хотела повторно объявить конкурс, с этим не должно быть проблем, верно?

— Конечно, нет, моя дорогая, — Коновалова Ангелина внезапно подошла к Миле и на виду у всех прошептала в ухо девушки двусмысленным тоном, — Делай что хочешь и когда хочешь, я всегда поддержу тебя.

Странное дыхание коснулось ее уха, и Милана не могла не задрожать всем телом, она сделала шаг назад, подсознательно отдаляясь от Ангелины.

— Тогда решено, давайте заново выберем главную женскую роль.

Ангелина кивнула головой и косо посмотрела на режиссера, ее глаза были полны угроз и предупреждений, давая ему понять, чтобы он больше не создавал проблем.

Режиссер вздохнул с облегчением, зная, что Ангелина не собирается продолжать это дело, и кивнул головой в знак согласия:

— Конечно. Не волнуйтесь, продюсер, на этот раз я буду слушаться ее во всех решениях по кастингу, я больше не буду вмешиваться и не буду делать больше этих трюков, пожалуйста, не волнуйтесь.

Коновалова кивнула, в ее глазах, наконец, появилась улыбка.

— Хорошо, что ты понял, на этот раз тебе нельзя снова подводить меня, иначе ты точно знаешь, каковы будут последствия моей обиды.