Страница 389 из 576
Глава 201. Дневник
Все эти годы он, должно быть, не был счастлив, всё время чувствуя стыд из-за болезни Яны, эти годы вынудили Леонида скрывать свой характер, ведь он был молодым и жизнерадостным талантом и очень порядочным мужчиной.
***
В доме семьи Андреевых.
Тимур привёз Ольгу домой. Андреев Валерий и его жена наконец узнали о том, как всё было на самом деле. Ольга не говорила — это всё время делал Тимур.
Услышав это, госпожа Андреева заплакала от боли, ведь она не знала, что дочь перенесла такие страдания, и тут же потянула Ольгу за руку, ничего не сказав и начав плакать от переживаний:
— Оля, почему ты не сказала маме? Почему не сказала, что произошло такое серьёзное событие?
Ольга свесила голову, из-за маминых слов её лицо тут же залилось слезами:
— Мама…
Валерий не ожидал, что Ольга родила ребёнка, который вдруг пропал. Жена начала ругаться на него, отчего он сам начал корить себя, ведь если бы он не был таким консервативным, если бы не был обычно таким строгим, то, возможно, у него было бы уже несколько внуков или внучек.
— Отец, как бы то ни было, я всё равно собираюсь жениться на Оле и доложить в полицию об исчезновении ребёнка, я выясню правду тех лет, — несравненно серьёзно сказал Тимур Валерию.
Рассказав о произошедшем отцу, Тимур тут же сказал полиции подать в розыск того частного врача из Зеленограда. Ольга ничего не говорила, лишь сидела на диване и плакала.
Валерий, увидев, как его ребёнок горько плачет, начал ещё больше корить себя:
— Оля, не плачь, папа непременно найдёт ребёнка. Однако здесь живёт много людей, найти человека не так уж просто, поэтому нужно время.
***
Только они моргнули глазом, как прошла неделя. Яна выписалась из больницы.
Ирину похоронили, и во время сбора её вещей Яна обнаружила дневник, принадлежащий Ирине, и, увидев его, вся застыла, испытав глубокий стыд. Это глубокое чувство вины было связано с тем, что Ирина действительно слишком давала волю своему нраву.
Девушка никогда не думала, что всё может обернуться так. Держа этот дневник, она чувствовала вину перед Леонидом, перед Тимуром, не думая о том, что там окажется и Артур, почему всё так получилось? Что же ей делать?
Яна с застывшим видом крепко держала в руках оставленный Ириной дневник, который правда заставлял её чувствовать стыд.
— Ирина, почему же нужно было так поступать? — пробормотала Яна, из глаз которой потекли слёзы, а страдания и стыд в душе постепенно наслаивались друг на друга.
— Яна? — когда Егор вошёл, то увидел как раз плачущую Яну, — Не нужно переживать, у тебя всё ещё слабое здоровье
Яна обернулась, взглянув на него, и вдруг почувствовала, что не подходит ему, она смотрела на его красивое лицо с острыми и выдающимися чертами, Егор такой добрый, а она… Слёзы градом покатились из её глаз, Яна лишь чувствовала тяжесть на душе, всё это казалось ей действительно забавным. Она косвенно стала грешницей, ведь то, что совершила Ирина, заставляло её чувствовать, что она совершила самый тяжкий грех.
— Егор, — в напряжённом голосе Яны была подавленность, она крепко сжала его руку, укутываясь в его объятия и непрерывно плача, а текущие из её глаз слёзы мгновенно намочили его костюм.
Убиваясь в душе, Яна всхлипывала и вдруг отпустила руку Егора, посмотрев затуманенными от слёз глазами на него:
— Егор, почему ты любишь такую порочную женщину, как я?
Егор лишь спокойно взглянул на неё:
— Для любви нужны причины?
Были ли причины для нездоровой любви Ирины к Тимуру? Был ли Тимур таким хорошим? Ведь нет? Он был лишь мужчиной, а она была просто женщиной, любовь есть любовь, как это ещё объяснить?
— Егор, такие женщины, как я и Ирина, точно попадут в ад, — Яна подумала о том, что она когда-то сделала, со сколькими мужчинами у неё были сложные отношения, лишь из-за отсутствия гармонии внутри она винила Леонида, но в этот момент она поняла, что они, сёстры, были грешницами.
— Раз поняла ошибку, так исправь её, совершив добро, — Егор обнял Яну, утешая её нежным голосом, — Ладно, не плачь, не нужно думать, когда мы похороним Ирину, то поедем во Францию. С этого и начнём новую жизнь.
— Егор, я уже потеряла возможность быть матерью, тебе всё ещё нужна такая я? Ведь у тебя всю жизнь, возможно, не будет детей.
Разве она могла согласиться поехать вместе с ним? Разве это не было бы эгоистично?
Он с сожалением посмотрел на неё:
— Яна, я не против!
Она вздохнула, её пробила дрожь, и, увидев в его взгляде знакомую ей заботу, Яна снова не выдержала, протянула руку, крепко обвив шею Егора и спрятав лицо в его плечах, а её горячие слёзы непрерывно текли из глаз, соскальзывая с его шеи, позволяя её дать волю эмоциям.
Как такая, всегда эгоистичная женщина, как она, может в душе спокойно наслаждаться его любовью? Такому доброму и нежному мужчине подходит лучшая женщина. А она будет всю жизнь раскаиваться — за Ирину, свою сестру, и за себя.
Только так она наконец расслабится и позволит себе снова полюбить его нежность, нужно только бросить её — и он сможет быть счастлив всю жизнь, сможет, возможно, иметь детей и полную счастья и радости жизнь. Она не знала, в какой именно день стала такой эгоистичной — она не знала саму себя.
Егор, взглянув в этот момент на её мучительный, полный страдания и опечаленный вид, лишь мог протянуть руку и утешить её в горе. Почувствовав опустившуюся на спину большую руку, Яна задрожала и крепко обняла его — в последний раз.
Позволив ей выплакаться, Егор наконец сказал:
— Ладно, поплачь в последний раз и больше не делай так.
— Хорошо, — в последний раз заплакала она.
Вытерев слёзы, Яна, всхлипывая, подняла голову, но обнаружила, что плечо и даже шея Егора давно промокли от её слёз, от неловкости она беспокойно подняла взгляд, увидев, что он смотрит на её лицо.
— Нужно отдохнуть, хорошенько отдохнуть, завтра похороны, нужно позволить Ирине спокойно уйти, не плачь, хорошо? — Егор взял на руки её худое тело, направившись широким шагом в её спальню.
Свернувшись в клубок и снова почувствовав его тепло, Яна слегка наклонила лицо, крепко прижав щёку к его груди, при звуке его сердцебиения Яна поняла, что так сильно любила его — его дыхание, его тепло.
***
В день похорон Ирины пришли все.
Леонид, Тимур, Ольга, Егор, Павел, Артур, не было только Миланы — Леонид не сказал ей, чтобы защитить её: зная, что его женщина очень добра и точно будет плакать навзрыд, он не позвал её.
Все наблюдали за похоронами Ирины, начиная с того, как закрывали крышкой её гроб, и заканчивая погребением. Ольга вдруг эмоционально посмотрела на фотографию на надгробной плите и, потеряв контроль, низким голосом закричала:
— Ирина, почему ты так поступила со мной? Где мой ребёнок? В каком месте ты спрятала моего ребёнка?
Её внезапный порыв эмоций вверг всех в оцепенение. Тимур тут же обнял её, поддержав её.
Эти несколько дней Ольга, узнав, что её ребёнок жив, но его не могут найти, была в смятении, плохо ела, плохо спала, желая лишь быстрее узнать местоположение ребёнка и как он живёт.