Страница 386 из 576
— Что такое? А ну отвечай, женушка? — сказал Леонид, усмехнувшись.
— Что ты пристал с вопросами? Уже и фото просто посмотреть нельзя? — жёстко ответила Милана.
Как только она это сказала, он тотчас же рассмеялся, совершенно не стесняясь:
— Хорошо… Хорошо… Конечно, можно…
— Чего ты смеешься? Отдай мне эту фотографию, — сказала девушка, краснея.
Её слова вызвали его интерес. Леонид знал, что ей плохо удается врать.
Он обнял её и посмотрел на снятую Тимуром фотографию со времен средней школы, когда он играл в волейбол. В то время они с друзьями шутили, что у Леонида очень женственная улыбка красавицы, когда тот оборачивается и кокетничает, но всё же именно эта фотография довольно-таки нравилась ему самому, потому что в тот момент, когда он оборачивался, у него на губах была какая-то таинственная улыбка. Она не очень явная, но очень игривая.
Он уже не помнил, почему он тогда улыбнулся. Наверное, Тимур тогда сказал, что много девушек сейчас смотрит на них. Он помнил, что все эти девушки были такие маленькие — тогда ещё совсем девочки.
— Неужто тебя так сильно растрогала эта фотография? Чего же ты так раскраснелась? — стал подтрунивать Леонид, смеясь.
— Что?! —она вырвалась и оттолкнула его, а потом уставилась на него. Ей хотелось протянуть руки и расцарапать его смеющуюся физиономию, несмотря на то, что его смеющееся лицо всё ещё было таким же прекрасным. — Мне жарко просто, понимаешь ты или нет?
— Ах, ну да! Зимой-то прям так жарко? Батареи в комнате тоже вроде бы не особенно жарят. Жёнушка, а врать-то нехорошо. За это полагается наказание, поэтому давай колись, и тогда я, может быть, оставлю тебя в живых.
Леонид провёл пальцем по её губам. Девушка прекрасно понимала, что это было за наказание, о котором тот говорит, но жар с её лица всё никак не отступал. После того, как Коновалов произнес все эти слова, его собеседница тотчас же разгорелась ещё сильнее.
— Это фотография такая красивая! — захихикала Милана, чтобы скрыть неловкость. — Тебе пора спать. Уже слишком красные глаза от бессонницы.
Улыбка на его лице стала ещё шире и смотрел на неё очень многозначительно и свысока:
— Эй, не переводи тему.
— Иди спать! — она отняла у него фотографию и поставила полку, а потом с любовью посмотрела на него и потащила к кровати. — Немедленно спать! В компании столько дел, и во всём нужен ты. Вот выспишься и пойдёшь в компанию.
Мила столкнула его в кровать, а потом накрыла одеялом. После она развернулась и уже собралась уходить, но он поспешил остановить её:
— Если не скажешь мне, в чём там дело, я не усну.
Несмотря на то, что Коновалов устал, он очень сильно хотел знать.
Когда он сказал это, Мила немного удивилась. Она повернулась и посмотрела на него:
— Разве ты не устал?
— Устал, но я очень хочу знать, почему ты так покраснела? Да ещё и такой соблазнительный румянец! — он крепко схватил её за руку и не отпускал. Он не собирался отступать, пока не добьется своего.
Её сердце бешено забилось. Она не осмеливалась смотреть ему в глаза. Он молчала довольно долго, но потом смущенно сказала:
— А если я скажу, что этот ситуэт мне очень знаком, что ты подумаешь?
Он замер.
— Ты тогда видела меня?
Она вся покраснела от смущения и кивнула.
— Где?
— На стадионе средней школы. Я тогда помогла тебе подобрать мяч. — Милана сказала, понизив голос.
— Ты был тем парнем, который мне нравился в детстве. Я часто видела, как ты играл в волейбол на площадке около школы. Я всегда могла узнать твой силуэт, но никогда чётко не видела лица. Эта фотография напомнила мне о том времени.
Леонид смотрел прямо на девушку и прямо-таки не мог поверить своим ушам. Мужчина просто не мог поверить в то, что та говорила. Он не мог поверить, что всё это полная правда.
— Ты имеешь в виду, что… Что первый человек, к которому у тебя появились чувства, был я?
Коновалов резко приподнялся и сел на кровати, а потом повернул Миланино лицо к себе.
— Жёнушка, а ты меня не обманываешь? Это правда? Тот, кого ты тогда в тайне любила, был я?
— его собеседница только смущенно кивнула в ответ.
Леонид никогда в жизни не знал, что значит быть взволнованным. Это будоражащее душу бешеное чувство радости. Это чувство, которое дарит ощущение того, что ты возносишься к облакам. При этом это чувство совершенно не выразить словами. Только в этот момент Коновалов наконец-таки познал это чувство.
— Ого! Это и правда был я? И всё это время ты была влюблена только в меня?
Мила снова кивнула, а потом опустила голову. Ей казалось, что это очень стыдно. Она шёпотом ответила:
— Я запомнила этот силуэт. Он навсегда отпечатался в моей памяти. Такой знакомый и такой чужой!
Леонид снова поднял её подбородок на себя и увидел, что девушка совершенно вся раскраснелась. Прекрасные алые губки на её изящном и милом личике будоражили все его органы чувств. Они стояли очень близко друг к другу, поэтому могли чувствовать дыхание партнера. Из-за этого ощущения кожа даже зачесалась.
— Мила, так мне это не приснилось вообще? — Леонид всё никак не мог поверить в это ощущение. Он ложно?
Он увидел, как она серьёзно кивает головой.
— Это всё правда!
Коновалов посмотрел на лицо девушки, не мигая, но потом вдруг рассмеялся подобно ребенку. Он протянул руки и обнял её, тесно прижав к себе в объятиях. В этот момент ощущал лишь то, что любил Милану так, что не готов был выпустить из рук и в порыве чувств он уже хотел поцеловать её.
— Тебе пора спать, — поспешно сказала она.
— Вместе! — тотчас же поспешил ответить он. Сказав это, он зажал ей рот.
— Я не… — промямлила она. Если уж нельзя вернуться в дом Коноваловых, чтобы поспать там, она уж лучше пойдёт позаботиться о детях.
— Глупенькая девочка, — промямлил и прохрипел Леонид. Тогда он обнял её и с силой уложил на кровать. Он опустил голову и невероятно нежно поцеловал Милану в губы. Та нежность придала ей чувство ощущения.
Он вдруг встал и пошёл закрывать дверь. Как только он аккуратно закрыл её на замок, он снова вернулся и обнял её.
— Пусть никто нам не помешает.
Пока она пребывала в оцепенении, его горячее дыхание уже было рядом, и он страстно поцеловал её в губы…