Страница 329 из 576
— Разумеется. Выходи за меня! Прости, я снова довёл тебя до слёз, — говоря это, Леонид направил свои элегантные пальцы к уголкам её глаз — она расплакалась из-за того, что растрогалась, — Жена, вот моя грудь — для тебя!
Мила толкнула его, вытирая слёзы:
— Я не плачу, я всего лишь немного растрогалась. Но я не знаю, говоришь ты правду или нет.
— Правду, я обещаю, что смогу сделать всё это, — сказал мужчина.
Но Милана снова задумалась, покрутив глазами так, словно она сказала то, что хотела сказать много лет, но оговорилась. Она посмотрела на него, долгое время наблюдая за ним, а затем вдруг натянула ночную сорочку, соскользнула с кровати, подбежала к прикроватной тумбочке, открыв выдвижной ящик и вытащив лисью маску, надела её.
Леонид непонимающе взглянул на неё, сгорая от стыда:
— Жена, я был не прав! Мне не стоило раньше надевать маску и шутить над тобой, но тогда я правда не сдержал свои чувства, сначала я не мог ничего сделать, а потом не мог удержаться…
— Господин Коновалов, в этой маске я выйду за тебя замуж. Если ты согласен, то я выйду за тебя, если нет — то ждите, пока у меня будет хорошее настроение и я соглашусь. — взгляд Миланы оживился, это был первый раз, когда она чувствовала себя так легко, ведь чувство быть любимой кем-то действительно делало её счастливой.
За эти несколько лет она правда очень устала, очень! Её изначальные черты характера были раздавлены и задушены жестокостью реальной жизни. Но она снова почувствовала справедливость Небес, человеческая жизнь справедлива, она даёт опыт всех мучений и трудностей, также даёт и счастье, только из-за тяжёлой жизни ты можешь обрести счастливую судьбу.
Милана не специально была такой двуличной, она лишь хотела пококетничать, хотела, чтобы он всегда любил её, не всю жизнь, но хотя бы в это мгновение, она хотела, чтобы он любил её.
Мужчина был восторжен и изумлён. Восторжен, что Мила только что согласилась выйти за него замуж! Изумлён тем, что… Она собирается надеть эту маску? Эту?
Глядя на эту маску, Леонид обнаружил, что его маленькая женщина была такой коварной, а эта лисья маска была такой сатирической, что он наконец понял, что такое навредить самому себе.
— Жена, давай обсудим это, хорошо? — его голос был таким скромным, он так осторожно смотрел на неё, становясь всё более робким.
Потому что эта маска показывала то, каким подлым, отвратительным он был когда-то, как он мог в этой маске издеваться над ней? Ах, Леонид действительно не мог подобрать слов, чтобы описать своё поведение…
Снова взглянув на маску, мужчина быстро опустил голову, действительно не осмеливаясь смотреть. Эта маска в одно мгновение заставила его чувствовать свою подлость, неумение выбирать приёмы и методы, об этой «грязи» Леонид едва ли сможет сказать в своей жизни.
Хнык-хнык… Он правда допустил ошибку!
— Ладно, говори, что мы обсудим? — Милана положила руки на талию, стоя от него в трёх метрах, по-прежнему в маске, а её улыбающиеся глаза в этот момент действительно походили на лисьи.
— Эта маска будет некрасиво смотреться со свадебным платьем, жена, человек женится лишь раз в жизни, давай не будем надевать это? — попробовал убедить её мужчина.
Но она покачала головой:
— Я помню, что десять минут назад один влюблённый мужчина признался мне в любви, сказав, что осуществит всё, что я попрошу его сделать. Но я ещё ничего не попросила, а этот мужчина не соглашается сделать даже это! Как же мне выходить замуж? А если после свадьбы он станет еще более непослушным? Ладно, не бывать этой свадьбе! Неудивительно, что люди говорят, что лучше поверить дьяволу, чем грязному рту мужчины.
— Жена… — на лбу Леонида уже начал выступать пот.
Ему было нечего сказать: да, он говорил, что будет в будущем послушным, но это… Его осенила блестящая идея, и он сказал:
— Жена, люди тогда подумают, что я женюсь на обольстительнице, а это не очень приятное слово, поэтому давай не будем притворяться обольстительницами?
— Это не имеет значения! Мне кажется, что это хорошо, я хочу притвориться обольстительницей, ведь они очень красивые, к тому же, не очень тяжело работают, мне нравится быть лисой! — Мила очень радостно объявила об этом и, смотря на смущённый вид Леонида, согнулась пополам от смеха.
— Жена, это правда неудобно! Тебя будут обзывать обольстительницей, скажут, что обольстительницы очень распутные, — попытался уговорить её Леонид, — Я… Я не пытаюсь ослушаться тебя, правда не пытаюсь! Я….