Страница 319 из 576
— Кто тебе дал такую власть, кто позволил похитить человека, кто заставил тебя опозорить меня перед столькими людьми?
Женщина чувствовала обиду из-за того, что ей пришлось просить Степана делать ей предложение на глазах стольких людей.
— Почему ты всегда считаешь себя правым? Почему своевольничаешь?
Фатима изо всех сил пыталась выбраться из объятий Леонтия, её чёрные, как туча, волосы растрепались из-за того, что он их поглаживал и упали на его лицо и грудь. Глядя на обиженный и печальный взгляд Фатимы, Попов не удержался, и повернув к себе, слегка обнял её. Его движения были осторожными и нежными, он боялся, что женщине это снова не понравится.
— Не плачь… — неловко утешал её Леонтий.
Фатима не слушала его и тихо плакала. Это её личное горе, и никто не может понять насколько она сейчас обижена и растрогана.
Попов поднял руку и тихонько вытер слёзы с её лица.
— Не нужно плакать. Если тебе не по нраву мой поступок, тогда как ты хочешь, чтобы я поступил? В конце концов, мне лишь нужно, чтобы ты была счастлива! Ничего, если ты винишь на меня, я перед тобой в долгу, и я должен отплатить тебе счастьем! — тихо сказал мужчина.
— Не твоё дело… — хриплым голосом ответила женщина.
— Как это не моё дело? Сделать тебя счастливой — это мой долг… — сказал Попов, приподняв брови.
Услышав это, внутри Фатимы забурлило возмущение и обида. Она вдруг уставилась на него, и начала обвинять.
— Какой еще долг? Если бы не ты, я бы была счастлива, жила бы жизнью замужней женщины, а из-за тебя я упустила Степана, и теперь этого не вернуть!
— Что ты тогда хочешь? — спросил Попов.
— Хочу, чтобы ты отпустил Василису, пусть выйдет за Степана и живут счастливо!
— А ты?
— Я заберу твоего ребёнка и выйду замуж за другого. Леонтий, ты вообще мужчина? — обиженно проворчала женщина.
— Ну если я не мужчина, то как ты тогда забеременела? — криво улыбнулся Попов.
— Заткнись! Ты собираешься отпускать Василису или нет? — смущенно крикнула она.
— Не нужно торопиться. Завтра Мила вернётся, и пускай сама решает!
— Ты обещаешь, что не причинишь ей вреда?
— Успокойся, я был предельно мягок. В наши дни не так просто кого-то убить!
Фатима нахмурилась и вытерла слёзы.
— Ну чего ты плачешь? Кто тебя обидел? — спросил он, помогая ей вытирать.
— Кто кроме тебя еще может меня обидеть? Кто кроме тебя может заставлять меня так часто плакать?
Когда Попов услышал эти слова, он крепко обнял ее и сжал в своих объятиях. Женщина вырывалась, но он не отпускал. Постепенно она свернулась калачиком и покорно упала в его руки. Леонтий удовлетворенно вздохнул и крепко обнял женщину, прижимая ее к своей широкой груди.
— Вот так, больше не будешь плакать?
Она промолчала.
— Будешь рада, если не выйдешь за него? Не пожалеешь? Если нет, то оставайся со мной….— тихо спросил мужчина, воспользовавшись ситуацией, чтобы крепче обнять Фатиму.
Говоря это, он не осознавал, как на его строгом лице проявляется бесконечная любовь к ней.
***
Дом Морозовых.
В светлой спальне раздался женский крик, сопровождаемый воплем, а затем раздался удар, будто бы хлыстом.
— Мерзавка, мерзавка, мерзавка… — не останавливаясь кричал мужчина.
— Ааа! Не бей, не бей меня! — молила женщина о пощаде.
Прислуга на первом этаже, вся сжалась от страха, никто не смел подняться наверх.
— Муж, прошу тебя… мне больно…
Молящей о пощаде женщиной был Лидия. Она лежала на огромной, способной вместить четырех человек, кровати, с резными медными колоннами и странными черным постельным бельём с красными розами. На её руки и ноги были надеты железные оковы, с которых свисали цепи, встроенные в четыре огромные колонны в изголовье кровати. Она лежала униженно распластавшись и не могла пошевелиться.
В это время Дмитрий, держа в руке кожаный ремень, бил её по пятой точке.
— Ах ты мерзавка, мерзавка, мерзавка, мерзавка… Я тебя прикончу! Я тебя прикончу! Ветреница! Изменщица! Путаешься с чужими мужиками…
— Прошу тебя! Я виновата, действительно виновата, я не должна была рожать другому мужчине, не должна была выходить за другого замуж… Муж, я знаю, что ошиблась, давай побыстрее найдем способ спасти Васю! Она всё еще в руках похитителя!
— Если что-то случится с моей дочерью, я убью тебя, мерзавка! — наконец, устав, Дмитрий выронил ремень.
Он расстегнул оковы на ней, повернул её, а затем снова застегнул их. Так, она осталась лежать, распластавшись на кровати, а её спина и ягодицы ужасно болели. Женщина нахмурилась, стиснула зубы, не осмелившись даже вздохнуть.
— Удобно? — Морозов внезапно изменился в лице, и стал нежнее.
Лидия задрожала и закивала.
— Да, дорогой, очень удобно, спасибо за то, что так сильно меня любишь!
***
Когда Милана и Леонид вернулись домой к Попову, тот в это время завтракал вместе Фатимой.
Войдя в дом, они увидели такую картину.
— Злишься? — взглянув на мрачное лицо Фатимы, Попов вдруг громко рассмеялся, и взял её руку через весь стол. — Это же просто стакан молока, выпей!
— Не хочу. — уныло сказала женщина. Она без всякого выражения посмотрела на Леонтия и высвободила свою руку.
— И правда разозлилась? — улыбаясь и качая головой, мужчина снова упрямо взял ее за руку. — Ну ладно тебе, не начинай, чуть-чуть молока будет полезно для ребёнка, — его низкий и очаровательный голос звучал игриво.
— Ты разве не хотел отказаться от этого ребёнка? Это мой ребенок! — Подняв взгляд, Фатима убрала свою руку и съела кашу, это то, что она любила. — Я хочу съехать отсюда!
— Запрещено! — тон Леонтия снова стал властным.
Увидев эту сцену, Леонид и Милана переглянулись и рассмеялись. Леонид сегодня был в хорошем расположении духа. Заметив, что они вошли, Попов и Фатима сразу успокоились.
— Тесть, Фатима, доброе утро!
Милана немного засмущалась, но увидев, как отец и Фатима ладят, она внезапно подумала, как они, должно быть, счастливы. Наверное, это и есть своего рода простое счастье!