Страница 316 из 576
Глава 167. Мне хочется и плакать, и смеяться
Но Леонид не находил себе места от волнения, она просто сидела в комнате на диване, уставившись в окно, а сейчас был уже поздний вечер.
Лицо Миланы было бледным, а уголки губ были чуть приподняты вверх. Девушка никогда не забудет того, что она бросила ее и ее младшего брата, никогда не забудет того, что она велела Дмитрию направить на нее дуло пистолета ради Василисы, она действительно была самой "лучшей" мачехой в мире! Мила не знала почему Лидия так относится к ней.
Леонид все еще ходил туда-сюда и смотрел издалека на нахмуренное лицо девушки, по которому было видно, что она находится в крайне подавленном состоянии. Тусклый свет луны освещал личико Миланы, на нем не было слез, но она выглядела такой хрупкой и ранимой, что ему очень захотелось защитить ее.
Леонид понимал чувства Миланы, оказалось, что Лидия ее мать, он был потрясен, ему с трудом верилось в это, как она могла позволить Дмитрию так поступить с собственной дочерью!
Ко всему прочему, семья Морозовых так богата, можно же было выделить хоть немного денег на лечение младшего брата Миланы? Как Лидия могла заставить ее стать суррогатной матерью? Он помнил, когда это случилось ей было всего 17 лет, как в одиночку она смогла пережить все это?
Леонида терзала душевная боль, он вспомнил о том, как в тот вечер смеялся над Миланой, о том, как в тот вечер умер ее брат, о том как у нее украли только что родившегося ребенка, ему было так совестно…
Что он наделал! Сколько страданий и мучений выпало на ее долю? Зачем он так вел себя!
Тут вдруг Милана свернулась клубочком и опустила голову, волосы упали ей на лицо так, что его стало не видно. Леонид смотрел на нее и его сердце сжималось, она была такой хрупкой, такой маленькой, когда лежала вот так.
Не слышно было ни плача, ни каких-либо других звуков, в комнате повисла пугающая тишина. Прошла целая вечность прежде, чем девушка тяжело вздохнула и подняла голову, за окном уже была ночь, эта зима действительно оказалась очень холодной.
Увидев ее измученный вид, Леонид, не раздумывая, подбежал к ней, присел рядом на корточки, обнял ее и сказал с сожалением:
— Если хочешь плакать, плачь.
Милана растерянно уставилась на него и тихонько сказала слабым голосом:
— Ты веришь в то, что она моя мать?
Леониду стало невыносимо больно от ее слов:
— Мила, не думай об этом, у тебя есть я, Дениска, Сергей!
Во взгляде девушки на мгновение промелькнули нотки скорби, но потом она снова улыбнулась, посмотрела на Леонида и сказала:
— Некоторые вещи можно забыть, а что-то никогда не забывается, но на этот раз я намерена раз и навсегда выкинуть ее из своей головы! Скажи, я могу считать ее мертвой?
— Мила… — тихонько пробормотал мужчина и крепко обнял ее, он не знал, что следует говорить в таких случаях. Но он не мог смотреть, как она убивается горем из-за этой женщины, — Может быть, у нее есть какие-то тайны, на свете нет матери, которая бы не любила своих детей.
— Но она никогда не любила нас с братом! Леонид, она никогда не любила нас! Чужие люди относились к нам лучше, чем родная мать! Когда Матвей заболел, я умоляла ее помочь, но она дала лишь небольшую сумму денег, которая была равна одной десятой части ее расходов на косметику. Тогда я подумала, что возможно Лидия скрывает что-то, поэтому не обиделась на нее, но сейчас…
Он видел все это, ее черствость, ее жестокость, ей не нужна была даже ее родная дочь, вместо этого она защищала чужую, да что творилось у нее в голове?
— Мила, не думай об этом, у тебя есть я!
— Да, у меня есть ты! К счастью, у меня есть ты, — у нее защипало в глазах, ей было очень плохо, поэтому она закрыла их, чтобы не заплакать.
— Леонид, оказывается, самая хрупкая и самая непостоянная вещь в этом мире – это человеческие чувства, пусть даже ей всегда было плевать на меня, я все равно мечтала о ее любви и думала, что, возможно, у нее и правда есть какие-то тайны. Но сегодня я вдруг очнулась, я увидела, как она заботится о Василисе и мне стало очень больно, мне кажется, я даже завидую ей. У Василисы так легко получилось завоевать ее любовь, а у меня и у Матвея никогда не получалось.
— Мила, — Леонид только и мог, что снова обнять ее, только так он мог придать ей сил.
— Ничего, мне просто хотелось выговориться, не обращай внимание на то, что я слишком много говорю, я никогда ни с кем не обсуждала это, — Милана уткнулась лицом в его грудь. — Леонид, наверное, когда-нибудь ты тоже оставишь меня, да?
— Нет, что ты! — уверенно сказал он. — Я никогда не брошу тебя, даже если я больше буду тебе не нужен, я все равно до последнего буду добиваться тебя.
Как раз в этот момент раздался звонок, Леонид, все так же не выпуская Милану из рук, взял трубку:
— Алло.
— Леонид, с моей дочерью все в порядке? — послышался гневный голос Леонтия. — Я слышал, Лидия хотела навредить ей?
Услышав величественный тон своего тестя, он беспомощно сказал:
— С Милой все в порядке
Отпусти Василису, так дела не решаются, Фатима отказала Степану, она больше не вернется к нему. Мы с Милой надеемся, что ты справишься со своими чувствами, и оставайся с Фатимой.
— С моей дочерью правда все нормально? — хмуро переспросил Леонтий.
— Да, она со мной, я всю жизнь буду оберегать ее.
— Хорошо, хорошо.
Когда Милана узнала, что это звонил Леонтий на душе у нее сразу стало теплее, о ней не заботилась ее мать, но зато заботился отец. Не думай об этом, считай, что у тебя никогда не было матери, а значит и нет повода грустить, говорила себе девушка, но все равно… никак не могла заставить себя поверить в это.
Леонид еще недолго поговорил с Леонтием и повесил трубку, потом он посмотрел на Милану, и заметил, что она улыбается. На ее лице была такая лучезарная улыбка, что он удивился, девушка сказала:
— Со мной все отлично, потому что у меня есть ты и есть отец, который заботится обо мне, я счастлива.
Он знал, что она просто тщательно скрывала печаль в своей душе, поэтому вела себя так будто ничего не произошло.
— Мила… — у мужчины перехватило дыхание. Он так любил эту дурочку, но разве она не понимала, что значит самого себя перехитрить, чем больше она делала вид, словно ей все равно, тем глубже она ранила себя.
Леонид вспомнил тот момент, когда Лидия сказала, что Милана является их защитой, уже тогда он почувствовал, что ее сердце разрывается, ее улыбка казалась такой беззаботной, однако за ней скрывалась ужасная боль, это была улыбка полная отчаяния и разочарования.
— Со мной все хорошо, можешь отпустить меня, — она быстро пришла в норму, с ней случалось столько всего ужасного, что такие мелочи не могли сбить ее с толку.
Леонид посмотрел на нее и в его взгляде явно читалось беспокойство, его рассердила ее улыбка:
— Мне не нравится, что ты скрываешь от меня свои эмоции, я хочу видеть тебя настоящую. Не надо заставлять себя улыбаться, мне больно смотреть на это.
Он знал, что ее улыбка не была искренней, возможно, девушка просто не хотела расстраивать его, но как она могла не злиться и не переживать, если ее родная мать так обращалась с ней? При мысли о том, как Лидия поступила с Миланой, Леонид крепко сжал кулаки, черт, как она смогла пережить все это.