Страница 301 из 576
— Кто разрешал тебе рассказывать все ей? — Яростный рев Леонтия сотряс этаж больницы так, что тот чуть не развалился.
— Леонтий, не уничтожай его!
— Прошу тебя, как ты можешь быть таким безжалостным, это же твой ребенок!
— Иван, прошу тебя, спаси нас, мать и ребенка, прошу тебя, спаси нас…
Фатима по-прежнему молила, и ее беспомощность вызывала во всех присутствующих жалость.
— Нет! У меня есть только дочь, и этого достаточно! — Леонтий мучительно закрыл глаза, ради дочери, ради будущего Фатимы он мог поступить только так. — Сестра, заносите!
— Леонтий, ты такой безжалостный! — отчаянно кричала Фатима, словно раненный зверек, на протяжении всего пути по коридору в операционную раздавался ее наполненный горем крик.
Хотя она собрала все оставшиеся силы, ее жизнь словно отделили от нее, в ее глазах мелькала ненависть, а голос охрип так, что практически невозможно было расслышать ее — Ненавидь, — пробормотал Леонтий.
Дверь в операционную закрылась, и голос пропал.
Как раз в это время подоспела Милана, крепко держа за руку Леонида.
— Нет! Леонид, скорее, спаси ее!
Резко повернувшись, Леонтий и Иван одновременно увидели Милану и Леонида, она, тяжело дыша от бега, приблизилась и схватила Леонтия за руку.
— Если ты заставишь ее избавиться от моего братика или сестренки, я ни за что в жизни не назову тебя отцом!
— Мила! — удивился Леонтий и с недоверием посмотрел на нее. — Что ты здесь делаешь?
Леонид и Иван уже распахнули дверь в операционную, где на операционном столе с пустым взглядом лежала Фатима.
Услышав, как распахнулась дверь, Фатима вдруг села.
— Леня! Спаси меня! — тихо воскликнула она словно упавший в воду человек, который вот-вот задохнется.
Про себя Леонид с облегчением вздохнул, все-таки успели!
— Фатима, все в порядке, все хорошо! Мы с Милой сделаем все, чтобы сохранить твоего ребенка, это, все-таки, мой шурин, не беспокойся, все хорошо!
Иван мельком взглянул на Леонида, и он еще нашел время шутить, однако он все же невольно поднял уголки губ. Этот ребенок все-таки спасен!
Следом ворвалась Милана, некоторое время не понимая, как ей следует называть Фатиму?
Поэтому она просто шагнула вперед и крепко обняла ее, тихо сказав:
— Прости, я опоздала! Поехали домой, мне нужен этот братик или сестричка, ведь это мой родной человек!
Фатима вдруг подняла голову и посмотрела в наполненные слезами глаза Миланы, слезами и искренностью. Она тут же почувствовала нахлынувшую печать, при мысли о том, что еще немного, еще чуть-чуть, и этого ребенка бы не было, из ее глаз тут же потекли слезы, и она горестно воскликнула:
— Мила…
Леонтий тоже появился в проеме, он видел, как Мила крепко обнимает Фатиму, как они вдвоем горько рыдают, и твердость на его сердце постепенно исчезала.
Мила сказала, что если он осмелится заставить Фатиму избавиться от ее братика или сестрички, она никогда не признает его, как отца.
Его дочь! Она так добра, как и он, страстно стремится обрести родных! Но действительно ли правильно оставлять этого ребенка? Он тихо вышел, зажег сигарету и затянулся.
— Отец! — Иван увидел его одиночество. — Действительно понятно, что у мисс Лапиной есть к тебе чувства, и я абсолютно не против, чтобы у меня была мачеха лишь ненамного старше меня, а Мила не против братика, который будет младшее ее сына, почему ты не можешь принять это?
***
Леонид, держа Милану за руку, прибыл в расположенный на втором этаже ресторан. Степан был несколько удивлен, он смотрел на их сплетенные руки, и в его глазах мелькало восхищение — он всегда восхищался при виде влюбленных людей и тоже хотел найти того, кого полюбит.
— До времени приема пищи осталось немного, вы хотите поесть или выпить кофе?
Леонид взглянул на Степана, которого не видел долгое время — выглядел он неплохо.
— Мы пришли не есть, Степан, ты действительно собираешься обручиться?
Степан остановился, выражение его лица несколько застыло, однако он принял непринужденный вид
— Ага, разве я не отправил вам приглашение? Обязательно приходите!
Рука Миланы напряглась, но Леонид сжал ее, посылая ей тепло.
— Тогда поздравляю тебя, Степан!
— Леонид, — тихо позвала Милана, и когда же он все-таки собирается рассказать о Фатиме?
— Мила, в чем дело? — поднял брови Степан.
Леонид же обнял Милу за талию, не давая ей заговорить, и сам сказал:
— Степан, пойдем поговорим в твой кабинет. Мила, подожди меня снаружи.
Мужчинам лучше задавать некоторые вопросы без женщин, иначе Степан ни за что не согласится говорить правду.
— Ага! — кивнула Милана.
Увидев серьезность Леонида, Степан кивнул..