Игрушка в лапах судьбы

Глава 157. Неразумен

—Может быть, все не так, как мы думаем! — Милана не хотела вникать во все, на самом деле, она боялась — если Яна действительно состоит в отношениях с генеральным директором, то как она объяснит это Ксении?

При мысли об этом ее личико тут же сморщилось, и Леонид с жалостью крепко обнял ее.

— Ладно, не думай об этом, тебе нужен покой и отдых, предоставь все мне.

— Предоставить тебе? Ты сможешь сделать так, чтобы Степан и мисс Лапина помирились? — Ее тон был несколько резким.

Он не принял это всерьез.

— Не знаю, однако я наведу справки и, только узнав о ее отношениях с тестем, смогу сделать какие-либо выводы.

— Это единственный способ, — вздохнула Милана и, бросив взгляд на свою сумку, взяла ее.

— Я принес сумку, все эти дни она лежала в машине, каждый раз, глядя на нее, я словно видел тебя. Мила, если бы тебя не было рядом, для меня каждый день тянулся бы, как год! — искренне выразил он свои чувства.

— Ты не открывал мою сумку? — Она видела, что, похоже, он этого не делал.

— Нет! Я не осмеливаюсь лезть в твои личные дела! — сказал он.

Милана ядовито улыбнулась, если так, то альбом все еще там! Она открыла сумку, вытащила фотоальбом и положила его перед ним.

— Что это? — поднял он свои красивые брови.

— Фотографии тебя и Яны, верни их мисс Марковой, — спокойно сказала Милана.

Пережив некоторые события, она обнаружила, что уже больше не придает значения этим снимкам, лишь по прошествии времени она поняла, что время — эффективное лекарство для излечения ран, и сейчас она была спокойна.

Леонид же онемел.

— Черт возьми, когда она дала их тебе?

— Этот фотоальбом был первым, что я увидела, я увидела его даже раньше, чем твою квартиру, — равнодушно сказала Милана.

Ее равнодушный тон заставил Леонида ощутить, как у него из-под ног ускользает почва. Он очень испугался.

— Мила, я немедленно уничтожу эти фотографии! — С этими словами он вытащил зажигалку и пошел в уборную.

— Не надо, — равнодушно сказала Мила. — Верни их мисс Марковой! Это ее вещь, только у нее есть право обращаться с ней.

— Нет! Я все сожгу, не хочу, чтобы такие вещи существовали! — твердо сказал он.

— На самом деле, Леонид, ну и что с того, что некоторые поверхностные вещи будут сожжены? — вздохнув, спокойно сказала Милана. — Некоторые воспоминания стереть невозможно, у вас с ней было сложное связанное прошлое, вы почти поженились! Прошло так много лет, и никто не может зайти. Не нужно нарочно все разрушать, для меня это сейчас представляет собой простой фотоальбом. Если говорить обо мне, у меня тоже есть прошлое, кажется, я тоже была тайно влюблена в баскетболиста из нашей школы, однако это все в прошлом! Никто не может стереть прошлое, мы можем просто оставить его позади.

Леонид вдруг обнял ее, крепко-крепко, а его сердце бешено забилось.

— Мила, ты была тайно влюблена в другого?

Милана кивнула:

— Ага, разве не у всех во время первой влюбленности был объект тайного обожания? Я помню, что тот парень был красавчиком! Хм, почти такой же высокий, как ты. Кажется, я возвращала ему баскетбольные мячи, однако мы находились далеко друг от друга, я абсолютно не могла разглядеть его.

— Кто он такой? — Почему он, лишь заслышав о том, что у нее был объект тайного обожания, тут же начинал переживать и ревновать?

— Никак не вспомню его имя. — Милана покачала головой. — Тогда он был маленьким, кажется, ему было лет тринадцать-четырнадцать, но он был довольно красив!

— Мила, — прошептал он

Почему он не может даже назвать имя, даже принять то, что в период глупой юности она была тайно влюблена? Почему он бесится от всего?

Милана, повернув голову, пристально посмотрела на него.

— Прошлое — это всего лишь прошлое, только пережив так много всего я поняла, что не следует принимать все всерьез, нужно просто радоваться! К чему хвататься за это неописуемое прошлое и не отпускать его?

— Как бы там ни было, я все равно сожгу это! — Он вошел в уборную, щелкнул зажигалкой и поджег этот фотоальбом. Он не испытывал никакой грусти, он не был бесчувственным, просто он правда хотел забыть это.

Из комнаты донесся запах горелого пластика, такой резкий, что Милана закашлялась.

— Кхе-кхе-кхе…

Леонид сжег альбом дотла, а золу бросил в унитаз и смыл ее в канализацию. Только после этого он торопливо вышел и заметил, что Милана кашляет.

— Мила, пойдем выйдем, вернемся, когда я проветрю!

Мила вздохнула и вышла. Он действительно переборщил, действовал глупо, но внимательно, и это тот быстрый и решительный генеральный директор Коновалов, с которым она когда-то познакомилась? Она сомневалась.

***

Милана, нахмурившись, посмотрела на него. Кажется, он был несколько несчастлив, и ей было действительно интересно, почему?

— Леонид, у каждого свое прошлое, я абсолютно не против того, что вы с мисс Марковой так много лет жили вместе, а если уж ты придаешь такое значение даже моей тайной влюбленности в парня, ты и вправду очень неразумен!

— Мила, я не неразумен! — тихо воскликнул он.

Милана молча посмотрела на него выразительным взглядом и спокойно выдержала его встречный взгляд. Подняв руку, она стряхнула со своей руки его ладонь.

— Не трогай меня.

— Мила, я не это имел в виду. — Перевернув руку, которой он держал Милу, Леонид, используя силу и свое высокое тело, крепко придавил ее к кровати. — Я просто чувствую себя несколько некомфортно, почему у тебя был предмет тайного обожания?

— Леонид, радуйся, что я не девушка легкого поведения, когда мы с тобой встречались, я была чиста, а ты нет, хм! — При воспоминании о бесчисленном количестве его девушек она почувствовала дискомфорт на душе.

— Мила, я был неправ! — тихо воскликнул он, понимая, что она говорит правду. Поставив себя на ее место, он еще сильнее почувствовал, что виноват перед ней. — Ладно! Пообещай, что больше не будешь думать о том парне!

Мила, покачав головой, отказалась:

— Как я могу забыть его! Как и ты не можешь забыть мисс Маркову! Не нужно говорить мне, какой мне быть, мне не нравятся твои требования!

— Мила! — Леонид взволнованно обнял ее. — Ты моя, и я просто хочу, чтобы ты принадлежала только мне!

— Это собственничество, а не любовь, — сказала она.

— Но я люблю тебя!

— Себя ты любишь больше, — сказала она.

— Мила! — Он все еще крепко обнимал ее, она хотела вырваться, однако он сжал ее еще крепче, поэтому ей пришлось оставить все попытки.

Леонид, воспользовавшись случаем, лег около нее и, сжав ее руку, с любовью сказал:

— Жена, любовь эгоистична, я больше не буду думать ни о ком, и ты тоже, хорошо?

Когда она услышала его слова, в ее душе разлилось неописуемое чувство едкости. Милана смотрела на него, изучала его, это его наглость действительно пугала ее, она чувствовала некоторую беспомощность.

— Хорошо? — Он смотрел на нее, не в силах сдерживать свои чувства и желая поцеловать ее.