Игрушка в лапах судьбы

Глава 151. Это не ему больно

— Ах! Простите, так молодо выглядите, я и представить не могла, что у Вас такая взрослая дочь Мила! — Ксения Владимирова смерила взглядом Леонтия Попова, ему, наверное, пятьдесят, а выглядит же моложе?

Фатима Лапина в этот момент чувствовала сумятицу в душе, она тоже не ожидала, что Милана дочь Леонтия, притом его проницательный взгляд вызывал у неё беспокойство. Фатима молча стояла в гостиной, наклонив голову, и рассматривала сверкающую керамическую плитку главного зала.

— Ксения, ты так красноречива, я уже старикан. — рассмеялся Леонтий, переводя свой взгляд на Фатиму, — Мила ждёт вас наверху.

— Ну, пойдём! — кивнула Ксения, вновь непроизвольно мельком взглянув на Ивана.

Иван Виноградов повёл Ксению Владимирову наверх, Фатима Лапина не сдвинулась с места, когда они поднялись на пролёт лестницы, поднимаясь на второй этаж, Ксения повернула голову и посмотрела в сторону, где осталась стоять Фатима:

— Фати… М-м-м…

Не успела Ксения договорить, как её рот закрыли рукой, тело заключили в объятия, зажимая на лестнице в укромном уголке. Ксения застыла, от толстой ладони веяло жаром, не стоило и гадать, что это Иван. Она подняла голову и встретилась с мрачным взглядом Ивана, до неё донёсся его шёпот:

— Прости, это необходимость.

Лицо Ксении покраснело, она потянулась и попыталась убрать его руку, но он не отпустил её.

— Не поднимай шум и тогда я отпущу тебя.

Девушка смотрела округлившимися глазами на стоящего перед ней Ивана, что он собирается делать?

Глядя в её потрясённо расширившиеся глаза, Иван ощутил импульсивное желание рассмеяться, затем медленно отпустил её:

— Не зови никого снизу, Мила во второй комнате от лестницы.

Ксения неосознанно оглянулась, но с этого места Фатимы Лапиной уже не было видно. Несмотря на это недопонимание и подозрения, мыслями она находилась не здесь, вспомнила руку Ивана Виноградова на своих губах, и её лицо сильнее зарделось.

— Пойдём быстрее, извиняюсь за содеянное! — серьёзно произнёс Иван.

— Словами не мог сказать? Зачем ты мне рот закрыл? — недовольно фыркнула Ксения.

Она поспешила проскользнуть поскорее до комнаты, но по неизвестной причине её нога поскользнулась, и она начала падать плашмя:

— А-а-а, уф… — по коридору раздался характерный женский пронзительный крик.

Ей не больно? Через мгновение Ксения открыла глаза и удивлённо заморгала, обнаружив, что её заключили в широкие объятия, губы вновь накрыли рукой, она испытала неоднозначные чувства! Иван Виноградов инстинктивно вытянул руки и поймал Ксению Владимирову, пристально посмотрел на её немного беспомощное выразительное лицо и произнёс:

— Осторожнее!

— Спасибо, — Ксения в два счёта выбралась из его объятий, на её лице появилась сконфуженная улыбка, она окинула периферийным взглядом его серьёзную и хладнокровную физиономию и пошла к дверям второй комнаты.

В гостиной.

Фатима стояла в гостиной как маленькая девочка, долгое время спустя она отреагировала, и словно подбирая слова, ответила:

— Я, я пойду навещу Милу!

— Хорошо, — ответил Леонтий Попов, нахмурившись, она ничего не спросила, раз уж у него взрослая дочь, почему она не задала ни одного вопроса.

Фатима закусила губу, собралась подняться на второй этаж, даже не взглянув на Леонтия.

Леонтий чувствовал недовольство, в груди дыхание спёрло, он думал о том, что эта женщина бессердечна, она провела с ним пять лет, сейчас свободна, и даже не взглянет на него. На его красивом лице отразилось безразличие:

— Этот дом принадлежит тебе, почему же ты не хочешь? Где ты сейчас живёшь?

***

Ксения Владимирова постучала и толкнула дверь, как только она зашла, сразу увидела лежащую на кровати Милану Захарову, по левую и правую сторону от Миланы сидели её сыновья и обнимали мать за ноги. Завидев вошедшую Ксению, дети радостно поздоровались:

— Тётя Ксения, здравствуйте!

— Здравствуйте, дорогие! Золотце моё! Милана, что с тобой случилось?

Беспокойство Ксении всегда такое искреннее, что глаза Миланы растроганно покраснели от подступивших слёз, как только она её увидела:

— Ксюша…

Ксения бросилась к Милане и обняла её:

— Хорошо, всё хорошо, если с тобой всё в порядке, то хорошо, почему ты не рассказала мне об этом раньше, что произошло бы, если бы о тебе некому было позаботиться?

— Уже всё в порядке. — Милана понизила голос, — сейчас со мной всё нормально

— Что случилось с Леонидом, что он сделал? — голос Ксении полыхал от гнева, — он знает как как ты?

— Папа знает, что ошибся! — донёсся тихий голос Сергея, который осторожно наблюдал за Ксенией, — тётя Ксения, папа знает, что неправ, папочка всегда хотел, чтобы мамочка простила его, но мама не обращает на него внимания! Папа такой несчастный!

— Твой папа несчастен? — Ксения подняла брови, глядя на Сергея, — это не ему больно, он несчастное ничтожество, ты долго жил со своим папой, потому к нему предвзято относишься?

Сергей надул губы и наклонил голову:

— Нет, мы хотим, чтобы папочка и мамочка жили вместе, чтобы папа больше не ошибался! Учительница говорила, что те, кто признают свои ошибки и исправляют их — хорошие дети, папа признал ошибку, значит мамочка должна его простить!

Милана Захарова выслушала слова сына, ощутила горечь на душе, и обняла Сергея. Ребёнок рос рядом с Леонидом, разумеется, хочет быть ближе к нему, однако она рада, что он горячо любит отца, с её детками всё хорошо, они добрые маленькие мужчины.

— Серёжа… Золото моё!

Сергей повернулся и тоже обнял мать:

— Мамочка, я скучаю по папе, ты простишь папу, хорошо?

— Ты такой надоедливый! — Денис вздохнул как взрослый, — Серёжа, если ты скучаешь по отцу, то вернись к нему домой, а я останусь заботиться о мамочке.

Как только Сергей услышал, что может уехать, закрыл рот, обиженно пробормотав:

— Я не скучаю по папе, не прогоняйте меня!

— Да почему ты скучаешь по нему? — раздражённо спросила Ксения, — он принёс столько несчастий твоей матери, не стоит скучать по нему, золотко, лучше думай обо мне, я вызываю немедленную симпатию, мой маленький симпатяга, скучай лучше по мне!

— Он мой папа, я всегда думаю о тёте Ксении и скучаю по ней, но тётя не мой папа! — Сергей словно набрался храбрости.

— Если бы я была мужчиной, то стала бы вашим отцом, к сожалению, это невозможно. — позабавилась Ксения.

— Довольно, не пугай его, Серёжа интроверт. — Милана сжала Сергея в объятиях, утешая его.

Когда Фатима Лапина зашла в комнату, то увидела, как Милана обнимает сына, эта уютная картина заставила её неосознанно прикоснуться к низу живота, как же хорошо иметь ребёнка. Ей очень хотелось завести дитя, чтобы они стали опорой друг для друга, даже если она за всю жизнь не выйдет замуж, то ребёнка рядом с ней будет достаточно для счастливой жизни.

— Фатима? — Милана подняла голову, не могла поверить, что увидит здесь Фатиму Лапину.