Игрушка в лапах судьбы

Глава 146. Правда

— Разве дедушка не делал то же самое? Разве дедушка тоже не хотел, чтобы мама и дядя не виделись? И разве сейчас не то, что дедушка имел в виду? — Дениска ни на капли не хотел отступать, — Дядя, прошу тебя выйти, мама, разве ты не хочешь не видеть его?

Милана окаменела, а затем невольно кивнула.

— Смотрите, мама не хочет видеть дядю, поэтому, прошу дедушку и дядю выйти!

— Твоя мама не говорила, что не хочет видеть меня, — сердито сказал Мирон.

— В любом случае, вы мне больше не нравитесь. Мне не нравятся люди, из-за которых страдает мама! Сергей, прогони их!

— Но... — Сергей не осмеливался.

— Тогда и ты уходи! И больше не нужно видеться с мамой! — Дениске было все равно, что они говорили, в любом случае, он сейчас очень зол, очень зол!

— Дениска, не нужно так, дедушка старше. — Милана потянула сына за одежду.

И Дениска отпустил и перестал прогонять Мирона, но выгнал Леонида.

Никто и подумать не мог, что Дениска придёт, и Леонид ещё больше не сможет больше увидеть Милану, он сел на скамейку в коридоре и впал в туманное состояние. Когда он начал жить как тряпка?

Три дня Дениска оставался у Миланы, и никто из детей не ходил в школу. Милана тоже отпросилась, она только сказала, что у неё дела, но не сказала почему. Однако Леонтий не видел Милу три дня подряд и ходил кругами, не зная, что произошло.

***

В палате.

Няня принесла тонизирующие средства, Милана как раз ела суп, а господин Коновалов уже ушёл. Дениска и Сергей заснули в маленькой кровати, которую господин Коновалов попросил водителя купить. Ведь они всё-таки дети и не могут долго быть на ногах.

Милана выздоравливала очень быстро, врач сказал, что она должна быть ещё под наблюдением, и её выпишут, как только закончится кровотечение. Однако няня сказала, что при выкидыше нужен уход получше, ведь месяц после них очень важен для женщин, и, если уход будет не надлежащим, можно легко заболеть.

После того, как Милана доела суп, она сказала няне:

— Няня, возвращайтесь, мне уже намного лучше, я могу встать с постели и ходить.

За эти три дня няня и Милана были уже хорошо знакомы. Она подумала о том, что Леонид пробыл в коридоре три дня и ни разу не ушел, не удержалась и сказала:

— Мила, молодой господин все еще снаружи, позвольте ему зайти!

Милана застыла, почему он все еще здесь? Разве ему не сказали уйти? Три дня! А он все еще здесь!

Няня увидела, что Милана колеблется, и снова сказала:

— Молодой хозяин не отдыхал три дня и три ночи, стоило вас заснуть, и он заходил и смотрел, как вы спите, а, как только вы просыпалась, он уходил. Молодой хозяин никогда не переносил таких невзгод. Он ведь рос как сокровище, и, возможно, не понимает некоторых вещей. И он, в конце концов, мужчина, а мужчины сами по себе невнимательны и не замечают многих деталей, но он действительно внимателен к вам! Мила, помиритесь с хозяином, если вы продолжите его игнорировать, боюсь, он заболеет!

— Впустите его, — сказала Милана.

— В самом деле? — няня сразу же обрадовалась, услышав это, — Я скажу ему, чтобы он вошел!

Леонид сидел на скамейке снаружи с налитыми кровью глазами, но он не решался заснуть, потому что Мила его еще не простила, откуда у него может быть настроение?

— Молодой господин, зайдите! — няня взволнованно потянула его за одежду, — Мила впустила вас!

— Пр-правда? — Леонид был удивлен и вдруг поднял голову, — Няня, ты не обманываешь меня?

— Зачем мне обманывать вас? Входите, скорее, я скажу водителям поднять детей и забрать их домой спать, воспользуйтесь шансом! — няня уже помахала рукой и подозвала водителей.

Как только дверь открылась, она не увидела Леонида, а увидела двух водителей, а затем улыбающееся лицо няни.

— Дети уже устали, они по очереди смотрели за вами всю ночь, я попросила водителей отвезти их домой, чтобы они отдохнули.

— Но… — не успела Милана договорить, как водители уже подняли и забрали двух сладко спавших детей.

Леонид тоже вошёл, и няня тихо закрыла дверь палаты

Милана только мельком взглянула на Леонида, у него уже отросли борода и усы, он и одежду не менял, все эти дни будучи за дверью. Она знала, что он заходил проведать её, когда она спала, но иногда Дениска останавливал его снаружи, он был беспомощен и просто вздыхал.

После того, как он вошёл, он просто смотрел на неё, не осмеливаясь заговорить, он боялся, что, если он заговорит, его сразу же выгонят.

Милана равнодушно смотрела на Леонида, смотрела на его изможденный и неряшливый вид, с красными налитыми кровью глазами, и на ее нежном и непоколебимом лице появилась жалость, но она лишь мелькнула и испарилась, и она равнодушно сказала:

— Почему ты не ушёл?

Мужчина опешил, а затем удивился, она готова с ним разговаривать?

— Мила, ты готова обращать на меня внимание? — он тут же подошел к ней, сел на стул у кровати и нежно посмотрел на нее. Прошло три дня, даже если пройдёт ещё три дня, оно того стоит.

— Сейчас же уходи и иди спать, — холодно сказала Милана, сохраняя невозмутимость. И её уже спокойное лицо снова было окрашено беспокойством, его внешний вид ничем не отличался от того, кого подобрали на мусорке, и она невольно нахмурилась от его обросшего лица.

— Не надо. — в тоне Леонида была невыразимая печаль, он сел на край кровати, обняв ее тело, в его взгляде все еще было неконтролируемое горе, — Не надо прогонять меня, я не хочу покидать тебя ни на минуту, прости меня, дай мне еще один шанс, пожалуйста, пожалуйста!

Милана была поражена, а затем попыталась оттолкнуть его, но он держал её с силою, и она не стала двигаться.

— Тогда спи! — сказала девушка.

— Позволь мне поспать, обнимая тебя, хорошо? — Леонид боялся, что она уйдет.

Мила взглянула на маленькую больничную койку и покачала головой.

— Ложись спать на той маленькой кровати. Если тебе есть что сказать, скажешь, когда проснёшься.

Если так будет продолжаться, он действительно надорвёт своё здоровье, а она не хочет видеть такой исход.

У Миланы защипало в глазах, она оттолкнула Леонида, сухо улыбнулась, и подняла руку, чтобы поправить свою слегка помятую одежду:

— Если не будешь спать, то уходи отсюда, и я больше никогда с тобой не увижусь.

— Нет! Я буду спать, я буду слушаться! — он сразу же отпустил ее, но опёрся на край её кровати, держа ее руку в своей руке, — Я буду спать, лёжа здесь, всё в порядке. Не беспокойся обо мне!

Она беспокоилась о нём?

Милана вздохнула про себя, да, она беспокоилась о нём. Вот такая она никчёмная, такая размазня.

Когда девушка хотела вырвать свою руку, она поняла, что Леонид её крепко-накрепко сжимал и уже начал сопеть, он уснул. Она хотела вырвать руку, но он не отпускал.

— Не надо... — мучительно пробормотал мужчина, словно сквозь сон или наяву, у изначально высокомерного выдающегося человека больше не было сил в этот момент, осталась только сильная и серьёзная боль, а его выдающийся облик покрылся морщинами, и рука, державшая руку Миланы сжалась ещё сильнее, как будто не собиралась отпускать её ни при каких обстоятельствах.