Страница 271 из 576
Ребёнка нет! Его дочь! Он всем сердцем и душой ждал дочь! Но что он сделал? Живая маленькая душа вот так пропала.
Бесконечная печаль была в его сердце, Леонид молча зарыдал. Он закрыл лицо руками и сел на скамейку за дверью, а между его пальцами просочились капли воды.
Водитель с далека смотрел, как молодой господин плачет. Он впервые видел, как он плакал, в этот момент он растерялся, не зная, сказать ли об этом Коновалову Мирону.
***
В палате.
Егор почувствовал дрожь и беспомощность тела в его объятиях, он ни с того ни с сего почувствовал жалость и подсознательно обвил руками тело Миланы, чтобы дать ей тепло и безопасность. Он и сам как будто получал тепло, может быть, в его внутреннем мире тоже была какая-та беспомощность.
— Егор, извини! — Милана, наконец, пришла в себя, прошептала извинения и, наконец, отпустила его, — Я намочила твою одежду. Спасибо тебе!
— Не надо извиняться передо мной, разве ты тоже не выслушала мою историю? Поправляйся скорее, разве тебе не интересно узнать о моих отношениях с Яной? Поправляйся, и я расскажу тебе всю историю!
Девушка пошмыгала и кивнула.
— Я обязательно поправлюсь, я Милана, непобедимая Милана!
Егор вытер ей слезы платком и помог ей лечь.
— Спи, ни о чем не думай!
Милана покачала головой.
— Я не усну.
Как она могла уснуть, испытав такое?
— Ты действительно знаешь мисс Маркову?
Егор сделал глубокий вздох и сказал:
— Я ее бывший муж.
— Ты тот садист?! — спросила Милана, внезапно осознав, что её формулировка была некорректной.
— Все так обо мне говорят? — Егор слегка безысходно приподнял брови, он не признал, но и не отрицал.
***
Всю ночь Леонид так и не получил разрешения войти в палату. Он ждал у дверей палаты, бесчисленное количество раз пытаясь войти, но Мила просила Егора останавливать его снаружи. Казалось, они о чём-то поговорили, а потом она заснула.
Егор вышел из палаты и уступил место Леониду. Было уже три часа ночи.
Когда Леонид наконец увидел спящую Милану, его сердце наполнилось нахлынувшими, тихо распространяющимися, эмоциями, а от её бледного не накрашенного лица его брови скривились и слегка задрожали. Только что он испытал боль, равноценную восемнадцатью ступеням ада, как клеймо, отпечатанное на нем паяльником, которое все еще неистово горело.
Ребёнка нет! Он был убит горем, но, к счастью, она все еще была там, иначе как он выжил бы?
Леонид подошел, наклонился и нежно обнял Милу, почему она такая худая? Она становилась всё худее, её лицо было такое бледное, что на светлом лице этой девушки были видны почти все прозрачные кровеносные сосуды, сердце Леонида сжалось от боли.
Спящая Милана в этот момент внезапно что-то почувствовала, она почувствовала, как на неё капнули жгучие капли, а затем почувствовала знакомое дыхание, которое принадлежало Леониду, он плакал. От его слёз сердце девушки заболело ещё сильнее. Она не открыла глаз, лежа с закрытыми глазами. Милана не знала, как смотреть в глаза этому мужчине. Её сердце больно билось, она лежала с закрытыми глазами, ей оставалось только притворяться спящей.
Леонид долго обнимал её с тяжелым выражением лица, глотая слезы. Он сел, пристально посмотрел на Милану и тихим голосом прошептал. Похоже, мужчина не осознавал, что она уже проснулась. Он просто сказал:
— Главное, что ты в порядке, это я плохой, я не защитил тебя, это всё моя вина, всё моя вина... Мила, это всё потому, что я меньше думал о тебе, меньше делал для тебя, это я виноват перед тобой, поэтому Бог меня так наказал…
Леонид задыхался, слезы беззвучно капали с его лица, отражая боль и печаль на фоне его прекрасного лица, — Ты должна винить меня, будет правильно, если ты не захочешь меня видеть! Я сам не смогу себя простить! — в носу Леонида защипало из-за подступивших слёз..