Игрушка в лапах судьбы

Глава 109. Небо не рухнуло

— Леонид, за короткое время ей лучше не станет! Ты же не можешь быть таким эгоистичным? А я не могу ждать так долго, я забуду тебя и начну жизнь заново! — сказала Милана. — Год, два, думаешь, она восстановится? Сколько времени я смогу прождать? Твой отец не согласен, я не получу Сережу, не получу всего тебя, и мне останется лишь тосковать! И самое важное, что я могу сделать, это отпустить твою руку, позволить тебе заботиться о ней, если я продолжу станет, боюсь, у меня, как и у нее, возникнут психические проблемы, не дай мне стать такой, хорошо?

Он обеспокоенно вздохнул.

— Но… без тебя я не смогу!

На его лицо было написано сильное страдание, лишь после долгого молчания он сказал:

— Мила, почему именно в такой момент ты можешь показать такую твердость? Почему ты не можешь хоть немного подумать о себе? Ты понимаешь, что, стоит тебе только сказать, чтобы я не заботился о ней — и я не буду!

— Но ты уже все решил!

— Я решил? — спросил он.

Она улыбнулась, чистая, как кристалл, слеза, скользнула по ее щеке, он крепко взял ее лицо и покрывал его поцелуями.

— Леонид, ты такой глупый, ты потерял меня, потому что вдруг выбрал больную! Ты предпочел ей меня! Однако я горжусь, я рада, что мужчина, которого я полюбила, оказался не таким хладнокровным.

Его сердце заболело еще сильнее, словно его пырнули ножом. Капали слезы, он глубоко дышал, проглатывая их.

Большие чистые глаза Миланы пересеклись с его глубоким взглядом.

— Когда ты, так отчаянно поцеловав меня, сказал, что хочешь жениться на мне, я уже знала, что ты не сможешь наплевать на нее. Это уход, у которого нет конца, ты — единственный человек, которого она узнает, думаю, она, несомненно, любит тебя до мозга костей, и лишь поэтому помнит, больше у нее нет ничего. Леонид, ты — ее опора, сила и ключ к возможности ее восстановления!

— Мила, как ты можешь так хорошо понимать меня, так видеть меня насквозь? — тихо воскликнул он и крепко обнял ее, как будто хотел соединить ее плоть со своей.

— Твое сочувствие к ней, твои угрызения совести сильнее, чем все наши чувства, и включают твои угрызения совести перед отцом, перед Сережей, передо мной, поскольку она больна, а мы здоровы! Леонид… Я знаю, что ты вынужден это делать! — Милана оттолкнула его и глубоко вздохнула.

— Не беспокойся обо мне, у меня есть Сережа и Дениска, мне всего двадцать три, сейчас прекрасная пора моей молодости, и, если через несколько лет я не вытерплю одиночества и, найдя мужчину, выйду за него замуж, моя жизнь будет счастливой, потому что я здорова! А у нее нет ничего, она даже не может родить ребенка! Поэтому я богаче ее! Но я завидую ей, ведь она заполучила твои интерес и заботу! Леонид, если бы она была здорова, говорю тебе, я бы не отпустила тебя, даже ради своего сына я бы не отпустила твою руку, но…

Кольцо легло в его руку, и она плотно сжала ее.

— Это последний раз, когда я тебя обнимаю, последний раз, когда я обладаю тобой. В будущем я научусь думать только о себе, я буду встречаться, найду мужчину и выйду за него замуж. Не беспокойся обо мне.

— Мила, послушай! Оставайся в коттедже №15! Вместе с Дениской! — тихо зарычал он, раздумывая и не понимая, какую компенсацию следует ей предложить.

— Хорошо, тогда он будет моим, — сказала она, просто желая, чтобы он успокоился. — Мне нужен этот коттедж и эта сберегательная книжка.

— Мила! — глухо позвал он ее по имени, эта женщина! Он думал, что в своей жизни больше не полюбит, поскольку больше не будет той, кто была бы могущественнее ее.

— Ладно, я пойду, Леонид, мне надо идти! — Мила улыбнулась и, встав на цыпочки, поцеловала его в губы, в глубине души сказав себе, что это в последний раз. — Заботься о ней искренне, ты сможешь!

Она рассмеялась, а на глаза мгновенно набежали слезы и полились бурлящим потоком. Затем она повернулась:

— Прощай, Леонид! Больше не приходи ко мне!

— Нет! Мила! Не будь такой жестокой! — Он схватил ее за руку и притянул в свои объятия. — Мила, не будь так жестока!

Он крепко обнял ее, а затем двумя руки сжал ее лицо, он целовал ее глаза, нос, рот, щеки…

Его слезы смешивались с ее.

Затем он снова прижал ее голову к своей груди.

— Нет!

Он боролся из последних сил.

— Как я могу отпустить тебя?

— Отпусти! В этом мире каждый кого-то покидает, и все продолжают жить! Нужно только продержаться, и все будет хорошо. Как я, в начале, когда я потеряла Сережу, а потом Матвея, я думала, что мир рухнет, но нет, все на месте! Поэтому, Леонид, ты сможешь, отпусти

Он был ошеломлен, ее слова привели в действие боль и замешательство.

— Мила, ты прекрасно знаешь, что я еще более не в силах отпустить тебя после такого! Мы не сможем быть счастливы!

— Что такое счастье? Это когда твоя пара смеется или живет в радости? На самом деле все не так, счастье, это всю жизнь провести вдвоем. Состариться, взявшись за руки. Поэтому я и хочу отправиться на поиски своего счастья, счастье Яны — это ты, а ты крепко сжимаешь мою руку, я крепко сжимаю твою, сможем ли мы действительно быть счастливы? Не испытывать всю жизнь угрызения совести? Леонид, если бы твоя совесть была чиста, то, как ты мог, бросив меня, отправиться во Францию за ней? Знаешь ли ты, что, когда ты меня бросил, у меня при себе не было ни копейки?

— Мила… — Рука Леонида крепко сжала ее руку, а Милана улыбнулась.

— Я не знал, я недосмотрел! — Да, он уехал в спешке, лишь успел нанять водителя, чтобы тот отвез ее в аэропорт, и абсолютно забыл, что у нее при себе нет денег. — Прости!

Он не знал, что сказать, кроме извинений.

— Мне не нужны твои извинения, я уверена, что ты был слишком встревожен, и это означает, что чувство вины в твоем сердце слишком сильное, поэтому, Леонид, отпусти меня.

Глядя на то, как его длинная рука крепко сжимает ее маленькую ручку, она протянула ладонь, а затем один за другим разжала его пальцы.

— Отпусти.

— Мила! — Рука опустела, и Леонид почувствовал приносящий боль воздух, даже дышать было больно, а в душе было так пусто, что он практически задыхался.

Милана открыла дверь, Тимур тревожно посмотрел на нее — отрывки из их беседы он слышал.

— Мила…

Милана двумя руками вытерла слезы, улыбнулась, и на ее лице словно распустился подсолнух, такой яркий и светлый.

— Брат Тимур, помоги ему позаботиться о мисс Марковой. Наверное, брак будет самым лучшим лекарством для нее.

— Мила! — тихо воскликнул около нее Леонид.

— Леонид, женись на ней, я думаю, она переживала из-за того, что ты никогда не женился на ней. Наверное, брак будет лучше любого лекарства. Прощай.

Она подошла к двери и, обернувшись, показала Леониду и Тимуру очаровательную улыбку.

— Прощай, Леонид, прощай, брат Тимур!

Под удивленный взгляд Тимура Милана закрыла дверь.

Леонид обессиленно сел на диван и крепко сжал себя руками. Он все-таки потерял ее?

Тимур, бросив взгляд на Леонида, погнался следом за Миланой.